Закон о домашнем насилии уничтожит институт семьи

Как законопроект о домашнем насилии может повлиять на семейную жизнь россиян в случае его принятия?

Юрист Коллегии адвокатов «Вашъ Юридический Поверенный»

специально для ГАРАНТ.РУ

Одной из самых заметных законодательных новаций конца 2019 года стал проект нового закона «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации» 1 , который представлен на общественное обсуждение Советом Федерации РФ.

Несомненно, потребность в активизации профилактических мер по борьбе с семейно-бытовым или домашним насилием возникла давно. Целый ряд тяжких и особо тяжких преступлений мог бы быть предотвращен, если бы ответственные органы своевременно реагировали бы на сигналы со стороны граждан, занимались бы профилактической работой на надлежащем уровне.

В законопроекте содержится формулировка новой для российского права категории семейно-бытового насилия. Под ним авторы законопроекта понимают «умышленное действие, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического, или психического страдания, или имущественного вреда», которое при этом не подпадает под административную или уголовную ответственность.

Также в законопроекте вводятся новые для России профилактические меры – защитное предписание и судебное защитное предписание, особенности вынесения которых прописаны в ст. 24-25 рассматриваемого законопроекта. Защитное предписание планируется выноситьуполномоченным лицом ОВД на срок до 30 суток с возможностью продления до 60 суток, а судебное защитное предписание – судом на срок до 1 года.

Суть защитных предписаний сводится к запрету совершения семейно-бытового насилия, вступления в коммуникацию с жертвой насилия, включая и коммуникацию посредством средств связи и Интернета, проживания на одной территории с лицом или лицами, пострадавшими в результате семейно-бытового насилия.

Таким образом, в России в случае принятия законопроекта и придания ему статуса закона может появиться законодательная норма, запрещающая лицам, обвиненным в семейно-бытовом насилии, вступать в любые контакты с пострадавшими. Такая норма успешно применяется во многих странах мира, включая страны Западной Европы, и рассматривается в качестве одной из наиболее эффективных профилактических мер, позволяющих снизить риски перерастания семейно-бытового насилия в уголовные преступления.

Однако законопроект вызывает и многочисленные вопросы, связанные, в первую очередь, с возможным влиянием на семейную жизнь россиян в случае его принятия. Ведь государство получает больше возможностей для контроля событий, происходящих в самой приватной части жизни российского общества – в семейной сфере, в отношениях между мужем и женой, родителями и детьми.

[3]

Безусловным плюсом принятия данного закона является его высокая профилактическая значимость: лица, склонные к семейно-бытовому насилию, поймут, что в случае дальнейшего подобного поведения им могут запретить любые контакты со своими родственниками, являющимися жертвами этого насилия. Последние, в свою очередь, получат долгожданную реальную защиту, причем не только по принципу «когда будет совершено преступление, тогда и обращайтесь», а защиту превентивную, направленную на предупреждение и предотвращение более тяжких последствий.

Однако следует отметить, что если в той или иной семье ее члены вынуждены прибегать к установленным законом мерам защиты, то данная семья уже по определению является кризисной. Законодательные ограничения могут заставить того или иного члена семьи контролировать свое поведение, не допуская проявлений насилия, но психологический климат в семье они не восстановят и не установят.
Также следует отметить, что во многих семьях семейно-бытовое насилие совершается по причине зависимости одних членов семьи от других, и такие меры как судебное защитное предписание, предполагающие отселение агрессора, могут обернуться новыми проблемами для семьи – проблемами материального характера. Например, по решению суда отцу – кормильцу семьи запретят проживать вместе с семьей на съемной квартире. Он уйдет в другую квартиру, перестав оплачивать аренду, и у жены с детьми встанет вопрос, где брать средства на оплату жилья.

Что же касается отношений между родителями и несовершеннолетними детьми, то здесь все еще сложнее. Ведь ребенок проживать отдельно от родителей не может, поэтому отселение агрессора или агрессоров может означать лишь то, что ребенок будет передан в государственное воспитательное учреждение со всеми вытекающими последствиями. Нужно понимать, что далеко не все дети и подростки способны реально оценивать обстановку в семье, действия родителей. Будучи наказанными за какие-то недочеты в учебе или плохое поведение, они получат возможность пожаловаться на родителей в контролирующие органы, после чего будет запущен соответствующий механизм – вынесение защитного предписания и т.д.

Также не очень понятно, как будет действовать защитное или судебное защитное предписание в том случае, если в роли агрессора выступает отец или мать ребенка, а то и они оба. Ведь если они не лишены родительских прав, то они обязаны заботиться о ребенке, контролировать его школьную успеваемость, повседневную деятельность. Как это сделать при запрете контактов, в том числе и телефонных?
Привлечение третьих лиц к контролю семейной жизни граждан может повлечь за собой и определенные действия, предпринимаемые в собственных интересах: так, различные проверки могут быть инициированы соседями, родственниками, которые по каким-то причинам недоброжелательно настроены к отдельной семье или ее членам. В текущем виде законопроекта обратиться с жалобой о семейно-бытовом насилии в конкретной семье может любой человек, ставший очевидцем насилия. И не исключено, что такой возможностью люди могут злоупотреблять.

Еще один важный нюанс, который требует внимания – семейно-бытовое насилие. Согласно законопроекту, имеет место только в семьях с официально зарегистрированными брачными отношениями, либо в сожительствах с общим ребенком. Семейно-бытовое насилие, происходящее в парах, живущих без оформления отношений, в законе не рассматривается и профилактических мер против такого вида насилия закон не содержит.
Между тем, в Российской Федерации значительное число пар живет в официально неоформленных отношениях. Сам факт того, что отсутствие официального оформления отношений является естественной преградой для возбуждения производства о семейно-бытовом насилии, может стать важной причиной для граждан не регистрировать брак. Пока государство пытается предпринимать, пусть и слабые, но хоть какие-то меры для защиты семьи, сохранения института брака, данные законодательные нюансы объективно работают против брачных отношений.

Таким образом, законопроект о профилактике семейно-бытового насилия, на мой взгляд, нуждается в дополнительной доработке и корректировке, особенно в перечисленных направлениях: отношения в незарегистрированных парах и сожительствах, защита несовершеннолетних, проверка жалоб о семейно-бытовом насилии со стороны третьих лиц (не имеющих отношения к конкретной семье граждан). В противном случае законопроект при его принятии может влиять на сферу семейно-брачных отношений как в положительном, так и в негативном аспектах.
_____________________________

Читайте так же:  Статья про насилие над детьми

1 С текстом проекта закона «О профилактике семейно-бытового насилия» и материалами к нему можно ознакомиться на официальном сайте Совета Федерации РФ.

http://www.garant.ru/ia/opinion/author/revzin/1311952/

Закон о домашнем насилии разрушит традиционный институт семьи, считает Кадыров

Грозный, 24 декабря. Глава Чеченской республики Рамзан Кадыров заявил, что закон о домашнем насилии, который сейчас широко обсуждается в стране, может поставить под угрозу традиционный институт семьи. Об этом он заявил на пресс-конференции, ответив вопрос журналиста о случаях изъятия детей из семей, переехавших в Европу.

«Это серьезная проблема. И в России есть попытки принять закон о домашнем насилии. Этим самым разрушается институт семьи», – ответил он, при этом пояснив, что подобные процессы происходят в Европе, из-за чего у граждан теряется понимание обычаев, традиций, института семьи.

Продолжая рассуждения, Кадыров высказал мнение, что иногда вина по изъятию ребенка из семьи лежит на самих родителях. Однако в настоящее время ведется работа по возвращению таких детей на родину, сообщает РИА Новости.

Ранее социологи провели исследование и выяснили, что более половины жителей страны выступают за то, чтобы в России приняли закон о борьбе с домашним насилием и только 7% респондентов высказались против, пишет Газета.ru.

Кроме того, во время пресс-конференции президент РФ Владимир Путин заявил, что выступает против любого насилия, в том числе насилия в семье. Глава государства призвал к спокойному обсуждению законопроекта о профилактике домашнего насилия.

http://riafan.ru/1236929-zakon-o-domashnem-nasilii-razrushit-tradicionnyi-institut-semi-schitaet-kadyrov

Смакотин и Макеева считают, что закон о домашнем насилии уничтожит институт семьи

Санкт-Петербург, 10 февраля. Проект закона о профилактике домашнего насилия направлен на разрушение института семьи, считает председатель муниципального совета «Екатерингофский» Олег Смакотин. Его слова приводит корреспондент Федерального агентства новостей.

Смакотин принял участие в пресс-конференции Медиагруппы «Патриот», посвященной законопроекту о домашнем насилии. Глава муниципального совета присоединился к дискуссии удаленно и высказал свое мнение об инициативе.

«Я категорически против данного законопроекта. Он направлен на разрушение института семьи. Тот, кто читал, кто изучал правоприменительную практику, тот против. В 70% случаев причиной домашнего насилия является употребление алкоголя, значит, надо бороться с этим. Сама идея — благая, но то, как выглядит на сегодняшний день, оставляет желать лучшего», — заявил Смакотин.

Главу муниципального совета «Екатерингофский» поддержала обозреватель ФАН Наталья Макеева. Она отметила, что выступает не только в роли обозревателя, но и как многодетная мать.

«Эти меры направлены не на разрушение конкретных семей, они направлены на разрушение семьи через ее демонизацию как социального института», — отметила Макеева.

Кроме того, слова Смакотина о необходимости бороться с алкоголизмом одобрил руководитель совета Общественного уполномоченного по защите семьи в Санкт-Петербурге Андрей Цыганов. Он призвал сконцентрировать усилия на решении проблем распространения алкоголизма среди населения, поскольку именно пьянство чаще всего является причиной насилия в семье.

«Более 90% случаев связаны с употреблением алкоголя. Давайте решать эту проблему», — призвал эксперт.

Необходимость профилактики домашнего насилия обсуждается уже с 2016 года. За последние четыре года инициатива претерпела многочленные изменения, однако и в настоящий момент проект закона вызывает жаркие споры. Медиагруппа «Патриот» провела пресс-конференцию «Закон о домашнем насилии — «за» и «против», в ходе которой депутаты Госдумы, юристы, журналисты, активисты общественных организаций, чиновники и специалисты силовых структур высказались об инициативе.

http://riafan.ru/1249580-smakotin-i-makeeva-schitayut-chto-zakon-o-domashnem-nasilii-unichtozhit-institut-semi

Чем вреден закон о семейном насилии

Почему разрабатываемый законопроект о семейно-бытовом насилии вызвал такие ожесточенные споры в обществе? Кому и для чего он нужен?

Об этом главному редактору «Правды.Ру» Инне Новиковой рассказал лидер и создатель православного движения «Сорок сороков», отец девяти детей, состоящий 25 лет в счастливом браке, композитор Андрей Кормухин.

Читайте начало интервью:

— Андрей, вы сказали, что к нашему привычному пониманию понятие «гендер» не имеет никакого отношения. Это не биологический, а социальный пол, кем себя человек ощущает. И в «цивилизованном» мире уже насчитывается 58 гендерных полов. Это где-то уже законодательно зафиксировано?

— Откройте законодательство Великобритании или Франции, там понятие «гендер» давно существует. И мы знаем, что во Франции был принят закон, когда уже перестало существовать понятие «папа» и «мама». Этого добились лоббисты в угоду этим 58 полам, чтобы их не обижать, потому что, по их мнению, может быть два папы или две мамы. А теперь этот закон французского происхождения у нас в стране лоббируется.

Это делается для того, чтобы превратить Россию в страну, где брак будет уже не союзом между мужчиной и женщиной для деторождения, а союзом между трансгендерами, или, как сказал наш президент, выступая в Токио на «двадцатке», трансформерами. Вы в них просто запутаетесь.

Один депутат немецкого парламента когда просто перечислял всех этих трансгендеров и трансформеров, это заняло несколько минут. Поэтому, если мы хотим, чтобы эта история пришла к нам в Россию, тогда — да, надо ратифицировать Стамбульскую конвенцию и принимать соответствующие законы. И милости просим всех их.

Но есть здесь еще одна очень важная деталь, хочу на ней сакцентировать внимание. При подписании Стамбульской конвенции, при признании гендерного равноправия мы тем самым открываем ящик Пандоры, потому что у нас по Конституции, согласно статье 15 пункту 4, международные законодательные акты, которые ратифицирует Россия, имеют преимущество перед национальными правовыми актами.

И тогда мы обязаны будем сразу же отменить закон по запрету пропаганды гомосексуализма среди несовершеннолетних. А сегодня это единственная правовая форма, которая позволяет запрещать проведение гей-парадов на улицах наших городов. Как только будет этот закон отменен, мы автоматически получим заявления от представителей вот этих меньшинств, которые будут везде шествовать…

Уже в дальнейшем для России не появится аргументированных и юридически обоснованных отказов в проведении гей-парадов, и все власти, чтобы не нарваться решения ЕСПЧ и различных международных структур, вынуждены будут разрешать гей-парады и все остальные их мероприятия и пропаганду.

И мы видим, как это сейчас происходит на Украине, в Молдавии, Сербии и других странах, которые ратифицировали и приняли эти правила, потому что хотят войти в цивилизованный Запад. Там господа нетрадиционной ориентации идут по улице — их 200 штук, а их охраняют тысячи вооруженных полицейских и военных на БТРах от возмущенного общества.

Так вот, чтобы до этих ситуаций не доводить, чтобы общество не было у нас разделено и еще больше озлоблено, такого принимать нельзя ни в коем случае. У нас эти идеи, насколько я знаю по статистике, разделяют максимум полтора процента населения страны. Нельзя допустить, чтобы остальные девяносто восемь с половиной процентов превратились в обиженных и оскорбленных. Поэтому мы не должны ни в каком виде подобные законы и соглашения даже рассматривать.

Читайте так же:  Выплаты за третьего ребенка в янао

Бороться с насилием, в том числе в семье, безусловно, надо. Никто и не говорит, что не нужно бороться. Просто не нужно, во-первых, открывать ящик Пандоры, про который я сказал, а во-вторых, не нужно семью выделять единственной из всех форм насилия, из всех общественных площадок, пространств, в которых насилие происходит. Но кто-то решил выделить именно семью. Это решили сделать именно лоббисты этих движений для разрушения семьи.

Семья — самое безопасное место, где больше всего любви у нас в обществе, где больше всего добра, куда человек возвращается всегда с работы и хочет и находит тот самый пресловутый домашний очаг. А заявляется, что мы вдруг вмешиваемся и разрушаем все это, потому что кто-то решил, что это не безопасная зона, а зона насилия и вражды. Поэтому мы должны из всех видов насилия выделить именно семейное и начать его регулировать.

— Конечно, семья — это не только ячейка нашего общества, это наша личная крепость, очаг, где мы набираемся сил, где нас любят и т. д. Но это в идеале, у многих людей это есть, конечно, многим повезло жить в таких семьях. Но, к сожалению, есть люди, для которых семья — это кошмар, деспотизм, тирания, оскорбления… Если говорить о работе, об улице, о каких-то других местах, то оттуда можно уйти, можно сменить место работы или учебы, можно сменить место жительства…

— Можно сменить и семью.

— Можно сменить семью. Но, насколько я понимаю, жертвами такого отношения становятся люди слабые. Они не могут сменить семью, они находятся в финансовой, моральной или еще в какой-то зависимости. То есть чаще всего это такое виктимное поведение, когда люди не могут сами себя защитить. Их надо защищать.

— Кому нужно защищать этих людей или эти семьи? Кто будет это делать?

— Государство, например.

— Государство? Вот скажите, пожалуйста, вы бы хотели, чтобы появился кто-то, кто бы защищал вашу семью? То есть указывал вам и другим членам семьи, что надо делать и что не надо, как себя вести? Чтобы ваши дети, женясь или выходя замуж, параллельно с браком получали еще третью субстанцию — соглядатая, который будет к ним и к вам заходить в дом и наблюдать, как кто между собой общается, как люди живут в семье, какие там отношения? Вы представляете, что это такое?…

Читайте продолжение интервью:

Беседовала Инна Новикова

К публикации подготовил Юрий Кондратьев

http://www.pravda.ru/society/1455617-kormuhin/

Закон «о семейном насилии» никого ни от какого насилия защитить не способен

Закон о семейном насилии обещает полицейские палки и «письма несчастья»

Автор – Холмогоров Егор

Опубликованный проект федерального закона «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации» оказался намного хуже, чем ожидали от него самые яростные критики. Немало было сказано о том, что этот законопроект направлен на разрушение семьи, преследование мужчин, торжество феминизма и «нетрадиционных» ценностей и т. д.

На деле всё оказалось ещё хуже. Предлагаемый проект нацелен на разрушение правовой системы в нашем и без того не слишком-то правовом государстве. Ключевая для этого закона формулировка – определение семейно-бытового насилия – выглядит так:

Семейно-бытовое насилие – умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и (или) психического страдания и (или) имущественного вреда, не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления.

По буквальному смыслу этой формулировки получается, что органы, ответственные за «профилактику семейно-бытового насилия», получат право во внесудебном порядке карать людей за деяния, которые не являются преступлением или правонарушением.

Ещё раз. Некое деяние, которое не является преступным по Уголовному кодексу и не рассматривается законом даже как правонарушение, может тем не менее быть наказано действующим в рамках нового закона административным органом. Иными словами, перед нами то самое «низачто» из известного анекдота, которое не укладывается в рамки уголовного и административного кодексов, но за которое дают если не десять лет (десять лет у нас и за умышленное убийство не всегда дают, особенно если Рафик – хороший мальчик), то серьёзные неприятности.

Определение этого «низачто» законодатели дать затрудняются и предлагают понимание того, что такое «семейно-бытовое насилие» в следующем виде: «Умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и (или) психического страдания и (или) имущественного вреда». Под такое определение может попасть всё, что угодно, кроме действительно серьёзной угрозы. Обещания «Зарежу» или «Глаз натяну на пятую точку» подпадает под 119 статью УК РФ, правоприменительную практику по которой надо, безусловно, совершенствовать.

Под новый же ФЗ попадут прежде всего такие действия или угрозы, которые занимающиеся «профилактикой» органы захотят считать попадающими ради совершенствования отчётности. Проще говоря, для получения «палок», наград, поощрений и звёздочек. Сама формулировка такова, что оставляет интерпретацию той или иной ситуации как «семейно-бытового насилия» полностью на произвол правоохранительных органов.

Формулировка «деяние, содержащее угрозу причинения страдания» – чрезвычайно коварна и допускает предельно расширительное толкование, так как «содержащаяся» угроза может и не быть никак выражена и выявлена. Мало того, сам нарушитель может полагать, что его деяние никакой угрозы психического страдания не содержит, а вот внешнему интерпретатору может показаться по-другому.

Например, в большинстве семей просьба сходить за хлебом время от времени доставляет психическое страдание другому члену семьи, у которого болит голова, идёт любимый сериал или позвонила подруга. На этой почве регулярно возникают скандалы, в процессе которых звучат ещё более серьёзные угрозы – от не отдать зарплату до развестись. Понятно, что просьба сходить за хлебом – это классическое «семейно-бытовое насилие», она абсолютно недопустима, за хлебом должен ходить слуга с опахалом. Но, применяя последовательно логику данного законопроекта, фраза «Дома хлеб закончился» также является преступной в новом понимании, так как она содержит в себе угрозу дальнейшего причинения страдания в виде просьбы сходить за хлебом. Фактически любой сколько-нибудь серьёзный внутрисемейный диалог между супругами или родителей с детьми, например, требования встать и пойти в школу, может быть интерпретирован как «содержащий угрозу» по меньшей мере психического страдания, если не физического или имущественного вреда.

Разумеется, нам ответят: Ну в органах же не дураки, они понимают, где дело серьёзное, а где нет.

И это очевидная и циничная ложь.

Начнём с того, что в условиях нашей «палочной» системы (а другой формы отчётности наши правоохранительные структуры так и не придумали) любое здравомыслие существует только до 25-го числа месяца, а дальше вступают в действие законы статистики.

Читайте так же:  Отказ ребенка от мамы

Продолжим тем, что применение так называемой «ювенальной юстиции» даже в самом усечённом её варианте доказало: ни на какую повсеместную вменяемость проверяющих и предписывающих органов рассчитывать не приходится, сплошь и рядом мифическая «защита прав детей» превращается в преследование многодетных семей, которое причиняет страдание прежде всего их детям. Вспомним только что обсуждавшуюся повсеместно ситуацию с семьёй Лапшиных, вынужденной сбежать из Вологодской области в Карелию после попытки отобрать у неё детей.

Иными словами, формулировки предлагаемого закона – это угроза непрерывного произвола со стороны сотрудников МВД на всех уровнях, угроза использования «защитных предписаний» – самого значительного нововведения данного законопроекта как инструмента запугивания, силового давления, того самого семейно-бытового насилия уже с другой стороны.

Видео (кликните для воспроизведения).

В нынешней формулировке эти «защитные предписания» больше всего напоминают пресловутые «леттр де каше» («письма с печатью»), действовавшие во Франции при старом порядке. Уже в скреплённом королевской печатью документе о внесудебном аресте и препровождении, допустим, в Бастилию оставлялось свободное место для… имени приговорённого.

Здесь складывается аналогичная ситуация: вне рамок уголовного или административного кодексов появляется возможность для долгосрочного преследования гражданина. Предполагается возможность продлевать «письмо несчастья» – «защитное предписание» МВД до 60 дней. На это время гражданин ставится на «профилактический учёт», и за ним осуществляется «профилактический контроль», ограничивается возможность пользоваться телефоном и интернетом. Иными словами, перед нами практически безграничная возможность для нарушения прав человека, преследования неугодных, причём со стороны низовых структур ведомства, которое пользуется в обществе, будем честны, не самой безупречной репутацией (привет полковнику Захарченко и не ему одному). Блюстителем семейной нравственности предлагается быть учреждению, про сотрудников которого СМИ муссируют гипотезы о «пари на секс».

Вспомним жуткую историю сестёр-отцеубийц Хачатурян. Смог бы такой закон защитить их от отца-насильника? Возымело бы эффект такого рода «защитное предписание»? Особенно с учётом того, что одним из факторов безнаказанности называются его связи в полиции.

Перед нами даже не «закон феминисток против мужчин», перед нами «закон о «палках» для сотрудников МВД против всех, на ком они решат эти «палки» «срубить». При этом самой полиции эта дополнительная нагрузка тоже не нужна, и она будет исполнять эту миссию нехотя, с раздражением, и оттого только ещё хуже.

Проект ФЗ «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации» безграмотен, абсурден, выполнен в антиправовой логике и вряд ли подлежит улучшению. Его просто следует отправить в мусорную корзину, так как никого ни от какого «семейно-бытового насилия» он защитить не способен и не нужен ни для чего, кроме самопиара лиц, которые его внесли и поддержали.

Что же делать реальным жертвам реального насилия, которое и в самом деле порой творится за стенами наших квартир и домов? Что делать жёнам, которых бьют мужья (наоборот тоже бывает, но согласимся, что мужчина может ударить сильнее, а вот в психологических унижениях женщины, как правило, изощрённее), детям, которых истязают отчимы и мачехи?

Подлинной профилактикой здесь должно служить, прежде всего, общее смягчение нравов, которое всё-таки в процессе развития цивилизации становится всё более очевидным. Наше общество гораздо менее насильственно сегодня, чем полвека или четверть века назад – и потому, что уровень жизни выше, и потому, что меньше стало государственного и криминального террора на улицах, то есть ситуация общей социально-политической стабильности сказывается на смягчении нравов к лучшему.

Сегодня «отцовский ремень» уже является скорее символической угрозой, и лишь у немногих порка остаётся средством воспитания. Детей уговаривают, а не принуждают. Женщины, которых терроризируют мужья и сожители, и они не уходят, сегодня, как правило, относятся к такому психологическому типу, который за «защитным предписанием» не пойдёт. А заявиться в семью и защищать жертву вопреки её воле окажется тяжело и чревато худшими нарушениями при любом законе.

Необходимо систематическое совершенствование реальных правовых механизмов, таких как административное законодательство. Семейные побои были справедливо декриминализованы. Однако административная ответственность за избиение супругов и детей должна наступать беспощадно, и работать по этой административной статье органы должны чётко, закатав рукава. Угроза небольшой, но реальной ответственности, которая наступает неотвратимо, будет гораздо лучшим средством профилактики, чем расплывчатый закон о «письмах несчастья».

Семью придумали не вчера. Это скорее она придумала нас, чем мы её. И, как у всякого института, существующего тысячелетиями, намного дольше государства, законов, полиции, феминизма и прочего, у семьи есть свои законы развития. И, нарушив эти законы, мы получим просто поломку всего механизма, который, вообще-то, отвечает за наше самовоспроизводство как людей.

Уже сейчас наша законодательная и общественно-психологическая ситуация такова, что общество, по сути, враждебно к многодетным семьям, хотя исключительно от них зависит его самосохранение и воспроизводство. Любая же многодетная семья требует определённой внутренней дисциплины, которая, конечно, должна поддерживаться без насилия, но с известной чёткостью (а лукавые формулировки закона грозят интерпретацией как «содержащих угрозу психологического страдания» любых минимально жёстких требований).

После принятия подобных формулировок на демографическом воспроизводстве основного населения страны можно будет поставить крест, на что, возможно, и рассчитывают авторы этой странной инициативы, очевидно, полагающие, что мигранты, которые заместят вымерших русских, окажутся адептами предельно ненасильственной и чуждой страданиям семейной жизни.

На самом же деле нам чрезвычайно важна полная нетолерантность к так называемым «этническим традициям» семейного насилия – бичом, с которым столкнулись все европейские страны в связи с миграционным наплывом. Так называемые «традиции» ряда регионов России и стран-доноров миграционного наплыва предполагают совершенно безудержное насилие в семье, причём не только «бытовое», но и криминальное – жесточайшие побои, изнасилования детей и прочее.

Сложившаяся система снисходительного отношения к подобной практике – в корне порочна, так как из-за увеличения числа носителей этой модели поведения они оказывают развращающее влияние и на «туземцев», то есть нас с вами, а при каждой попытке привлечь преступника к ответственности тут же находятся те, кто расскажет вам об «обычаях» и «культуре». Обычай в России должен быть только один: цивилизованный русский обычай, как он сложился – хорошо ли, худо ли – к началу XXI века, и от него не следует отступать ни в дичь, ни в псевдопрогресс.

Наконец, самое главное. И для вопроса об атмосфере в семье, и для многих других. Нам не мытьём, так катаньем, любой ценой, не стесняясь заимствовать многое у нелюбимых англосаксов, необходимо развивать систему независимого суда. Тогда стороны, перешедшие черту, за которой уладить «полюбовно» семейный конфликт невозможно, смогут решить вопрос при помощи реального правосудия, а не в одном из коррумпированных административных департаментов.

Читайте так же:  Раздел имущества при разводе с двумя детьми

Если кому-то действительно жаль жертв домашнего насилия (а отрицать существование этой проблемы, как делают иногда некоторые защитники традиционных ценностей, – и глупо, и лицемерно), то начинать он должен с борьбы за реальный авторитетный и независимый суд. Решить же проблему с помощью полицейских «палок» и всевозможных «писем несчастья» абсолютно невозможно.

Закон о домашнем насилии: защита от агрессии или развал семьи

Домашнее насилие. Нерешаемая проблема в России

Более подробную и разнообразную информацию о событиях, происходящих в России, на Украине и в других странах нашей прекрасной планеты, можно получить на Интернет-Конференциях, постоянно проводящихся на сайте «Ключи познания». Все Конференции – открытые и совершенно безплатные. Приглашаем всех просыпающихся и интересующихся…

[2]

http://xn—-ctbsbazhbctieai.ru-an.info/%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8/%D0%B7%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%BD-%D0%BE-%D1%81%D0%B5%D0%BC%D0%B5%D0%B9%D0%BD%D0%BE%D0%BC-%D0%BD%D0%B0%D1%81%D0%B8%D0%BB%D0%B8%D0%B8-%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D0%BD%D0%B8-%D0%BE%D1%82-%D0%BA%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D0%BD%D0%B0%D1%81%D0%B8%D0%BB%D0%B8%D1%8F-%D0%B7%D0%B0%D1%89%D0%B8%D1%82%D0%B8%D1%82%D1%8C-%D0%BD%D0%B5-%D1%81%D0%BF%D0%BE%D1%81%D0%BE%D0%B1%D0%B5%D0%BD/

Закон о семейном насилии отменяет институт семьи

Почему законопроект о семейно-бытовом насилии не только крайне вреден, но и абсолютно нелогичен? Зачем из традиционного института семьи вычленять отдельные категории? Разве в семье главное — насилие? Почему этот закон разделяет семью на части и делает их враждебными друг другу?

Об этом главному редактору «Правды.Ру» Инне Новиковой рассказал лидер и создатель православного движения «Сорок сороков», композитор Андрей Кормухин.

Читайте начало интервью:

— Андрей, чем еще опасен законопроект о семейно-бытовом насилии? Можете привести еще какие-то примеры?

— Недавно мне рассказали о просто удивительном случае. По поводу ребенка, у которого на ноге был синячок. Уже сейчас потихоньку такие технологии вводятся. Когда увидели синячок, родители и детский сад начали наперегонки писать заявления, где этот синячок был поставлен — в детском саду или дома у родителей. И не зря, потому что тот же самый полицейский, который принимал заявления, чтобы понять, кто окажется прав, а кто виноват, стал время выверять, выяснял, кто раньше заявление написал, чье заявление раньше поступило в службу.

А закон о семейном насилии просто откроет врата ада для всех семей в России. У нас сегодня, по статистике, на тысячу семей приходится две таких семьи, в которых реально зафиксированы случаи какого-то насилия, о чем мы сейчас и говорим. То есть это даже не один процент, а намного меньше.

Так вот, на основании этого закон «О домашнем семейном и бытовом» насилии придет в остальные 998 семей. А я не говорю еще про трансплантологию и про то, как изощренно может быть использован данный механизм, опять же, для преступных сообществ, для того, чтобы всю эту историю в деньги превратить. Это тоже будет. Страшные вещи, но тем не менее…

— Вы говорите, на тысячу семей две семьи неблагополучные. Но ведь у нас, по статистике, половина браков распадается.

— Но ведь большинство по-хорошему расходится, а не с кулаками. И по этому закону ведь не брак регулируется. По нему будут регулироваться и сожители, потому что брак — это официально заключенный в загсе союз между мужчиной и женщиной, а по этому закону будут регулироваться взаимоотношения, в том числе сожителей, людей, живущих в так называемом гражданском браке. Под него вообще все подпадают.

— Вы говорите про русскую православную семью, про Церковь, но, кроме православной семьи, есть масса других.

— Почему? Я говорю и про традиционную мусульманскую семью.

— Но есть и атеисты, есть буддисты и масса других.

— И что? Речь идет не столько о вероисповедании, сколько о традиции. В авраамических религиях нас всех Господь создал мужчиной и женщиной, брак у нас заключается между мужчиной и женщиной для деторождения. Я не сильный специалист в буддизме, атеизме и во всем остальном. Но я думаю, вряд ли кто-то хочет жить, как животные.

И вообще институт семьи — самый древний. И он самый надежный, он самый успешный и доказавший на протяжении многих веков и даже тысячелетий свою состоятельность и свою саморегулируемость внутри. И до сегодняшнего дня, по крайней мере у нас в России, семья является субъектом.

То есть она рассматривается и семейное право рассматривает ее с точки зрения того, что муж, жена и дети являются единым целым. Они существуют как общественный институт в нашем обществе. Данный закон разрушает это единство, выводя в отдельную историю регулирования именно семейного насилия. Он выделяет только это и делает семью объектом, куда направлены действия так называемых профилактирующих органов — вот этих всевозможных некоммерческих организаций, которые почему-то будут этим заниматься.

Он выделяет насилие в объект, на который направлено внимание этих органов, внутри семьи он вычленяет объекты и субъекты, делит бывшее единое по частям. То есть становится институт мужа, институт жены, институт папы, институт мамы, институт ребенка или детей, если их много. И каждый из этих институтов становится потенциально, по этому закону, враждебным другому институту, потому что в любой момент ситуация внутри может поменяться.

И все члены семьи уже становятся внутри не единым целым. И государство не направляет свои действия на то, чтобы соединять, а оно направляет усилия на то, чтобы, защищая каждого из них в отдельности, разъединять, делить семьи. То есть происходит автономизация внутри семьи.

А с такими угрозами вряд ли вообще найдется нормальный мужчина, который захочет жениться или иметь хотя бы длительные отношения с женщиной, хоть сколько-нибудь похожие на семейные, подвергая себя возможности быть выгнанным из собственного жилья, посаженным в тюрьму. То же, в общем-то, относится и к женщинам. Да еще и у самой дружной семьи ребенка могут отнять. По этому закону, повод всегда найдется.

И вот эта вот вещь будет постоянно висеть над людьми, особенно мужчинами. У нас, опять же, повторюсь, традиционное общество. Хотя сейчас во многом как бы все равно немножко ситуация, такая трансформируемая в силу разных причин. Но в основном у нас принято в обществе считать, что мужчина — глава семьи. То есть он должен отвечать за материальную составляющую, за безопасную составляющую, за состояние какого-то набора мебели, образно говоря, холодильника, сантехники, бытовой составляющей. Женщина — хранительница очага, она детьми занимается, воспитывает, водит в кружки и т. д. Вот такой сложившийся у нас образ нормальной семьи. Хотя сейчас есть бизнес-вумен и происходят некие трансформации, но все равно уклад в целом остается, он — доминирующий. В случае принятия этого закона такого уже не будет.

— Что, так и написано в главах закона?

— Конечно же, нет. Никто же не будет писать и говорить про это открыто, ведь дьявол прячется в деталях.

Читайте так же:  Предмет раздела имущества супругов

Читайте продолжение интервью:

Беседовала Инна Новикова

К публикации подготовил Юрий Кондратьев

http://www.pravda.ru/society/1455906-kormuhin/

Ссора в избе: 25% россиян считают домашнее насилие семейным делом

Четверть россиян считают домашнее насилие внутрисемейным конфликтом, в который не стоит вмешиваться посторонним, в том числе государству. Такого мнения придерживается каждый третий мужчина и каждая пятая женщина, показал опрос аналитического центра НАФИ. 27% респондентов согласны с утверждением, что семейные конфликты должны расследоваться с послаблениями. Опрошенные «Известиями» эксперты отметили, что в условиях самоизоляции число конфликтов в семье вырастет, а из-за введения электронных пропусков их жертвы даже не смогут сбежать от обидчиков.

Некуда бежать

25% россиян расценивают домашнее насилие как сор, который не стоит выносить из избы. Таковы итоги опроса аналитического центра НАФИ. Правда, среди мужчин такого мнения придерживается каждый третий (31%), а среди женщин — лишь каждая пятая (20%).

29% опрошенных считают, что с женщиной что-то не так, если она подвергается насилию в семье. При этом мужчины в полтора раза чаще женщин соглашались с этим утверждением (38% и 21% соответственно).

В целом большую терпимость к домашнему насилию в своих оценках проявляют мужчины, люди старшего поколения и респонденты с низким уровнем образования, отмечается в исследовании.

Опрошенные «Известиями» эксперты считают, что количество семейных конфликтов и домашнего насилия в России может возрасти в период изоляции в рамках мер по борьбе с коронавирусом.

— О насилии в семье говорить не принято и даже стыдно, и это свойственно не только России, — сказала «Известиям» директор направления социально-экономических исследований НАФИ Елена Никишова. — Изоляция в замкнутом пространстве приводит к повышению агрессии, прежде всего в отношении женщин и детей. И если у женщин есть правовые рычаги, которыми они могут воспользоваться, чтобы защитить себя, то у детей таких рычагов нет.

По словам эксперта, за последний месяц в Китае на 30% возросло число поданных заявлений о разводе. А во Франции и Испании зафиксирован рост числа заявлений о насилии, поданных в полицию. Властям пришлось даже придумать специальную схему для жертв насилия: в любой аптеке, назвав специальное кодовое слово, можно получить защиту.

В изоляции жертвы домашнего насилия ограничены в возможностях получения и психологической помощи, подчеркнула преподаватель факультета социальных наук департамента психологии Высшей школы экономики (ВШЭ) Анна Иванова.

— Решить проблему с домашним насилием сложнее, когда не работают кризисные центры и нет места возможного убежища. Психологическая консультация в режиме онлайн не оказывает должного эффекта. Кроме того, чаще всего пострадавшие звонят, когда обидчика рядом нет, а в изоляции нет возможности куда-то убежать или уехать, особенно сейчас, когда для этого нужно получить электронный пропуск, — сказала она «Известиям».

Лояльное отношение мужчин к домашнему насилию психологи объяснили тем, что они просто не знают, как выстраивать отношения, если муж не главный в семье.

— Прежде всего, нужно отметить, что до патриархата семьи не было. При патриархате женщины были поставлены под контроль мужчин. Сейчас человечество переживает постпатриархат. Женщины пошли учиться, стали руководителями, депутатами, чиновниками, главами государств, — сказал «Известиям» психолог Павел Волженков. — Семей, в которых мужчина главный, сейчас всё меньше. Исключение — пары, где доходы мужа значительно превышают доходы жены. А если супруги зарабатывают одинаково, то почему женщина должна подчиняться мужчине?

По словам психолога, мужчины не понимают, как строить отношения в условиях, если ты не можешь оказать ни моральное, ни физическое давление на женщину.

— Поэтому они начинают хвататься за семейные конструкции предыдущих поколений. С привычными формулировками «бьет — значит любит», «стерпится — слюбится» и т.д. Это чистой воды манипуляция женщинами. И это объясняет, почему мужчины толерантнее относятся к домашнему насилию, — пояснил Павел Волженков.

[1]

Преступление без свидетелей

Проведенный НАФИ опрос также показал, что 27% россиян считают насилие в семье особым преступлением, которое нужно расследовать с поблажками. Работающие с такими делами адвокаты отметили, что до судов и так доходит очень низкий их процент и рассматриваются они в основном формально.

— Большую сложность в работе с жертвами домашнего насилия представляет невозможность физической защиты женщины. Правоохранительные органы неохотно берутся за расследование таких дел ввиду отсутствия эффективных правовых мер защиты и сложности в изоляции женщины, а чаще всего женщины с ребенком, от насильника, — рассказала «Известиям» руководитель проекта «Женское право» Федерального союза адвокатов России Татьяна Сустина.

Также расследование подобных дел осложняется и отсутствием очевидцев преступления, считает советник Федеральной палаты адвокатов (ФПА) России Нвер Гаспарян.

— Когда семейный конфликт происходит один на один, возникают сложности с доказыванием. Другая частая проблема заключается в том, что жертва домашнего насилия после обращения в полицию и возбуждения уголовного дела сама пытается смягчить ответственность своего законного или гражданского супруга. Например, изменяет показания, прощает его, — сказал «Известиям» адвокат.

Хотя, по его словам, с точки зрения скорости расследования и рассмотрения таких дел проблем возникать не должно, так как не требуется производить большой объем следственных и иных действий. Достаточно допросить потерпевшую, обвиняемого, получить заключение судебно-медицинской экспертизы.

Наказание за домашнее насилие зависит от степени тяжести причиненных телесных повреждений. По словам адвокатов, за побои положен штраф или арест до 15 суток. При систематических побоях может наступить ответственность за истязание (ст. 117 УК РФ), что при наличии квалифицирующих признаков может повлечь наказание от трех до семи лет лишения свободы.

При легком вреде здоровью (ст. 115 УК РФ) присуждают административный штраф либо исправительные работы. При средней тяжести (ст. 112 УК РФ), например переломах, — принудительные работы либо лишение свободы условно. При нанесении тяжкого вреда с применением предметов, используемых в качестве оружия (ст. 111 ч. 2 УК РФ), почти всегда наказывают лишением свободы до десяти лет.

Видео (кликните для воспроизведения).

http://iz.ru/1000322/elena-sidorenko/ssora-v-izbe-25-rossiian-schitaiut-domashnee-nasilie-semeinym-delom

Литература


  1. Земельные споры. Комментарии, судебная практика и образцы документов. — М.: Издание Тихомирова М. Ю., 2018. — 705 c.

  2. ред. Карпунин, М.Г. Экономический эксперимент и право; М.: Юридическая литература, 2011. — 160 c.

  3. Правоведение. — М.: Флинта, МПСИ, 2010. — 360 c.
  4. Кони, А. Ф. Обвинительные и судебные речи / А.Ф. Кони. — М.: Студия АРДИС, 2016. — 707 c.
  5. Научно-практический комментарий к Федеральному закону «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц». — М.: Проспект, 2013. — 156 c.
Закон о домашнем насилии уничтожит институт семьи
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here