Ювенальная юстиция забрала ребенка

Дети: приказано уничтожить,
или Ювенальная юстиция в действии.
Защита прав ребенка на Западе как способ разрушения семьи и общества

Фото: Стефани Кляйн / Flickr.com

Я ходила с двумя детьми в открытый детский садик – платное учреждение, где мамы смотрят за своим ребёнком сами. Администрация детсада заявила на меня в Barnevern, что я «в депрессии», а мой старший Андреас не всегда смотрит в глаза взрослым, когда с ним разговаривают. В Норвегии принято часто улыбаться, показывая свой позитивный настрой и благополучие (даже если этого нет), таков их менталитет. Я пояснила, что дело в различии в культуре поведении, и депрессия здесь ни при чем. Нелегко было избавиться от Barnevern. Они ходили к нам домой и в детский садик, наблюдать за моим сыном. Они решили за нас, что Герман (младший) пойдёт в садик с одного года, и ещё пытались заставить нас принять назойливые и наглые «советы» Veiledning. Говорили, что Андреас (в 2,5 года!) отстаёт в языке, стесняется взрослых и чтобы привлечь внимание детей постарше забирает у них игрушки. Поэтому администрация детского садика и Barnevern решили, что он должен быть под их присмотром.

Мы с мужем наняли адвоката. Он объяснил нам, что мы должны добиваться освобождения из-под «опеки» социалистов. Наша участковая медсестра сказала только хорошее о нашей семье и показала, что развитие Андреаса для ребёнка его возраста вполне удовлетворительно. Она предложила, что сама походит к нам 6-8 раз с «советами», и мы с мужем решили, что уж лучше медсестра, чем надзиратели Barnevern. Но и после этого нас продолжали запугивать и говорили, что подадут жалобу в областную администрацию. Это дело длилось почти 6 месяцев. Я пережила очень тяжёлое время, в постоянном страхе, что детей могут забрать…

Barnevern – это своего рода общество «защиты» детей. Оно забирает детей в бедных семьях, у матерей-одиночек. Их не волнует, что лишение маленького ребёнка родителей всегда является для него большим шоком, что это разрушает детскую психику.

Граждане Норвегии имеют очень большие выгоды от гражданства и хорошо защищены экономически. Например, после развода государство оплачивает обучение женщины; оплачивает услуги адвоката бедной семье; инвалиды получают хорошее пособие и т.д. Казалось бы, с правами человека здесь все в порядке. Однако они грубо нарушаются, причем начиная с детства. Так, в Норвегии детей с детства учат жаловаться друг на друга в различные инстанции. Сидят, например, на уроке два норвежских мальчика, лучших друга, и первый списывает у второго. Второй подходит к учителю и говорит, что его друг списывает, а на перемене мальчики, как ни в чём не бывало, идут вместе пить кофе.

В Норвегии так называемые социалисты пытаются воплотить в жизнь идею о том, что все должны одинаковыми. Все дети должны ходить в детский садик с года, дети должны быть хорошо адаптированы к социальной среде, хорошо воспитаны. Если ребенок отличается от других, выделяется из общей массы (даже если стеснительный, или непоседливый), принимается за работу Barnevern. Эти социалисты уверяют, что умеют формировать детей. Это их логика: легче формировать маленького ребёнка, чем подростка, который уже испорчен.

Причины для подачи жалобы в эту организацию могут быть различными. Например, если родители «заставляют» ребёнка убирать в комнате и выносить мусор, это называется принудительным использованием детского труда.

Эта организация имеет весьма широкие полномочия. Основанием для того, чтобы забрать ребёнка от родителей, может быть мнение одного человека – классного руководителя, врача, медсестры, заведующей детсадом, работника самого Вarnevern, если вы им не понравились, просто даже случайного человека, недоброжелателя… Они говорят о соблюдении прав человека и заботе о детях. Но они не понимают или не хотят понимать, что если ребёнка забрали от родителей, травма детской психике уже нанесена, и это уже никакими средствами не вылечишь…

Обычно Barnevern вызывает родителей на встречу письменно. Они должны бросить всё и немедленно явиться, иначе их забирает полиция, где бы они ни находились. Затем в Barnevern заводится конкретное дело. Начинается сбор информации, звонки в различные инстанции. Сотрудники Barnevern ходят наблюдать за детьми в школу, детский садик, опрашиваются врачи, учителя, работники детского садика, медсестры по контролю за детьми (которые определяют детское питание, контролируют рост, вес ребенка и т.д.). Ходят также на дом и надзирают за тем, как родители воспитывают детей. Причем приходят без звонка, без предупреждения; могут неожиданно постучать в дверь, а если не пустите – значит, оказываете сопротивление властям, а это повод для того, что забрать у вас детей.

Еще Barnevern заставляет родителей принимать программу Veiledning – это «давание советов» по воспитанию детей. В таком случае они ходят домой раз в неделю и ставят воспитание ваших детей под полный и неограниченный контроль; заявляются в детский садик, школу, всюду, куда ходит ребёнок. Это может продолжаться годами.

У многих матерей в Норвегии есть двое, трое, четверо детей. Если кто-то из соседей доносит в Barnevern на мать-одиночку, которая лишь выглядит уставшей, к ней в дом приходят и делают произвольные выводы о том, что дети ее не слушают, она не справляется. Сначала забирают у неё детей на одни выходные в месяц, а со временем могут и вообще забрать и отдать в приёмные семьи. Если родители вдруг ссорятся, то это тоже одна из причин, чтобы забрать детей.

Одна дама невзлюбила в детском садике мою знакомую и донесла в Barnevern, что её сын якобы плохо воспитан. А они работают с детьми, как со взрослыми, оценивая их достоинства и недостатки. Они пытались найти в мальчике недостатки, доказать, что родители не занимаются его воспитанием и что детей нужно забрать. Мать была вынуждена сбежать с семьёй в Южную Норвегию из-за боязни потерять детей.

Проблемы с Barnevern неоднократно возникают у живущих в Норвегии выходцев с Украины. Одна из причин в том, что они дают детям конфеты в середине недели, а в Норвегии принято давать конфеты только в выходные. Соседи, школа, детский садик жалуются в Barnevern, что родители портят детям здоровье и зубы. Когда у маленького ребёнка высокая температура и он простужается, у нас принято вызывать скорую и лечить. А в Норвегии большинство родителей детей от простуды не лечит – «само пройдёт». Поэтому здесь могут заявить на вас в Barnevern, что вы детей «залечиваете».

Читайте так же:  Льготы при лишении родительских прав отца

Были случаи, когда у наших украинских граждан забирали детей и отдавали в приёмные семьи, потому что они не хотели идти на сотрудничество с Вarnevern и оказывали сопротивление.

На одну русскую семью соседка написала жалобу о том, что она использует свою дочь как домработницу, «незаконно использует детский труд». Это соседка подглядела, что дочь (7 лет) выносит мусор из дома, пылесосит в своей комнате, а также застилает свою постель и вытирает дома пыль.

Одна норвежка поругалась со своим сожителем. За ее ребёнком смотрела прабабушка. Прабабушка позвонила в полицию. На следующий день их вызвали на встречу в комитет, и после этого стали ходить с наблюдениями. У ребёнка были колики, а мать «выглядела уставшей». Комитетчики сказали, что ребёнка заберут на время, чтобы она отдохнула, но её обманули и ребёнка не вернули. Случаи коликов бывают разные, мой старший сын от 5 недель до 3 месяцев вообще не спал и часто кричал. Если в такой сутуации какой-то «доброжелательный» сосед подал жалобу о коликах вашего ребёнка, то вы можете его потерять.

Татьяна приехала в Норвегию из Сочи и вышла замуж в Осло. Муж стал выпивать, и она уехала с трехлетним ребёнком к матери на север страны. Ей положено от государства пособие и оплата обучения. Для этого она должна написать не одно письмо и написать грамотно. Но она не знает норвежских законов и языка. К ней пришли из Barnevern и забрали ребенка: комитет по правам детей решил, что у неё нет дохода, она не знает язык – значит, ребёнок будет жить в приёмной семье.

Об организации Barnevern в прессе только негатив. Профессор университета в Бергене Марианэ Сколань (61 год) была свидетелем во многих делах и говорит, что знакома с проблемой изнутри. М.Сколань была приглашена в газету «Moss Dagblad» высказать своё мнение о норвежском Комитете по правам детей, за работой которого она следит много лет. По ее словам, они совершают ошибки в 99 процентах дел. Как правило, комитет выбирает тех родителей, которые многого не понимают и поэтому дают собой управлять. И еще за работу в Barnevern платят хорошие деньги, поэтому его работники очень старательны.

Многие дети становятся депрессивными, когда прибывают в приёмный дом. Здесь они также бывают подвержены издевательствам. Все данные статистики говорят о том, что многие из них портятся, вырастают с криминальными наклонностями, злоупотребляют алкоголем и принимают наркотики. Большое количество заключённых выросли в приёмных домах. «Дети не верят никому в этом обществе взрослых, – говорит Марианэ Сколань. – Они замыкаются в себе и думают: «Как я буду вести себя в обществе, которое так со мной поступило?». Эти люди из Комитета виноваты во многих сломанных жизнях»…

Проблемы с алкоголем, преступность и насилие становятся причиной постоянного увеличения числа детей и подростков, которые принудительно помещаются в учреждения Комитета. Так, например, в 2001 году от родителей были изолированы 6 215 детей. Всего в этом году комитету пришлось разбираться в судьбе более чем 33 тысяч детей. Другими словами, на каждую тысячу детей в мероприятиях комитета были задействованы 23 ребенка. Исследователи считают, что в Норвегии от 10 до 20 % детей и подростков растут и развиваются в неудовлетворительных условиях, что является причиной серьезных психологических проблем, страха и депрессии.

В спецзаведениях Barnevern 90 процентов подростков становятся наркозависимыми! В нескольких норвежских интернет-изданиях опубликовано интервью с 17-летним подростком. Его жизнь в Barnevernet началась, когда ему было 13. Он жил в коммуне возле Бергена и у него было плохое поведение в школе. Ему поставили диагноз «гиперактивность», и подросток был отобран у родителей и помещён в спецзаведение Комитета. Под здешним попечительство он начал курить гашиш. «Это как большой нарколагерь. Люди приходят сюда, чтобы купить, продать или употреблять наркотики», – говорит 17-летний! По его словам, в организации об этом знают и это их не волнует. «На дому родители бы не разрешили этим заниматься. А здесь свобода» (. ) «Ежедневные контакты с работниками учреждения ограничиваются их одноразовым вечерним посещением квартиры, где я живу, – для того, чтобы убедиться в том, что все дома, – рассказал мальчик. – Речь не всегда идёт о гашише. Несколько месяцев назад умерла девушка от передозировки. Она начала употреблять героин в спецзаведении детской организации».

Комитет по защите прав детей – серьезная международная организация, имеющая неограниченные полномочия и хорошо отлаженный механизм действия. В перечне мероприятий, призванных защитить права ребенка и улучшить условия их содержания – довольно широкий выбор средств: от помощи психологов, преподавателей, материальной и консультативной поддержки до лишения родителей прав на ребенка и помещения ребенка в другую семью. За последние шесть лет в среднем около 400 детей каждый год в результате действий Комитета передаются на «попечительство» государства. Как отмечается в одной из российских публикаций, из структуры, изначально призванной помогать родителям, Barnevern превратилась в карающий меч, от которого невозможно избавиться на протяжении всей жизни. Благодаря ее деятельности многие семьи оказываются разрушенными.

http://pravoslavie.ru/37760.html

Ювенальная юстиция в России: куда пропадают дети?

Детей, изъятых из семьи, соцслужбы даже не могут посчитать

«Свердловская область считается благополучным регионом. но когда мы начали сравнивать количество детей, изъятых из семей в порядке 77 статьи Семейного кодекса. по данным МВД их 213, по данным министерства — 218. Где дети?» — Лариса Докучаева, член ОП Свердловской области, из доклада на слушаниях в Общественной палате РФ.

Законность «изъятия» детей из российских семей и применения при этом ювенальных технологий обсудили сегодня в Общественной палате РФ члены региональных общественных палат, представители органов опеки, психологи и активисты. Ожидается, что их доклады об итогах мониторинга случаев отобрания детей из семей в ближайшее время лягут на стол президенту, который не так давно поручил провести объективное исследование на эту тему. Правда, общественники убеждены, что их данные будут разительно отличаться от благостных отчетов официальных структур, передает корреспондент Накануне.RU.

Модератор дискуссии — член комиссии по поддержке семьи ОП РФ Людмила Виноградова — напомнила, что в январе президент РФ Владимир Путин поручил Министерству труда и социальной защиты, Общественной палате РФ и уполномоченному по правам ребенка проанализировать практику изъятия несовершеннолетних из семьи с точки зрения «избыточно применяемых мер или неправомерного вмешательства в семью».

«Бесцеремонное вмешательство в семью недопустимо», — подчеркнул тогда глава государства.

Читайте так же:  Раздел совместного имущества бывших супругов

Анализ исполнения закона об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации проводила и Общественная палата. Мониторинг за два года показал, что во всех регионах страны применяются ювенальные технологии.

Между тем, у органов опеки — свое видение ситуации. По их данным, практически все случаи изъятия детей из семей законны, поскольку сопровождались лишением родителей родительских прав в судебном порядке. Активисты же утверждают, что одного этого аргумента недостаточно. Работа «в поле» показала, что зачастую детей отбирают по надуманным причинам.

Нескольких детей в ходе мониторинга «недосчитались» в Свердловской области. Об этом рассказала член общественной палаты региона Лариса Докучаева.

«Свердловская область считается благополучным регионом с точки зрения изъятия детей из семьи. Но даже в таком благополучном регионе мы видим рост числа детей, отобранных от родителей. Сами цифры небольшие, но рост показателен. Когда мы начали сравнивать количество детей, изъятых из семей в порядке 77 статьи Семейного кодекса („Отобрание ребенка при непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью“), по данным МВД и министерства социальной политики, то у нас начались расхождения. По данным МВД их 213, по данным министерства — 218. Где дети?» — отметила Докучаева.

По словам члена ОП Свердловской области, чаще всего отбирают детей от года до семи лет. Как правило, из неполных и многодетных семей. Каждый такой случай сопровождался решением суда о лишении либо ограничении родительских прав.

«Это дает межведомственным органам основания говорить о том, что в сущности незаконного изъятия детей, лишения родительских прав, по статье 77 Семейного кодекса в регионе нет. Но мы прекрасно знаем проблему, которую озвучивают многие представители родительской общественности, что статья 77 достаточно расширительного толкования и требует конкретизации», — добавила докладчица.

Удручающе смотрится число ноль в колонке «Возвращены родителям». Чаще всего отобранные дети в регионе попадают в замещающие семьи.

«С одной стороны, это может говорить о тщательности проработки этого вопроса — изъятия детей из семьей, где существует угроза для жизни, с другой, в силу широкого толкования угрозы жизни, есть тенденция передачи в приемную семью», — добавила Лариса Докучаева и подчеркнула, что необходимо внести в законодательство поправки, которые бы предусматривали расширенную работу с кровной семьей.

Кроме того, за последний год возросло количество детей, отобранных по «безнадзорности». В 2016 г. их было 623, в 2015 г. — 539.

«Через 100 лет после революции у нас такое количество безнадзорности в нашем относительно благополучном регионе?» — удивилась Докучаева.

Представитель Министерства образования Московской области Лидия Куркина оптимистично доложила, что 50% отобранных детей в регионе возвращаются обратно родителям.

«Подростков мало изымается, в основном из неполных семей, где один родитель. В 50% случаев дети возвращаются родителям, в исключительных случаях — в организации для детей-сирот», — сказала она.

Улучшить работу помогли бы комиссии по защите прав несовершеннолетних, также необходимо ограничить срок отобрания ребенка двумя днями, после которых суд принимал бы решения об изъятии или возвращении ребенка в семью, считает Куркина.

Людмила Виноградова предположила, что это только усугубит ситуацию, так как список лиц, которым дозволено изымать детей, расширится.

«Не у всех такой благостный взгляд на ситуацию, что раз решения суда выносились, значит изъятия были правомерными. Здесь присутствуют активисты, которые работают „на земле“ и имеют несколько иное понимание этой ситуации, потому что они ее изучают и исследуют со всех сторон. Избыточность мер существует. Это касается всех органов межведомственного взаимодействия», — сказала модератор.

Ее слова подтвердила руководитель организации защиты семьи «Родительское Всероссийское Сопротивление» Мария Мамиконян: отчеты из регионов о якобы «нулевых» незаконных отобраниях детей сильно расходятся с реальностью.

«С федерального уровня хорошо видна однотипность поводов для вмешательства в семью в разных регионах. Видны единые способы обхода законов. Видно, что это культивируемая система отношений госслужащих к семьям. Создается презумпция виновности родителей. Неблагополучие семьи становится виной, основанием не для помощи, а для насильственного вмешательства. Считается нормальным, что за родителя решают, что в интересах детей, а что нет. А выявление неблагополучных семей перестает восприниматься как постыдное, а становится хорошим поводом для заработка на чужих трудностях. Создан спрос на чужих детей. Родных детей отбирают от родной матери, хотя часто родной семье хватило бы единоразовой помощи в размере выплаты, которую приемная семья будет получать ежемесячно», — рассказала Мамиконян.

Отобрание детей обычно сопровождается формулировкой о наличии в семье «непосредственной угрозы жизни и здоровью». Но как определяется степень «непосредственности» данной угрозы, непонятно. О механизме изъятия детей рассказала юрист из Нижнего Новгорода Альбина Волкова.

По ее словам, родители вправе не впускать сотрудника органов опеки в жилище даже при наличии акта о проверке. Но после того, как в «игру» вступит полиция, и появится постановление межведомственного взаимодействия, родители обязаны будут принять нежданных «гостей».

«Органы опеки должны выявить наличие угрозы жизни и здоровью и отразить их в акте. С актами родители знакомятся уже в суде. Ребенка куда-то помещают, родителям не говорят, куда. В воздухе остается вопрос: как можно „поместить“ ребенка, предварительно его не отобрав? Нормативные акты, дающие широкие полномочия органам опеки, вступают в противоречие с Конституцией. Отобрание детей происходит не только с нарушением закона, но при этом игнорируется милосердие, происходит попрание прав родителей и нарушение семейных ценностей. Отобрание семей подрывает доверие президенту, как к гаранту Конституции, что может привести к „майданам“ и отстаиванию своих прав силой. Россия может стать не только сырьевым, но и генетическим придатком Европы», — отметила Альбина Волкова.

В качестве иллюстрации к словам юриста Мария Мамиконян привела шокирующую цифру — 46 тыс. 113 детей за 13 лет было усыновлено гражданами США до введения «закона Димы Яковлева».

Адвокат из Санкт-Петербургской коллегии адвокатов Олег Барсуков считает, что впору дополнять закон 282 («об экстремизме») формулировкой «деятельность по взращиванию вражды внутри семьи».

«Взращивается взаимная вражда между родителями и детьми, происходит „майданизация“ населения. Это целая военная операция», — добавил он.

В стране создается ситуация, при которой большинство населения пребывает в постоянном страхе, отметил активист отделения РВС в Пермском крае Алексей Мазуров: «Когда будут проводить мониторинг наверху, могут сказать, что изъятий не так много, грабежей больше, но нужно понимать, что пока у какой-то семьи не изъяли ребенка, эта семья живет в страхе. Страх покрывает всю территорию нашей страны».

Присутствующие обсудили повторяющуюся схему изъятия детей: синяк — проверка — отобрание. По словам психологов, оторвав ребенка от родных родителей, органы опеки наносят ему больший вред, чем если бы его мама с папой умерли.

Читайте так же:  Можно ли одному подать заявление на развод
Видео (кликните для воспроизведения).

Больше информации на сайте: Р.В.С.

http://rvs.su/statia/yuvenalnaya-yusticiya-v-rossii-kuda-propadayut-deti

Ювенальная Юстиция разработала людоедскую инструкцию по отбиранию детей

«Возьмите вещи, которые пахнут мамой…»

Автор – Виктор Семёнов

Этот год получается очень богатым на откровенные доклады и заявления родительских общественных организаций и сенатора Елены Мизулиной, посвященные теме внедрения ювенальной юстиции в России.

Сомнений не остается – ювенальные механизмы у нас давно отлажены и теперь лишь набирают обороты. В рамках Десятилетия детства, объявленного после завершения действия национальной стратегии в интересах детей 2012-2017, правительство разрабатывает новую доктрину, обсуждения которой с замиранием сердца ждут родители, общественники, защитники семьи и детства.

Ювенальщикам явно становится тесно в прежних правовых рамках, они готовятся проталкивать законы, дающие им чрезвычайные полномочия. А пока в столице летнее затишье – самое время бросить пробный шар на региональном уровне.

В марте прошлого года подопытными кроликами оказались жители Якутии, где местные чиновники и депутаты протащили закон «Об ответственном родительстве» (о чем подробно рассказывал «Колокол России» – прим. авт.). На сей раз не повезло жителям Новосибирской области, где Минсоцзащиты вознамерилось наделить органы опеки невиданными ранее правами по решению судеб родителей и их чад. Представленный документ составлен с грубыми юридическими просчетами, и вряд ли стоит думать, что чиновники этого не понимают. Просто на кону очень большая ставка – прозападные кураторы кровь из носу требуют двигать ювеналку в народ

14 июня в Новосибирске состоялось заседание рабочей группы по проведению анализа практики изъятий несовершеннолетних из семьи в Новосибирской области. Как сообщает Православный Правозащитный Аналитический Центр, родительской общественности удалось не допустить принятия «Алгоритма экстренного изъятия детей», который предполагал бесцеремонное вторжение в жилище семей и насильственное изъятие детей сотрудниками полиции в течение двух часов после любого поступившего сигнала. Попытка продавить примитивную схему взаимодействия заинтересованных ведомств (школы/поликлиники/органы опеки и попечительства/комиссии ПДН/полиция) провалилась. Но коварство разрушителей семей не знает границ – вскоре выяснилось, что это была лишь «проба пера»…

Реальный выстрел наповал для традиционной семьи подготовили спецы из Минсоцразвития Новосибирской области, разработавшие «Положение о порядке отобрания ребенка». Критерии для изъятия детей, приведенные в проекте документа, подразумевают введение полноценной ювеналки, в которой главная карательная функция возложена на органы опеки.

Вдобавок авторы проявили богатую фантазию и наполнили ст. 77 Семейного кодекса РФ («Отобрание ребенка при непосредственной угрозе жизни или здоровью») новым смыслом. Не моргнув глазом, они приравняли к «непосредственной угрозе жизни или здоровью ребенка» такие критерии, как «отсутствие полноценного ухода за ребенком», «признаки применения физического или психического (!) насилия к ребенку или угроза (!) их применения», а также совершенно абстрактные «иные обстоятельства (?), создающие угрозу жизни и здоровью ребенка».

Родители Новосибирска (Родительский Комитет Новосибирской области, член АРКС) направили в Минсоцзащиты критический отзыв на данный «документ», указав на множественные факты ювенального произвола и задав ряд риторических вопросов:

— Данное Положение базируется на том, что оно разработано в соответствии со статьей 77 Семейного кодекса, однако по ходу документа все время делается ссылка на некое распоряжение органа опеки, согласно которому якобы может быть изъят ребенок из семьи при наличии опасности. Так, в п. 1.2 «Положения» говорится, что «отобрание ребенка из семьи осуществляется на основании распоряжения органа опеки».

В самой же статье 77 СК мы читаем: «Немедленное отобрание ребенка производится органом опеки и попечительства на основании соответствующего акта органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации либо акта главы муниципального образования». Ни о каких «распоряжениях органов опеки» тут речи нет. Решение об отобрании может носить только административный характер.

— Наличие признаков применения психического и физического насилия к ребенку или угроза их применения в п. 1.3. – крайне абстрактное описание опасности, которая грозит ребенку. Законные методы воспитания – «шлепки», крики, «поставить в угол» это насилие? Где об этом говорится в законодательстве? Понятия совершенно не раскрыты, потому трактоваться могут широко. По таким критериям отбирать детей можно у любых родителей.

— Делаются ссылки на наличие неких «иных обстоятельств, создающих угрозу жизни», что также недопустимо, поскольку под них можно подвести все что угодно – в данном случае необходимы конкретные критерии.

— При выезде и попытке зайти в жилище сначала сотрудники должны представиться, предъявить документы, получить разрешение на проход в дом от жильцов. Иначе это будет вторжение и жильцы вынуждены будут вызвать полицию. Это нигде не отмечается в Положении.

— Совершенно не правомерно помещение ребенка в медицинское учреждение без волеизъявления родителей, без вступившего в силу решения суда, без осмотра и заключения врача или медкомиссии, и постановки диагноза, требующего немедленной госпитализации.

— Акт, составленный по результатам осмотра комиссии, должен быть представлен для ознакомления родителям на месте, и должно быть разрешено снятие копии акта путем фотофиксации.

— В п. 2.3. опять делается ссылка на решение некой комиссии об отобрании ребенка и игнорирование волеизъявления родителей. Стоит указать, каким законодательным актом данная комиссия приравнивается к органу исполнительной власти?! Ст. 77 СК РФ, о которой громко говорится в первых пунктах Положения, предписывает обязательное наличие согласия главы муниципального образования.

— п. 2.6. — Определением жизнеустройства ребенка занимаются его родители, а не комиссии и не органы. Изъятие ребенка из семьи помимо воли родителей, согласно действующего в РФ законодательства, возможно только на основании распоряжения главы муниципального органа, а не на основании совещания между собой каких-либо ведомств.

— В п. 2.8. необходимо подчеркнуть ответственность лиц, сообщивших о вероятной угрозе ребенку. И о мерах ответственности за ложное сообщение или предоставление заведомо ложной информации в корыстных целях. Обязательно проведение проверки в отношении лиц, сообщивших об угрозе, установление личности, запись телефонного разговора либо письменное заявление из учреждений. Обратная ситуация, когда будут приниматься меры в отношении семьи на основании анонимных сообщений либо неизвестного происхождения предположений, неизбежно породит преступную практику и разгул коррупции в сфере попечительства и надзора за детьми, неправомерное вмешательство в дела семьи!

— Из п. 2.9 не ясно, кто издает правовой акт об отобрании, в какой срок. Откуда взялся срок в 7 дней, на каком основании родители лишаются своих прав, а дети должны быть фактически в заключении, вдали от родителей? Кто несет ответственность за непоправимый моральный вред, причиненный невиновным детям в случаях, если отобрание признается судом неправомерным, а угроза надуманной? Здесь должен быть установлен срок не более 1 дня. И об этом должны позаботиться прежде всего представители, защищающие права детей!

Читайте так же:  Есть ли статус мать одиночка

Даже беглого взгляда достаточно, чтобы заключить: инструкция новосибирского министерства антиконституционна и противоречит федеральному законодательству. Но особенно вопиюще выглядит приложение к ней – пособие для спецов, участвующих в «перемещении» ребенка из семьи. За невинным словом «перемещение», разумеется, скрывается изъятие чада у родителей.

Авторы не спорят, что «процедура отобрания» и её последствия наносят ребенку психическую травму, но затем в циничной форме предлагают сгладить острые углы и успокоить малыша, дабы органы опеки могли без шума и пыли провернуть задуманное.

«Признайте чувства ребенка, которые могут у него возникнут в период перемещения (например, чувства страха, тревоги ребенка, его печали о людях, оставленных дома, и уверенности по поводу будущего). /…/ «Так случается, что иногда ребенку нужно больше поддержки, чем у него есть в семье, тогда государство принимает на себя заботу о нем и разрабатывает план оказания помощи его родным…», – вот такой пример обращения к жертве ювенальщиков дается в рекомендации.

Методисты предусмотрели указания даже на случай изъятия из семьи младенцев. Их щепетильность и трогательная забота о малыше, вероятно, навсегда отрываемом от кровной матери, сравнима разве что с добротой смотрителя лагеря в Майданеке, Треблинке или Дахау. Там тоже вежливо приглашали узников принять душ, после чего пускали смертельный газ.

«Необходимо говорить успокаивающе (очень маленький ребенок не поймет объяснений, но будет чутко реагировать на интонацию). Нужно предварять спокойными словесными пояснениями любые действия в отношении младенца: «сейчас я тебя возьму на ручки», «давай переоденемся» и т.п.

Для младенца важны запахи, тактильный контакт кожа к коже. Чтобы уменьшить травму, важно взять вещи из ближайшего окружения ребенка: коляску, бельё, соски, игрушку, одежду, которая пахнет мамой. Чем больше ребенок сможет почувствовать вокруг себя знакомого, тем лучше», – говорится в инструкции.

Запах мамы, которую могут никогда больше не допустить к ребенку… Зато он временно успокоит малыша – в самом деле, ведь приемным родителям или иным выгодоприобретателям нужен здоровый организм, без психических отклонений. Пока он едет с неизвестными в новое место – пусть чувствует, что мама по-прежнему рядом. Ну а потом… человек, как говорится, ко всему привыкает. Вот такие практичные, потрясающие своим цинизмом советы. Неужели мы и в самом деле докатились до ручки? Неужели и вправду найдутся в нашей стране «специалисты», которые будут эту инструкцию неукоснительно исполнять?

Остается небольшая надежда, что Положение Минсоцразвития Новосибирской области так и останется бумажным проектом. Но от общей грустной тенденции не уйти – похоже, нам пора готовиться к новой волне ювенальных законопроектов, которые до предела ограничат права и снимут защиту с традиционной кровной семьи.

[1]

«Ювенальная юстиция» — Момент Истины от 25

[3]

Более подробную и разнообразную информацию о событиях, происходящих в России, на Украине и в других странах нашей прекрасной планеты, можно получить на Интернет-Конференциях, постоянно проводящихся на сайте «Ключи познания». Все Конференции – открытые и совершенно безплатные. Приглашаем всех интересующихся…

http://genocid.net/%D1%8E%D0%B2%D0%B5%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%B0%D1%8F-%D1%8E%D1%81%D1%82%D0%B8%D1%86%D0%B8%D1%8F-%D1%80%D0%B0%D0%B7%D1%80%D0%B0%D0%B1%D0%BE%D1%82%D0%B0%D0%BB%D0%B0-%D0%BB%D1%8E%D0%B4%D0%BE%D0%B5%D0%B4%D1%81%D0%BA%D1%83%D1%8E-%D0%B8%D0%BD%D1%81%D1%82%D1%80%D1%83%D0%BA%D1%86%D0%B8%D1%8E/

Защищает ли детей ювенальная юстиция?

Яна Лантратова, член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, председатель КС ВОО «Союз добровольцев России»:

У ювенальной юстиции, о которой в последнее время много говорят, есть как бескомпромиссные сторонники, так и непримиримые противники. Первые аргументируют свою точку зрения тем, какая устрашающая ситуация сложилась в российских семьях и насколько важно защитить детей от злоупотреблений со стороны взрослых. Вторые воспринимают ювенальную юстицию как некую ужасную технологию, задача которой — отобрать детей у родителей.

«Государство» в государстве

В широком смысле под ювенальной юстицией (ЮЮ) понимают целую систему, которая непосредственно реализует политику в области детства. Хотелось бы сказать «политику государства» — но, увы, это не всегда так. В качестве примера легче всего привести скандинавские (финскую, норвежскую) системы ЮЮ, которые, судя по растерянным комментариям политиков этих стран, в случаях, если какие-то неприятные инциденты выходят наружу, реализуют не государственную, а какую-то свою политику в области детства. Я много общалась с представительницами движения «Русские матери», которые занимаются защитой прав россиянок, пострадавших за рубежом от нарушения своих прав ювенальными органами, — могу честно сказать, в этих странах ювенальные органы (в первую очередь службы опеки и попечительства) являются фактически государствами в государстве. В которых произошла крайне любопытная подмена: от необходимости рассматривать реальные преступления, которые совершают несовершеннолетние, в особом порядке — к рассмотрению потенциальных преступлений, которые могут совершить по отношению к несовершеннолетнему.

В целом под ЮЮ «в широком смысле» понимают совокупность органов, которые декларируют своей целью «защиту детства». Ребенок понимается как некий объект, по отношению к которому постоянно стремятся совершить нечто плохое. Эта система (с вариациями) широко распространена в западных странах. Ее особенность — принцип презумпции виновности в отношении любого взрослого человека, что вполне логично: от кого еще защищать детей, как не от взрослых. Другое дело, что не ставится вопрос: необходима ли такая защита ребенку? Тем более что наибольшую опасность для ребенка — в логике сторонников ЮЮ — представляют взрослые, с которыми ребенок чаще всего общается. А для маленького ребенка это, понятно, его родная семья. И логическая цепочка очень проста.

Ребенок — священный объект, он маленький и слабый, взрослые — большие и сильные, они могут обидеть ребенка (и делают это). Чтобы обидеть ребенка, нужно вступить с ним в контакт. Чаще всего в контакт с ребенком вступают члены его семьи. Необходимо извлечь ребенка из родной семьи и отдать специально отобранным взрослым, которые бы его не обижали.

То, что, по статистике (которую любой желающий может получить в специализированных органах), преступления против детей совершаются членами их семей лишь в 10% случаев максимум, сторонников передачи детей в приемные семьи и детские дома как-то не очень волнует…

Импорт технологий может довести до беды

Но это бы оставалось страшилками из раздела «их нравы», если бы не настойчивое желание определенных кругов за рубежом (и их группы поддержки в России ) внедрить ювенальную систему в нашей стране. Начиналось все вполне себе мило — было принято решение о внедрении системы (пока) только ювенальных судов (т. е. ЮЮ в узком смысле) в нескольких регионах России. То, что существующая судебная практика была вполне достаточна для профилактики и преодоления преступности несовершеннолетних, тоже никого не заинтересовало.

Читайте так же:  Семейные наследственные дела

Правда, эксперимент не показал уменьшения противоправных действий, совершаемых несовершеннолетними, но не показал и увеличения их. А значит, ювенальное лобби могло сделать следующий шаг, ссылаясь на «успешность» внедрения ЮЮ в узком смысле. Перейти к «широкому охвату» общества всеми ювенальными технологиями, которые бездумно импортировались из-за рубежа.

Понятно, что просто физическое насилие в отношении детей случается все-таки достаточно редко. Чтобы оправдать существование ювенальной системы (а это немаленькие расходы), потребовалось ввести понятие и об иных формах вреда. Например, о том, что существуют объективные условия, в которых живет «прогрессивное человечество», и если ребенка не учат жить в этих условиях — ему причиняют непоправимый вред. Звучит, казалось бы, очень правильно. Но если задуматься о том, что — по мысли идеологов либерального общества — к таким условиям относится и то, что однополые семьи «нормальны»… возникают вопросы. Ведь, если так, то неправильно воспитывать ребенка с ориентацией на традиционную модель семьи (если родители, например, христиане). А если неправильно, то ребенка надо изъять и поместить (для лучшего усвоения принципов толерантности) именно в однополую семью. Вам кажется это странным? А у меня есть живые свидетели подобных случаев (не в России пока, слава богу).

Сложность, собственно, лишь в одном: дети любят своих родителей. И не хотят, чтобы их забирали неизвестно куда и к кому. Значит, нужно убедить ребенка в том, что он еще маленький и слабый, все хотят его обидеть, а родители — его первые враги. И идет по телевизору реклама, где маленькая девочка без проблем «передает» свой страх (возникший из-за того, что родители ссорились) в «службу приема детских страхов», где добрая тетя кладет его в банку и ставит на полку. А то, что с другой стороны полки стоит чиновник из органов опеки и завтра домой к девочке придут «добрые» женщины, которые заберут ее из этой ужасной семьи… об этом скромно умалчивается.

Какие законы нужны обществу?

В жизни ребенка самое главное — родители.

В апреле прошлого года родительская общественность остановила наступление ювенальщиков, убедив депутатов Государственной Думы (спасибо им за то, что выслушали) не принимать закон о внедрении в России ювенальных технологий. Это было бы победой, если бы не то, что ювенальная система в широком смысле — это комплекс идеологии, законов и органов, эту идеологию и эти законы реализующих. Не получилось все сразу — отлично, сторонники ювенальной системы отреклись от самого наименования, разделили свои идеи на кластеры и проталкивают их по отдельности.

Мы с добровольцами ознакомились с проектом федерального закона № 42197-6 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ по вопросам осуществления социального патроната и деятельности органов опеки и попечительства», пообщались с юристами, с общественными организациями и пришли к выводу, что принятие данного закона в его нынешнем виде (!) несет в себе большую опасность для наших детей. Даже органы опеки и попечительства (которые работают порой с использованием коррупционных схем) нередко не стремятся выполнять свои прямые обязанности (мое мнение не голословно, а опирается на большой личный опыт работы в тесном взаимодействии с этими структурами, на деятельность команды Союза добровольцев России в регионах). После принятия этого закона органы опеки смогут обладать еще большими полномочиями. И под лозунгом «защиты детей» будут забирать их (детей) даже из благополучных семей, которые, в свою очередь, будут готовы отдать все что угодно, лишь бы вернуть своего ребенка.

Я прекрасно понимаю, что данный законопроект касается каждого работающего родителя, который вынужден оставлять своего ребенка с няней, чтобы зарабатывать деньги на жизнь. Такой родитель может попасть под категорию «семья, находящаяся в социально опасном положении», где «родители или иные законные представители несовершеннолетних не исполняют своих обязанностей по их воспитанию, обучению и(или) содержанию и(или) отрицательно влияют на их поведение либо жестоко обращаются с ними», «если родители создают своими действиями (бездействием) условия, препятствующие их (детей) нормальному воспитанию и развитию».

В законопроекте не определено, что следует считать «нормальным воспитанием и развитием» или же «отрицательным влиянием на поведение детей». И таких пунктов, содержащих нечеткие определения, нуждающиеся в раскрытии и закреплении, множество. Ведь именно неопределенность критериев социально опасного положения семей, а также широкие дискреционные полномочия органов опеки и попечительства, позволяющие отобрать ребенка в любой момент практически у любой семьи, создают беспрецедентные условия для коррупции и злоупотреблений должностным положением. В нынешнем виде «законопроект вводит в Российской Федерации ювенальную систему западного образца, против которой выступает большинство граждан России независимо от этнической и религиозной принадлежности, политических взглядов и социального положения», — говорят юристы Центра социальных и общественных экспертиз. Кстати, категорически против высказывается и Русская православная церковь, и другие религиозные конфессии.

Вот такая вот вырисовывается картина. А еще и сложившаяся в последнее время обстановка истерии вокруг нескольких законов, принятых ГД и касающихся иных вопросов, вполне благоприятствовала тому, чтобы «под шумок» постараться протолкнуть свои инициативы.

Впрочем, не все потеряно. Если мы сейчас не хотим, чтобы наши дети чуть позже, обидевшись на пустяк, сломали и свою, и нашу жизнь; чтобы не мог чиновник ворваться к нам домой и шантажировать отъемом детей (тут уж бьют по самому больному!); чтобы можно было спокойно хранить и передавать дальше традиционные ценности, сейчас нужно всем вместе сделать все возможное для того, чтобы обратить ювенальные инициативы на благо. И социальный патронат (как помощь семьям), и охрана здоровья — законопроекты по этим двум вопросам в их ювенальной трактовке внесены сейчас в Государственную Думу — могут быть не проводниками ювенальной системы, а средством поддержать и укрепить институт российской семьи, способом реально защитить наших детей и нашу страну!

Видео (кликните для воспроизведения).

http://www.nsk.kp.ru/daily/26023/2943458/

Литература


  1. Котенев А. А., Лекарев С. В. Современный энциклопедический словарь по безопасности. Секьюрити; Ягуар — М., 2013. — 504 c.

  2. Марченко, М. Н. Проблемы общей теории государства и права. Учебник. В 2 томах. Том 2 / М.Н. Марченко. — М.: Проспект, 2015. — 644 c.

  3. Тимофеева А. А. История государства и права России; Флинта, МПСИ — Москва, 2009. — 152 c.
  4. История и методология естественных наук. Выпуск 26. Физика. — М.: Издательство МГУ, 2011. — 200 c.
  5. Неосновательное обогащение. Судебная практика и образцы документов. — М.: Издание Тихомирова М. Ю., 2014. — 375 c.
Ювенальная юстиция забрала ребенка
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here