Сколько женщин страдает от домашнего насилия статистика

Очередь на побои: домашнее насилие не поддается подсчету

Почти 735 тыс. человек подписали петицию с требованием принять закон о профилактике домашнего насилия. Общественники приводят пугающую статистику: около 16 млн россиянок ежегодно подвергаются насилию. Критики поправок в семейное законодательство настаивают, что эта цифра завышена, причем чуть ли не в тысячи раз. В статистике о семейном насилии разбирались «Известия».

На момент написания материала петицию подписали почти 735 тыс. человек. «Сейчас по нашим законам жертва сама доказывает, что она жертва, при этом никакой бесплатной юридической помощи для нее не предусмотрено, а насильнику предоставляется за наши налоги бесплатный адвокат», — один из пунктов, на который обращают внимание активисты.

Когда петиция появилась на портале Change.org, блогеры запустили в Instagram флешмоб #янехотелаумирать. Эту надпись участницы флешмоба (среди которых несколько блогеров-миллионников, в том числе организатор акции Александра Митрошина) нанесли на лица и тела, а вместе с ней грим, имитирующий следы побоев. В Instagram почти за месяц было опубликовано свыше 13,7 тыс. постов с этим хештегом.

Внушительные цифры и у показателей по домашнему насилию, борьбе с которым и посвящена акция, — только на этот раз эта внушительность выглядит трагически. В достоверности статистики сомневаются противники внесения поправок в законодательство.

Подсчет искажения

«Хватит врать о массовом «насилии» в семье» — плакат с таким лозунгом затесался на пикете против ювенальной юстиции, который прошел на прошлой неделе в Перми. Помимо борьбы с вмешательством соцслужб в дела семьи в центре внимания активистов общественной организации «Родительское всероссийское сопротивление» (РВС) оказался и обсуждаемый много лет проект закона о семейно-бытовом насилии.

«В России обретается порядка 16 млн избитых домочадцами-мужчинами жен, бабушек, мам, дочерей, вплоть до новорожденных детей женского пола!» — возмущаются в РВС, сомневаясь в количестве. Как минимум потому, что эта цифра содержится в докладе восьмилетней давности.

«В то время как по официальной статистике, всего от насильственных преступлений в 2018 году было 12 516 женщин, потерпевших (а не погибших!) от мужей. Искажение — в 10 554 раза», — ссылаются на ответ Росстата агентству «Красная весна» в организации.

Члена Совфеда Ольгу Тимофееву, в свою очередь, возмутила цифра о том, что каждый год в России в результате насильственных действий умирают 14 тыс. женщин. Согласно ее запросу в МВД (опубликован агентством Regnum), в 2018 году было зафиксировано 3260 тяжких и особо тяжких преступлений в сфере семейно-бытовых отношений.

КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА


УЗНАЙТЕ, КАК РЕШИТЬ ИМЕННО ВАШУ ПРОБЛЕМУ — ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

8 800 350 84 37

Четыре года назад число женщин, пострадавших от насилия в семье, оценивалось в 36,4 тыс. человек — такие данные приводил Росстат. В 2016 году называлась цифра 49 тыс. человек. Еще год спустя — после принятия «закона о шлепках» — 25,6 тыс. человек.

Сложная формула

В России, по данным на 2019 год, порядка 77,1 млн женщин. При расчете в 16 млн пострадавших получается, что от насилия страдает каждая пятая. Этот показатель высчитан на основе данных отчета «Репродуктивное здоровье населения России 2011», подготовленного Росстатом при поддержке Фонда ООН в области народонаселения, а также отдела репродуктивного здоровья Центра по контролю и профилактике заболеваний (CDC).

Юрист, специализирующийся на защите жертв домашнего насилия, один из организаторов акции Алена Попова объясняет, откуда взялась эта цифра. Во-первых, 16 млн — это пострадавшие и от эмоционального давления, и от физического насилия. В отчете говорилось, что от вербального насилия пострадали 18% женщин, от физического — 6%, от сексуального — 1% (в общей сложности 25%). Из расчета, что в 2016 году женщин от 16 и старше насчитывалось 65,8 млн, получается, что насилию за год подвергается 16,45 млн женщин, объясняет собеседница «Известий».

— Это включает в себя все виды домашнего насилия — жертвы круга близких лиц, разных возрастов, — пояснила «Известиям» Алена Попова.

Статистика по делам о семейном насилии строится на основе статьи «О побоях», но под домашнее насилие попадают и статьи об убийстве и о доведении до самоубийства — при таких случаях вообще сложно доказать вину домашнего тирана, подчеркивает правозащитница. Без прописанного в законодательстве понятия о домашнем насилии невозможно четко понимать, что в него включать.

По данным общероссийского исследования Совета женщин МГУ 2002 года «Насилие над женами в российских семьях», половина опрошенных (всего их было 2134 человека) заявила, что подвергалась физическому насилию со стороны супруга. Речь шла не об избиениях, а о причинении сильной боли иными способами — например, мужья выкручивали руки или толкали. Из этой половины 26% не единожды подвергались насилию. 3% респонденток заявили, что оно повторяется минимум раз в месяц.

Доктор социологических наук Александра Лысова в научной статье 2008 года отмечала, что большая часть женщин, заявивших о насилии, — 42,9% в возрасте 30–55 лет и 43,4% в группе 56–96 лет. А молодые девушки (от 18 до 29 лет) — 13,7% — сообщили как минимум об одном инциденте избиения.

Еще одна страшная цифра, которая ушла в народ, — «каждые 40 минут в России от домашнего насилия погибает одна женщина». Она впервые приводилась в докладе организации Amnesty International. Из расчета на год при такой формуле получается, что в год от рук мучителей гибнут 13,1 тыс. женщин.

Официальной статистики по смертности от домашнего насилия нет, поскольку это понятие не определено. За 11 месяцев прошлого года, по статистике Генпрокуратуры, в целом убийств и покушений насчитывалось 7,91 тыс., случаев умышленного причинения тяжкого вреда здоровью — 21,6 тыс.

«Жертвы второго сорта»

Официальной статистики подобных происшествий в нашей стране не ведется, но в 2016 году в научном журнале «Виктимология» вышла статья «Мужчина — жертва домашнего насилия: актуальность проблемы в России». По данным ее авторов, в странах Европы, где соответствующие исследования проводились, мужчины составляют до трети всех жертв семейного насилия. В России, вероятнее всего, эта цифра ниже — около 10–15%, говорится в статье.

Читайте так же:  Домашнее насилие жена бьет мужа

Кроме того, авторы, ссылаясь на международную практику, утверждали, что мужчины чаще рассматриваются судебными и правоохранительными органами как «жертвы второго сорта». А сами мужчины избегают обращения в официальные органы, считая это «постыдным» и ориентируясь на установку о том, что свои проблемы мужчина должен решать самостоятельно. С этим согласны и отечественные психологи, опрошенные порталом iz.ru.

— Мужчины в принципе редко обращаются за помощью, потому что более закрыты, чем женщины. Им сложнее признаться в проблеме даже самому себе, — рассказал порталу Евгений Фомин, врач-психиатр, психотерапевт, кандидат медицинских наук.

Клавдия Никитина, психолог, который занимается, в том числе, помощью людям, пережившим сексуальное насилие, говорит, что мужчины не обращались к ней ни разу, хотя в целом факт существования самой проблемы не исключает. Так же, как и адвокат по семейным делам Андрей Сарычев, к которому обратился портал iz.ru.

[2]

Мужчины составляют до трети всех жертв семейного насилия

— Всё-таки у нас, как и в большинстве других стран, женщина находится в зависимости от мужчины, прежде всего материальной. И говорить о фактическом равенстве полов не приходится. Наверняка такие случаи, когда мужчина оказался очевидной жертвой, не в ходе взаимного конфликта, а в одностороннем порядке, бывают в нашей стране, но я с таким не сталкивался. Хотя теоретически могу себе представить такую ситуацию, — пояснил юрист.

При этом он напомнил, что ситуаций, когда мужья подавали заявления на своих жен после рукоприкладства, в России хватает — просто чаще всего речь идет о встречных заявлениях, поданных на фоне бытовых ссор, драк или скандалов. Успокоившись, супруги их обычно отзывают.

В то же время, отметил адвокат, действующее законодательство в этой сфере предусматривает достаточно большой объем защиты, в том числе и для мужчин, но только «при желании ее получить».

— Человек приходит и пишет заявление, оно регистрируется в обязательном порядке, по нему проводится проверка, по результатам которой решают, возбуждать уголовное дело, административное или отказать. Это решение тоже можно обжаловать, и всегда есть вариант обратиться в прокуратуру, — подчеркнул он.

Однако, судя по всему, далеко не всегда у представителей сильного пола может возникнуть желание искать такой защиты.

Сильный слабый

В Калининградской области в середине апреля 30-летняя женщина, недовольная громким лаем собаки, во время ссоры оторвала от забора штакетник и нанесла им несколько ударов своему 49-летнему супругу. Мужчина обратился в полицию, в отношении женщины возбудили уголовное дело об умышленном причинении легкого вреда здоровью.

Примерно тогда же в одном из сел Ленинского района Волгоградской области 57-летняя местная жительница после совместного распития спиртного, по данным полиции, несколько раз ударила ногами своего упавшего 58-летнего супруга — в больнице у него диагностировали переломы ребер и повреждения внутренних органов. Женщине может грозить до восьми лет тюрьмы по делу о нанесении умышленного вреда здоровью. В столице в апреле перед судом предстала москвичка, ранившая мужа ножом во время ссоры.

Мужчины часто предпочитают никому не сообщать о своих проблемах

Это лишь несколько примеров ситуаций, в которых представители сильного пола пострадали от рук своих спутниц. Скорее всего, их гораздо больше, но чаще всего до увечий всё-таки не доходит, да и мужчины часто предпочитают никому не сообщать о своих проблемах.

Такие случаи нельзя путать с ситуациями, в которых женщинам приходится прибегать к физической силе, чтобы защитить себя (и после этого нередко долго доказывать факт самозащиты в суде). Однако очевидно, что и мужчины в некоторых случаях легко могут оказаться в роли жертвы.

Пора исследовать

«Мы убедились в том, что реального положения дел и аналитики у нас нет, поэтому мы мечемся от одной цифры к другой. Общественная организация дает одну статистику, у правоохранительных органов вообще ее нет. Давайте со всем этим разберемся и вместе сделаем хорошее дело по защите женщин от семейного насилия», — заявила спикер Совфеда Валентина Матвиенко в ходе представления доклада уполномоченного по правам человека Татьяны Москальковой 23 июля.

Омбудсмен еще два года назад предложила создать горячую линию для сбора статистики. «Мы практически не владеем статистикой», — утверждала она. О том, что властям нужна помощь со сбором данных, Москалькова говорила и в июле этого года на форуме «Территория смыслов». По ее словам, собирать сведения о домашнем насилии могли бы волонтеры.

В докладе за 2018 год она приводила результаты исследования ВЦИОМа, согласно которым 49% опрошенных женщин видят угрозу стать жертвой насилия в семье.

«Приходится констатировать, что действующее законодательство не в полной мере способно защитить женщину от семейного насилия. На протяжении 20 лет в обществе так и не был найден консенсус о целесообразности принятия закона о противодействии насилию в семье. В ежегодном отчете Всемирного банка Women, Business and the Law 2018, опубликованном 23 апреля, Россия попала в список стран с несовершенным законодательством по защите женщин от насилия наравне с рядом других государств», — говорится в докладе омбудсмена.

МВД назвало число пострадавших от домашнего насилия женщин

За первые девять месяцев 2019 года в России в отношении женщин совершили более 15 тыс. преступлений в сфере семейно-бытовых отношений. Об этом в МВД России рассказали РБК в Международный день по борьбе с насилием против женщин, утвержденный ООН, 25 ноября.

За весь 2018 год зафиксировали 21 тыс. случаев бытового насилия против женщин. По данным ВОЗ за 2017 год, за свою жизнь хотя бы одному случаю насилия подвергается каждая третья женщина. До 38% убийств женщин совершают их интимные партнеры мужского пола.

Ранее, 18 ноября, депутаты Госдумы России внесли понятие «преследование» в поправках к готовящемуся законопроекту о домашнем насилии. Под этим подразумеваются «неоднократные угрожающие действия, направленные на пострадавшего вопреки его воле», в том числе поиски человека, устные и телефонные разговоры, контакт через третьих лиц, появление на месте работы или учебы, а также по месту проживания.

Читайте так же:  Усыновление и установление отцовства в чем разница

В России за первичное совершение побоев в семье установлена административная ответственность, в частности штраф от 5 до 30 тыс. рублей, арест на срок от 10 до 15 суток либо обязательные исправительные работы на срок от 60 до 120 часов.

16 октября в Совете Федерации заявили о намерении совместно с депутатами Госдумы до 1 декабря подготовить законопроект, касающийся семейно-бытового насилия.

В 2017 году президент России Владимир Путин подписал закон о декриминализации побоев в семье. Проект документа был внесен в Госдуму группой депутатов и сенаторов, включая Елену Мизулину.

В июле 2016 года был принят другой закон, установивший уголовную ответственность за побои членов семьи и близких лиц.

Как заявила тогда Мизулина, побои в отношении членов семьи и других близких лиц должны быть отнесены к административным правонарушениям, так как за «шлепок» в семье можно получить до двух лет и клеймо «уголовника» на всю жизнь, за побои на улице — штраф до 40 тыс. рублей.

Как домашнее насилие влияет на организм и здоровье женщин

Ученые из Бирмингемского университета выяснили , как пережитое домашнее насилие влияет на риск возникновения болезней сердца и смертность среди женщин.

Последствия домашнего насилия

Исследователи изучили данные о здоровье жертв домашнего насилия за 22 года и пришли к выводу, что оно влияет на организм жертв в долгосрочной перспективе. Мало того, что пережившие насилие со временем начинают больше курить и пить алкоголь в чрезмерных количествах, у них также повышается риск развития различных болезней.

Например, у женщин, переживших насилие, сердечно-сосудистые заболевания возникают на треть чаще, чем у остальных людей того же возраста и с таким же стилем жизни. От сахарного диабета второго типа страдают на половину больше жертв. В целом среди женщин, переживших насилие, смертность от различных факторов выше на 44 %.

По мнению ученых, пережитое насилие должно учитываться врачами при назначении женщинам лечения. Для этого необходимо менять подход к системе здравоохранения в целом.

Методология

В ходе своего исследования ученые собрали данные более чем о 18 тысячах пациенток, которые поступали в больницы Великобритании с 1995 по 2017 год. Все они сообщали, что стали жертвами домашнего насилия. На каждую из них в контрольную группу подобрали по четыре женщины, которые никогда не подвергались насилию , но были такого же возраста, телосложения, с такими же привычками и стилем жизни. Ученые сравнили информацию об их состоянии здоровья и статистику смертности.

Эксперты представили в Госдуме статистику по домашнему насилию

Видео (кликните для воспроизведения).

Среди пострадавших от домашнего насилия 75% составляют женщины, при этом две трети жертв насилия со смертельным исходом — мужчины, уголовные дела по факту домашнего насилия возбуждаются в 56% случаев. Такие данные привёл профессор кафедры уголовного права СПбГУ Владислав Шепельков на парламентских слушаниях в Госдуме.

Всероссийский опрос по проблемам домашнего насилия проводился по заказу Госдумы с июля по сентябрь 2019 года. По данным исследования, каждый 40-й опрошенный в течение последнего года страдал от домашнего насилия, две трети случаев подпадают под определение «супружеское» насилие. Почти 16 процентов опрошенных подвергались насилию в детском возрасте.

Семейным тиранам хотят запретить контактировать со своими жертвами

При анализе статистики сотрудники СПбГУ отмечают резкое увеличение случаев домашнего насилия в 2016 году (26 тысяч случаев побоев) и аномальное падение в 2017 году (1700). Если говорить о структуре потерпевших, то доля женщин, пострадавших от семейного насилия, составляет около 75%. При этом жертвами убийств на почве домашнего насилия, согласно опросу, в последние годы чаще становятся мужчины — две трети от количества всех погибших от семейных скандалов.

Как отмечают сотрудники СПбГУ, многие потерпевшие позже забирают свои заявления, только 56% таких заявлений регистрируются — остальные «теряются» на разных этапах.

По данным, приведённым экспертом, 56% женщин-жертв домашнего насилия, обратившихся за помощью в правоохранительные органы и психологические и юридические службы, не удовлетворены работой этих служб. 28% — удовлетворены частично и только 16% — удовлетворены полностью. 84% процента опрошенных сотрудников полиции одобряют внесение в законодательство норму о профилактике семейного насилия.

«Семейное насилие обладает криминологической спецификой, требуются специальные меры профилактики и ответственности, которые должны быть предусмотрены специальным законом», — делают выводы эксперты из СПбГУ.

Парламентские слушания «Предупреждение преступлений в сфере семейно-бытовых отношений» организованы Комитетом Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей. В слушаниях, модератором которых выступила глава Комитета по контролю и Регламенту Ольга Савастьянова, приняли участие законодатели, сотрудники различных ведомств и представители 23 регионов.

О женщинах, «гибнущих в России», или Как манипулировать статистикой

Перерыв, взятый западной прессой в увлекательном деле «покажи, как в России ненавидят женщин», кончился. Европейские СМИ вновь взялись за свое, стремясь шокировать читателя умопомрачительными цифрами «антиженской» преступности в РФ, временами переходя с «десятков тысяч погибших за год» на «миллионы пострадавших».

Понятно, что проблема бытового насилия существует. Но, между прочим, не только в России. Если внимательно присмотреться к статистике «сторонников европейских ценностей», то в их государствах все далеко не так гладко, как они пытаются представить, старательно замалчивая негативные моменты и тенденции. Именно об этом — размышления, помещенные ниже. Не по принципу «Европа, сама ты дура!», а с дружеским советом: «Чем кумушек считать трудиться, не лучше ль на себя, кума, оборотиться?» Совет, кстати, не новый — великий русский литератор И.А. Крылов дал его еще в 1815 году (см. басню «Зеркало и обезьяна»), но почему-то наши западные «партнеры» упорно им пренебрегают.

Проговорившиеся

Вступление я бы хотел начать с нелирического отступления. Почему — в процессе чтения станет ясно. Но без этого отступления — никак.

Читайте так же:  Декларация о защите прав ребенка 1959

Выборы мне нравятся не за то, что это «высшее проявление демократии» и возможность для рядового гражданина (ленинской кухарки, например) хоть чуть-чуть поуправлять государством, голосуя за того или иного политика. Выборы стоит ценить за имеющийся перед ними период агитации. Не за бессчетное количество обещаний, отдаваемых в это время, а за желание политических партий и спорящих за место под политическим солнцем персон выглядеть лучше конкурентов. Что оборачивается возникновением момента истины, возможно не одного. Не всегда планируемого и не обязательно для кого-то приятного.

Прошедшие полгода назад выборы в европарламент не стали исключением: за несколько дней до голосования испанские кандидаты в европарламентарии здорово поцапались в прямом эфире главного телевизионного канала RTVE, сделав достоянием общественности цифры, которые в обычное время стараются если не полностью замалчивать, то, по крайней мере, сильно занижать. Чтобы соблюдение европейских ценностей не выглядело настолько плохо, как это есть на самом деле.

Выметенный из евроизбы сор (не буду останавливаться на его деталях — не хочу грузить читателя статистикой, которая для рассматриваемой в настоящий момент темы не является ключевой) испанским, немецким и французским СМИ замести под «половичок у входной двери» уже не получится — интернет помнит все. Но можно вывести нечаянно слетевшее с языка и сменившее таким образом категорию «для служебного пользования» на «доступное для всех» из теледискуссий и пресс-дебатов, переведя стрелки на «дежурного виноватого во всем, что случается плохого в мире». На Москву, Кремль и Путина. Именно поэтому в последние полгода наши западные «партнеры» с новой силой озаботились темой семейных отношений в России, вовсю стремясь рассказывать всем и каждому, насколько ужасно положение женщин в «восточном колоссе». Государстве, где мужики, судя по репликам европейских борцов за равноправие и воинствующих феминисток, все свободное (да и несвободное тоже) время проводят, избивая, насилуя и убивая представительниц прекрасного пола. Причем акция, названная последней, происходила в среднем 1 раз в 63 минуты.

Был, правда, в этом бесконечном процессе обличения у западных партнеров небольшой перерыв, пришедшийся на июль-август 2019-го. То ли по причине вновь вспыхнувших дебатов собственно в России, то ли из-за периода летних отпусков у импортных пропагандистов и агитаторов. Но, по всей видимости, силами российских феминисток и соросовских грантоедов ситуацию раскачать в достаточной степени не удалось и потому вернувшиеся к работе отдохнувшие европейские обличители, засучив рукава, вновь взялись за дело.

На днях французская Le Monde Diplomatique, зацепившись за «дело трех сестер» (Ангелины, Кристины и Марии Хачатурян, убивших своего отца) вновь взялась жонглировать цифрами, убеждая цивилизованный мир в том, «как у этих варваров все плохо», начав все с тех же данных об одной убиваемой в российской семье женщине каждые 63 минуты.

Константа «14 тысяч убитых»

Самая популярная цифра в иностранных СМИ по этой тематике — 14 тысяч. Именно такое количество ежегодно погибающих в России женщин от рук любовников, мужей и сожителей чаще всего фигурирует в данных, публикуемых инопрессой, грело душу западного общества на протяжении последних лет двадцати пяти. На фоне официальной статистики Германии, «локомотива Европы» по всем показателям, включая толерантность по отношению к насильникам в статусе беженца, выглядело просто умопомрачительно хорошо и запредельно контрастно. Там до недавнего (предвыборного) времени совершалось «не больше трех убийств и трех самоубийств женщин в неделю». На 82 миллиона населения — вполне приемлемо вроде бы.

Но в ходе избирательной кампании, когда у партий обнаруживаются свои собственные шкурные интересы, заставляющие их плевать на охрану евроценных принципов, вдруг на эту тему неприятная информация потекла, как из дырявого ведра.

«Каждая третья женщина в Европе от 15 лет и старше подвергалась домашнему или гендерному насилию. Каждую десятую пытались изнасиловать, а каждая двадцатая признается, что преступникам это удалось».

Ну да, звучали раньше изредка сообщения типа «зафиксировано, что 35% женщин в мире за год выступают объектами совершения или попыток совершения преступлений». Но тут же следовали и комментарии, в которых выделялось, что это — в мировом масштабе. То есть в «некоторых (варварских) странах этот процент поднимается под 70», а в других (цивилизованных европейских, разумеется) он «в несколько раз ниже среднего уровня».

[3]

И тут вдруг неожиданно выяснилось, что только изнасилованных по культурным, образованным и интеллигентным 28 (все еще) странам Евросоюза набегает под 1,3 миллиона. Конечно, ширнармассы могли бы о столь шокирующих показателях и не узнать, но… Предвыборные кампании не щадят никого и развязывают языки похлеще скополамина. И когда немецкие политики не находят лучшего способа для обеления имиджа собственной страны, чем обвинить испанских сожителей по ЕС в «криминальной распущенности, царящей в стране», то долго ждать ответки от ребят с Пиренейского полуострова, которым «за державу обидно», не приходится.

Журналисты из дотошного издания El Confidencial сумели довольно быстро добыть и выложить ошарашившие общественность данные Федерального ведомства уголовной полиции Германии (Bundeskriminalamt — BKA). Из которых следует, что только в 2017 году 113 965 немок подвергались со стороны «своих» мужчин насилию или угрозам применения оного, 147 были убиты и еще 149 совершили самоубийство по мотивам семейных неурядиц. Чтобы читатель не отрывался на поиски в Google, напомню, что население Германии составляет 82 миллиона человек. Калькулятор вам в руки — наверняка в дальнейшем возникнет желание посчитать проценты.

Это количество погибших в Германии женщин в сравнении с российской статистикой выглядело бы просто примером безопасности жизни немецких жен, дочерей, матерей и бабушек. При одном маленьком условии: если бы фигурирующая в иностранных СМИ статистика по России хотя бы приблизительно соответствовала действительности.

Когда тысячи не впечатляют, переходим на миллионы

Откуда вообще растут ноги у цифры 14 тысяч убитых россиянок за год? Даже на фоне гуляющих по прессе данных Украины (600 в год) с учетом четырехкратного количественного превосходства российского населения над украинским такие показатели выглядят неправдоподобно.

Официальную статистику МВД по убийствам женщин в открытых источниках разыскать весьма проблематично. Впервые словосочетание «14 тысяч убитых женщин» увидело свет в 1994 году, когда, по данным МВД, в России «было зарегистрировано 32 286 убийств и покушений на убийство». Всего, а не исключительно «по семейным обстоятельствам». Но на эти «мелкие детали» почему-то ни СМИ, ни отдельные ответственные лица внимания не обратили. И пошло-поехало. 14 тысяч упоминала в своих выступлениях сенатор Екатерина Лахова, международная правозащитная организация Amnesty International, иностранные средства массовой информации, список которых займет не одну страницу (проявляющие наибольшую любвеобильность по отношению к России The Times, Deutche Welle, Le Monde, радио «Свобода» — в первых рядах).

Читайте так же:  Бывший муж жил на алименты детей

1994 год был, как отмечалось в официальных документах МВД, «периодом всплеска преступлений против личности». Прошло 25 лет, за которые многое изменилось. Криминальная статистика тоже — показатели ее «скукожились» примерно в четыре раза. Но количество женщин, погибших в результате семейного насилия, в материалах, блуждающих по иностранным, да иногда и российским СМИ остается на редкость стабильным. Все те же 14 тысяч.

Это при том, что общее количество убийств и покушений на убийство в 2018 году, по статистике МВД, составило около 9 тысяч. Прямо «очевидное — невероятное» какое-то.

«У нас нет информации, отражающей реальное положение дел (в этой сфере), мы мечемся от родной цифры к другой. Общественные организации дают какую-то статистику, а у правоохранительных органов ее вообще нет», — признала председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко.

После этих слов на Западе поняли, что по теме домашнего насилия в России можно вообще нести любой бред и настаивать на том, что это правда.

[1]

Почти тут же радио «Свобода» с удовольствием привело на своем русскоязычном сайте информацию из доклада Управления ООН по наркотикам и преступности, что «87 тысяч женщин в 2017 году стали жертвами убийств, совершенных их партнерами или родственниками». На Европу из этого количества пришлось 3 тысячи. Понятно, что из такой цифры хорошего скандала не раздуешь, поэтому «Свобода» от себя к докладу добавила, что, «по данным Росстата, в 2016 году от домашнего насилия в России пострадали 16 миллионов женщин». С такими данными уже не стыдно было раскручивать тему «семейного варварства в России».

Показатели, оказывается, взяты были совсем не с потолка, а получены в ходе интересных подсчетов, проведенных правозащитницей Аленой Поповой. Расклад такой: в России сегодня примерно 77,1 миллиона женщин. В возрасте от 16 и старше — 65,8 млн. 18% из них подвергаются вербальному насилию, 6% — физическому, 1% — сексуальному, утверждает Попова, «используя расчеты, сделанные на основе отчета «Репродуктивное здоровье населения России — 2011». Сколько представительниц прекрасного пола пострадало от косых взглядов мужей и женихов — неизвестно. Это, безусловно, недоработка общественниц.

Официальная статистика при этом утверждает, что в 2018 году от насильственных преступлений в семье пострадало (не умерло, а именно пострадало) 12 516 женщин. А если вспомнить, что на всю Европу (а в одном только ЕС проживает 510 млн человек) приходится всего три тысячи женщин, погибших в быту, то что же на долю России остается-то? И как это корреспондируется с заявлением Le Monde Diplomatic, приведенным выше?

Да, в общем-то, никак. Зато здорово укладывается в формулу «чем чудовищнее ложь, тем скорее в нее поверят.

Сторонники гипотезы «в России все плохо, женщину вообще за человека не считают», обычно козыряют фразой «большинство пострадавших от насилия в семье в полицию не обращаются». По данным международной организации Human Right Watch, таких набирается 60−70%. В московском кризисном центре «Анна» считают, что это маловато будет, и говорят о 70−90%. Звучит бронебойно и не должно оставлять места сомнениям: в России все жутко, глухо и беспросветно. Убедить может кого угодно. Кроме тех, кто хоть немного знаком с положением дел за бугром. А там, в Европе, по данным упоминавшейся выше El Confidencial, процент женщин, не жалующихся на своих мужчин в правоохранительные органы, примерно такой же — 74,5%.

Как видите, российская картина, если разобрать ее по деталям, оказывается нисколько не хуже европейской. Но наша выглядит в СМИ страшнее и объемнее благодаря искусству манипулирования статистикой и умению авторов публикаций подменять понятия. Задачу опорочить положение дел в российском обществе никто не отменял. Нужную информацию выпятить, ненужную опустить — не сегодня придумано. Как в свое время отмечал известный российский экономист Г. В. Плеханов, «напоминает одного цензора, который говорил: „Дайте мне „Отче наш“ и позвольте мне вырвать оттуда одну фразу — и я докажу вам, что его автора следовало бы повесить“». Не думаю, что в наше время умельцы «правильно» препарировать статистический материал перевелись.

Неожиданные жертвы

Кризисный центр для мужчин, подвергшихся насилию, открылся этой весной в Петербурге. До сих пор подобных организаций в России не существовало, а столкнувшиеся с такой проблемой мужчины обращались в аналогичные центры для женщин — если вообще решались искать помощи. На сайте новой организации, получившей название «Двоеточие», подчеркивается, что работать его психологи будут с любыми ситуациями — от дедовщины до жестокости внутри спортивных команд. В том числе, речь идет и о насилии в семье.

Портал iz.ru поговорил с психологами и юристами, чтобы узнать, насколько часто они сталкиваются с мужчинами, пострадавшими от домашнего насилия, и как вообще сильный пол в таких случаях оказывается в роли жертвы.

В царстве матриархата

Если речь идет об обращении в полицию, то под домашним насилием чаще всего понимаются побои, нанесение увечий или соответствующие угрозы. Однако ученые и психологи трактуют понятие бытового насилия значительно шире. Помимо физического, речь может идти об эмоциональном, экономическом и сексуальном насилии (ФБР в 2012 году уточнило определение термина «изнасилование», уточнив, что его жертвами могут быть не только женщины, но и мужчины). И если женщин больше всего пугает перспектива физического или сексуального насилия, то мужчин — физического и эмоционального.

Женщин проще представить в роли жертвы, поскольку они физически слабее и по-прежнему нередко финансово зависят от мужчин. В то же время, желая отомстить супругу или партнеру, представительницы слабого пола чаще выбирают момент, когда он не сможет им ответить — например, находится в состоянии алкогольного опьянения или просто спит. По данным авторов упомянутой выше статьи о домашнем насилии, большая часть ситуаций, в которых женщина выступает физическим агрессором, происходят именно на фоне распития алкоголя — чаще всего совместного.

Читайте так же:  Во сколько обойдется развод через суд

В целом, однако, решать проблемы силой женщинам несвойственно. А вот во всём, что касается эмоциональной сферы, расстановка сил, по мнению Евгения Фомина, прямо противоположная.

Чаще всего мужчины подают встречные заявления на своих жен

— Лично мое мнение — у нас давно уже матриархат, по крайней мере, в центральной России: почти всегда мальчик растет под большим влиянием матери, а женщине сложно научить мужчину быть мужчиной. И мальчиков ограничивают в двух вариантах поведения, основных для мужчин: агрессивности и либидо. В результате вырастает мужчина с ограничением, так сказать, «по базовым характеристикам» — неспособный отвечать на агрессию, управлять ею, привыкший отступать, — рассказал врач-психиатр.

Впрочем, по его словам, агрессором в доме может оказаться не только супруга — нередки конфликты со взрослыми детьми, а источником психологических проблем чаще всего становятся матери, не готовые «отпустить» повзрослевшего сына.

— Мужчины, которые приходят на прием, чаще страдают не от жен, а от матерей. Это частая проблема, о которой редко говорят. Потому что считается, что мать — это святое, она хочет только хорошего. Сами мужчины на приеме об этом, конечно, не упоминают. Сначала они просто жалуются на тревожность и неуверенность, — пояснил Евгений Фомин.

В любом случае, насилие в семье невозможно без внутреннего, пусть и неосознанного, согласия жертвы, напомнила в разговоре с порталом iz.ru семейный психолог, кандидат медицинских наук Ирина Обухова. Поэтому первый способ защиты — психологический.

— Чтобы над вами произвели насилие, вы должны на это внутренне «подписаться». Есть люди, которые сразу же выставляют границы, и всем понятно, что с ними так себя вести нельзя. А когда человек показывает, что с ним так можно, значит, это привычно для него. Скорее всего, с ним кто-то себя уже так вел. И вероятнее всего, проблема опять в пресловутом детстве, — отметила эксперт, отмечая, что с этим можно и нужно работать.

Повод насторожиться

Если женщины склонны внимательно прислушиваться к собственному эмоциональному состоянию и чаще обращаются за помощью на ранних этапах, мужчины таких проблем предпочитают не замечать. В результате человек, желая угодить или избежать конфликта, рискует уступать до тех пор, пока полностью не уступит территорию — и тогда в агрессора может превратиться даже партнер, значительно уступающий ему в силах.

С другой стороны, постоянное отступление может закончиться неожиданным и для самого человека, и для окружающих «взрывом», при котором первой пострадает уже нападавшая сторона, то есть женщина. Поэтому любой внутренний дискомфорт уже может быть серьезным поводом обратиться за профессиональной помощью, чтобы не доводить ситуацию до кризиса или не раскаиваться потом в непропорциональном ответе.

Чтобы не доводить ситуацию до кризиса, стоит обратиться за профессиональной помощью

— Когда внешне вроде бы всё здорово, а внутри некомфортно — это не только повод насторожиться, это признак того, что вы уже пропустили какой-то момент. Но никогда не поздно обратиться за помощью, чтобы постараться это исправить, — посоветовала Ирина Обухова.

Сайт «Двоеточие» обещает нуждающимся консультации, в том числе и по «Скайпу» — всего, как рассказала изданию «Такие дела» его создатель, психолог Ирина Чей, люди, столкнувшиеся с кризисом, могут рассчитывать на пять бесплатных психологических консультаций на условиях анонимности. Этого должно хватить, чтобы человек мог преодолеть шоковое состояние.

Мужчины чаще женщин считают домашнее насилие семейным делом

Четверть россиян уверены, что домашнее насилие – это внутреннее дело каждой семьи и посторонние, в том числе государство, не должны вмешиваться в данные вопросы. Подобная точка зрения находит отклик как у мужчин, так и у женщин. Сильная половина человечества активнее разделяет данную позицию, об этом заявляет каждый третий опрошенный (31%). А вот среди женщин это утверждение находит отклик реже – лишь каждая пятая согласна (20%).

Многие уверены, что причиной домашнего насилия становится поведение женщины. 29% опрошенных считают, что с женщиной что-то не так, если она подвергается насилию в семье. Мужчины соглашаются с этим утверждением в полтора раза чаще, чем женщины: 38% против 21%.

Еще 27% респондентов настаивают, что семейные конфликты должны расследоваться, но с послаблением для участников.

Чаще других оправдывают домашнее насилие люди старшего поколения и респонденты с низким уровнем образования. Таковы результаты опроса аналитического центра НАФИ.

Эксперты уверены, что в ситуации с вынужденной изоляцией количество домашних конфликтов и насилия вырастет.

— Изоляция в замкнутом пространстве приводит к агрессии, жертвами становятся женщины и дети. При этом у женщин есть какие-то правовые рычаги, чтобы защитить себя, у детей их нет, — сказала «Известиям» директор направления социально-экономических исследований НАФИ Елена Никишова

Видео (кликните для воспроизведения).

Тем временем по данным опроса исследовательского центра «Ромир» рассказали, что 12% москвичей лишились работы в связи с коронавирусом. Еще 32% временно не работают, сообщает «Дни.ру».

Источники

Литература


  1. Мацкевич, И.М. Организация научной деятельности и выполнение научных работ по юриспруденции. Научно-практическое пособие / И.М. Мацкевич. — М.: Проспект, 2017. — 915 c.

  2. Трудовое право; Юнити-Дана — Москва, 2010. — 504 c.

  3. CD-ROM. Лекции для студентов. Юридические науки. Диск 1. — Москва: Высшая школа, 2016. — 251 c.
  4. Могилевский, С.Д. Общества с ограниченной ответственностью / С.Д. Могилевский. — М.: Дело; Издание 3-е, доп., 2013. — 528 c.
  5. Мазарчук, Д. В. Общая теория государства и права. Ответы на экзаменационные вопросы / Д.В. Мазарчук, Н.А. Глыбовская. — М.: ТетраСистемс, 2011. — 144 c.
Сколько женщин страдает от домашнего насилия статистика
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here