Сколько женщин подвергаются домашнему насилию в россии

НовостиВ МВД рассказали, сколько женщин столкнулись
с насилием в 2019 году

А СМИ разобрались, сколько женщин оказались осуждёнными за самооборону

C января по сентябрь 2019 года в России зафиксирован 15 381 случай бытового насилия против женщин. За весь же 2018 год подобных преступлений было 21 390 — такие данные сообщает МВД России изданию «РБК». Между тем правозащитница Алёна Попова, наоборот, видит рост преступлений в сфере бытового насилия в России. «После декриминализации побоев насильники понимают, что это не преступление, а правонарушение. Если жертва подаёт заявление, то на неё давит социум, особенно в регионах», — комментирует она «РБК». С такой оценкой соглашаются и исследователи кафедры уголовного права СПбГУ. «После декриминализации побоев правоохранители в некоторых случаях считают, что не надо вообще туда соваться, заводить дела», — говорит профессор Владислав Щепельков.

Это сказывается и на статистике, которая показывает, что количество случаев домашнего насилия падает. В исследовании СПбГУ о предупреждении преступлений в сфере семейно-бытовых отношений приведены такие данные: с 2015 по 2018 год количество случаев насилия внутри российских семей снизилось с 49,6 до 33,3 тысячи, при этом увеличилось в Южном и Дальневосточном округах — с 1,8 до 2,4 тысячи и с 2,1 до 2,6 тысячи соответственно. Но резкий спад заметен именно в 2017-м, хотя за год до этого количество преступлений в сфере домашнего насилия, наоборот, показало рост. В таблице, которую приводит «РБК», видно, что в 2016 году зафиксировали 25 948 преступлений в сфере бытового насилия по статье «Побои», а в следующем — 1780.

Заметен спад и в количестве преступлений против женщин и детей внутри семьи: в отношении первых число сократилось с 35,7 до 24,4 тысячи, вторых — с 11,3 до 5 тысяч. Результаты исследования также показали, что «женщины выступают жертвами в 28,7–35 % убийств, совершаемых на семейно-бытовой почве», и составляют 24,9–29,2 % потерпевших от умышленного причинения тяжёлого вреда здоровью, «совершённого на той же почве». Тем не менее пострадавшими от истязаний или угроз убийства, а также причинения тяжкого вреда здоровью оказываются больше женщин — 86–87 % и 70–75 % соответственно.

«Медиазона» и «Новая газета» провели собственные расследования и выяснили, что многие осуждённые за убийство россиянки сталкивались с домашним насилием. Так, сотрудники «Медиазоны» изучили более четырёх тысяч приговоров, вынесенных женщинам с 2016 по 2018 год по статьям об убийстве без отягчающих обстоятельств и умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлёкшем смерть потерпевшего. Они выяснили, что почти 79 % осуждённых по статье 105 УК и 52 % по статье 111 УК оказались пострадавшими от бытового насилия. Тем временем редакция «Новой газеты» пришла к выводу, что 91 % женщин, «осуждённых за превышение самообороны, защищались от своих партнёров или других родственников-мужчин».

Напомним, что до 2017 года побои «в отношении близких лиц» судили по уголовной статье 116, но после декриминализации их перевели в разряд административных правонарушений. Как рассказала «РБК» директор центра «Насилию.нет» Анна Ривина, «женщины обращаются в полицию в среднем на седьмой раз избиений». «В нашей стране полиции не доверяют, туда идут, когда уже нет никаких возможностей. Около 70 % пострадавших от насилия обращаются за помощью к некоммерческому сектору и не идут в полицию, не веря, что помощь получат», — говорит она.

Мужчины чаще женщин считают домашнее насилие семейным делом

Четверть россиян уверены, что домашнее насилие – это внутреннее дело каждой семьи и посторонние, в том числе государство, не должны вмешиваться в данные вопросы. Подобная точка зрения находит отклик как у мужчин, так и у женщин. Сильная половина человечества активнее разделяет данную позицию, об этом заявляет каждый третий опрошенный (31%). А вот среди женщин это утверждение находит отклик реже – лишь каждая пятая согласна (20%).

Многие уверены, что причиной домашнего насилия становится поведение женщины. 29% опрошенных считают, что с женщиной что-то не так, если она подвергается насилию в семье. Мужчины соглашаются с этим утверждением в полтора раза чаще, чем женщины: 38% против 21%.

Еще 27% респондентов настаивают, что семейные конфликты должны расследоваться, но с послаблением для участников.

Чаще других оправдывают домашнее насилие люди старшего поколения и респонденты с низким уровнем образования. Таковы результаты опроса аналитического центра НАФИ.

Эксперты уверены, что в ситуации с вынужденной изоляцией количество домашних конфликтов и насилия вырастет.

— Изоляция в замкнутом пространстве приводит к агрессии, жертвами становятся женщины и дети. При этом у женщин есть какие-то правовые рычаги, чтобы защитить себя, у детей их нет, — сказала «Известиям» директор направления социально-экономических исследований НАФИ Елена Никишова

Тем временем по данным опроса исследовательского центра «Ромир» рассказали, что 12% москвичей лишились работы в связи с коронавирусом. Еще 32% временно не работают, сообщает «Дни.ру».

В России каждая четвертая женщина подвергается физическому насилию

По официальной статистике, в России каждая четвертая женщина подвергается физическому насилию, а если говорить о психологическом или экономическом насилии – каждая вторая, говорит Елена Болюбах, исполнительный директор центра ИНГО.

Она рассказала, что типично для домашнего насилия.

1. Семейное насилие происходит во всех слоях общества.

Существует стереотип, что насилие существует в маргинальных семьях и связано с употреблением алкоголя или наркотиков. Это совершенно не так. К нам обращались жены депутатов ЗАКСа, преподаватели вузов, другие высокостатусные люди. И такое насилие даже более драматично, потому что люди этой среды очень закрыты, им страшно, что ситуация выйдет наружу.

Много обращений приходит от женщин среднего класса. В прошлом году мы столкнулись с волной таких обращений после громкой истории о «Деле Кабанова» (убийство жены, матери троих детей), а там имело место именно систематическое насилие. Женщины увидели, что может произойти такой финал, и испугались.

Есть и хорошая тенденция – молодые девушки часто звонят на первых этапах отношений, советуются: «Молодой человек сильно накричал, дал пощечину, как мне реагировать, что делать?» Не дожидаются крайних проявлений.

2. Избиение начинается не сразу.

Всегда предшествует какой-то период психологического насилия. Первые звоночки – запрет на общение с друзьями, знакомыми, недовольства по поводу уходов из дома, социальных контактов. Если до этого женщина работала, много общалась, то вдруг увольняется с работы, теряет друзей, говорит, что хочет быть дома.

Еще один показатель – ревность, причем она может быть очень красиво обрамлена заботой, к примеру: «Мне очень важно все время знать, где ты, поэтому звони мне каждый час».

«Застраивание» происходит постепенно. Сначала будущая жертва оказывается под колпаком повышенного внимания, контроля, советов как одеваться, с кем общаться, куда ходить, куда нет. А параллельно рушится ее самооценка, уходит самостоятельность. Также часто ее экономически ограничивают в средствах. «Если ты себя хорошо ведешь, то ты получишь деньги», – говорит муж.

Сначала будущая жертва оказывается под колпаком повышенного внимания, контроля, советов как одеваться, с кем общаться, куда ходить, куда нет. А параллельно рушится ее самооценка, уходит самостоятельность.

И когда ее ударят в первый раз, вполне возможно, что рассказать будет уже некому — социальные контакты потеряны, да и самооценка уже такова, что женщина сама себя убедит, будто она это заслужила.

Читайте так же:  Отказ от алиментов на ребенка добровольно последствия

3. Существует определенный цикл насилия.

Сначала агрессор начинает испытывать раздражение, и оно может выплескиваться через ограничения, угрозы, приказы. Потом происходит акт насилия – избиение, удар. После того, как выплеск произошел, мужчина успокаивается – у него произошла разрядка. Он уже не чувствует агрессии, извиняется. Обычно начинает снова ухаживать, дарить подарки. И большинство женщин прощает, потому что есть чувства, привязанность, общий дом, налаженный быт, дети.

Большинство женщин строит запрос к психологам так: «Что мне сделать, чтобы он перестал меня бить? Все остальное меня устраивает! Он человек-то хороший».

Наша задача — работать с отношением женщины к себе. Потому что ничто не оправдывает применение физической силы. Человек может себя сдержать. Мы говорим женщинам: «Ведь раздражаясь на своего начальника, мужчина его не бьет!»

4. Ощущение своей вины у женщин.

Женщины очень часто чувствуют свою вину за то, что они не смогли создать «нужный климат» в семье. Многие женщины в ответ на насилие начинают «улучшать себя», увлекаться чтением «ведических психологов» – Валяевой, Торсуновым, усердно ищут причины в себе, стараются «служить своему мужу», как сказано в различных «учениях». Наши клиентки находят массу причин терпеть избиения: «кармические хвосты», «женский крест». А то и пойдут к батюшке, который скажет «терпи, надо смиряться». Были случаи, когда жизни женщины угрожала опасность, а батюшка ей советовал смиряться и приводить мужа на причастие.

Были случаи, когда жизни женщины угрожала опасность, а батюшка ей советовал смиряться и приводить мужа на причастие.

Жертвам насилия легче снова «начать работать над собой», «развивать женственность», записаться еще на одни курсы тантрического секса или кулинарии, чем дать реальный отпор агрессору.

5. Равнодушие окружающих.

Подавляющее число жертв домашнего насилия говорит о том, что соседи или прохожие на улицах, которые слышали или видели их страдания, не вмешивались. У нас в обществе существует огромный и вредный стереотип о некоем частном деле – «Милые бранятся, только тешатся». Однако лишний звонок «02» мог бы спасти многие жизни. Это та ситуация, где лучше зря побеспокоиться, чем быть равнодушными. Часто женщина рядом с агрессивным мужчиной не может позвонить, так как он ей не позволяет. И звонок соседей может быть спасением.

Вызов в любом случае пойдет на благо: его возьмет на заметку участковый, который обязан отреагировать.

Реальная «любовь»

В суде Адмиралтейского района Петербурга уже год идет разбирательство, связанное с семейным насилием. Потерпевшая рассказала «Моему району» свою историю.

Софья, 26 лет, инженер биотехнических систем, сейчас домохозяйка:

– С бывшим мужем мы познакомились, когда я училась в институте, на четвертом курсе. Мы оба были лидерами в городской студенческой организации. Он – красивый высокий брюнет, обаятельный медик (терапевт), читающий стихи, был любимцем девушек, но в свои 24 — уже разведен. Жаловался на то, что жена измотала ему нервы. Такие разговоры он всегда заканчивал букетом комплиментов в мой адрес.

Он вел себя удивительно заботливо и настойчиво. Через полгода я уже была беременна. Кое-как защитила диплом и окунулась в семейную жизнь с головой.

Вот тут-то и начались непонимания. Надо было регистрировать брак, решать вопрос с жильем, учебой, деньгами. Ни у него, ни у меня не было достойного заработка. Саша же был вполне доволен таким положением вещей.

Все началось с пощечины, которую он дал мне за то, что сказала: «А не сделать ли мне аборт?» Я стала для него глупой. Потом я родила, пришлось делать кесарево сечение, и я стала для него «неполноценной женщиной». Я сильно похудела от нервных перегрузок и стала для него некрасивой. И так до бесконечности. Он поучал меня, как мне одеваться, как готовить, как давать ребенку грудь, во сколько вставать.

Он развил во мне огромное чувство вины за все наши семейные проблемы. А потом он завел любовницу, и это тоже была моя огромная вина. Поучал – закрывал в туалете или прикладывал головой о стенку. Я пыталась переделывать себя, ходила к психологу.

Но однажды я буквально сбежала от него, прикрываясь тем, что пошла с ребенком в магазин.

Дошло до того, что чтобы уйти куда-то на вечер, мне нужно было за неделю записывать на стене, какого числа, на сколько и по какому поводу я ухожу.

При таком повороте событий мой муж резко переменился: просил прощения, устроился на работу, выполнял любую мою просьбу, дарил цветы. Из здания суда, спустя два месяца после последних побоев, мы вышли уже под ручку.

Я ему поверила и наступила на те же самые грабли. Только во второй раз все стало куда более изощренно: никаких рук, только жесткий психологический прессинг и контроль. Дошло до того, что чтобы уйти куда-то на вечер, мне нужно было за неделю записывать на стене, какого числа, на сколько и по какому поводу я ухожу.

После очередного скандала он уехал вместе с трехлетним сыном к себе на квартиру и два месяца не позволял мне видеть его. Тогда я хорошо познакомилась с нашими органами власти – большего равнодушия я нигде не встречала.

Потом он назначил мне встречу, чтобы передать ребенка. И стал душить меня прямо на виду у прохожих! Потом забрал ребенка и на этот раз сына я не видела четыре месяца! Я была вынуждена обратиться в кризисный центр. С этого началось реальное решение моей проблемы – я подала в суд.

Я хорошо познакомилась с нашими органами власти – большего равнодушия я нигде не встречала.

Суды длятся уже год, юристы из кризисного центра оказывают мне бесценную помощь. Сейчас над моим бывшим мужем нависла угроза судимости по статье 116 УК (побои).

Дорогие женщины, помните о том, что насилие со временем никуда не исчезает, а только прогрессирует. Не отказывайтесь ни от какой помощи, обратитесь в кризисный центр, к родным! Поставьте преступника на место, только тогда вы сможете жить без постоянного страха за свою безопасность.

Куда обращаться, если вы жертва насилия

1. В каждом районе Петербурга есть «Центр помощи семье и детям» с отделениями помощи женщинам, оказавшимся в трудной жизненной ситуации. В некоторых районах есть социальные квартиры, где можно пожить до двух месяцев.

2. «Телефон доверия» кризисного центра для женщин ИНГО — 327-30-00 (с 11 до 18 часов в будни).

3. Городской центр социальной помощи женщинам, телефон доверия 713-13-19 (ежедневно с 9-21).

4.Служба социально-юридической помощи пострадавшим от насилия «Александра» 320-67-24, круглосуточно.

5. Центр социальной поддержки мужчин «Мужчины 21 века» +7911-095-00-90.

Следите за новостями в Петербурге, России и во всём мире в удобном для вас формате: Яндекс.Дзен, «Вконтакте», Facebook, Twitter, Одноклассники

Психологи бьют тревогу: самоизоляция ведет к росту домашнего насилия

У его жертв нет возможности убежать из дома

два дня назад в 21:27, просмотров: 1630

Обращений в службы психологической помощи с каждым днем все больше, их число возрастает с каждым витком усиления режима самоизоляции, констатируют психологи. Самая уязвимая категория обращающихся — это женщины, подвергающиеся насилию. Люди безвылазно сидят дома, поэтому мужья распускают руки чаще и наглее. Это международное явление, и Россия, увы, не отстаёт от других стран.

— Наиболее тяжелая ситуация — в городах-миллионниках. — говорит президент Российской ассоциации телефонной экстренной психологической помощи Андрей Камин. — Есть реакция шока и отрицания. Но имеют место быть еще две важные проблемы — поиск виноватого и состояние депрессии.

Читайте так же:  Асп матерям одиночкам в казахстане

По его словам, психологи фиксируют рост суицидальных обращений и усугубление ситуации с домашним насилием, в том числе в отношении пожилых людей и детей. И это общемировая тенденция.

Не так давно генеральный директор Всемирной организации здравоохранения Тедрос Аданом Гебрейесус заявил, что страны мира должны обратить внимание на рост числа случаев домашнего насилия в условиях вынужденной самоизоляции.

[2]

Учредитель и директор центра «Насилию. нет» Анна Ривина рассказывает, какое облегчение приносит жертвам уход супруга или сожителя из дома. Раньше как раз в такое время они могли позвонить по телефону службы доверия. Но сейчас все сидят дома, вместе — и мужья-агрессоры, и их жертвы.

«Важно отметить, что у нас нет легальных механизмов, которые решили бы эту проблему, — говорит Ривина, — Так что один из механизмов, как ни странно – это нарушение карантинного режима. Мы обращались в правительство с просьбой не штрафовать женщин, которые выбегают из дома, чтобы спасти свою жизнь. Карантин можно нарушать в экстренных ситуациях, и наша правоохранительная система должна это понимать. Если говорить о том, что происходит сегодня, мы только начинаем наблюдать последствия запрета на выход из дома. Что касается обращений именно к нам, то люди стали меньше звонить. Они боятся. Мы перевели ряд наших психологов в режим чата – так безопаснее просить о помощи. Но это касается людей взрослых, дееспособных. Под эту категорию не попадают люди пожилые: женщины, которых избивают сыновья и другие родственники, в назначенное время не выходят на связь ни с психологом, ни с юристом. Дети пишут, что родители ругаются. Мы тоже не можем ничего сделать».

Наши полицейские и в мирное время не очень-то стремились помогать пострадавшим. Увы, домашнее насилие не воспринимается как нарушение прав человека.

«Мы призываем сотрудников МВД не бездействовать. В большинстве насилие применяется именно потому, что оно дозволено из-за отсутствия контроля с внешней стороны», — говорит Анна Ривина.

Как домашнее насилие влияет на организм и здоровье женщин

Ученые из Бирмингемского университета выяснили , как пережитое домашнее насилие влияет на риск возникновения болезней сердца и смертность среди женщин.

Последствия домашнего насилия

Исследователи изучили данные о здоровье жертв домашнего насилия за 22 года и пришли к выводу, что оно влияет на организм жертв в долгосрочной перспективе. Мало того, что пережившие насилие со временем начинают больше курить и пить алкоголь в чрезмерных количествах, у них также повышается риск развития различных болезней.

Например, у женщин, переживших насилие, сердечно-сосудистые заболевания возникают на треть чаще, чем у остальных людей того же возраста и с таким же стилем жизни. От сахарного диабета второго типа страдают на половину больше жертв. В целом среди женщин, переживших насилие, смертность от различных факторов выше на 44 %.

По мнению ученых, пережитое насилие должно учитываться врачами при назначении женщинам лечения. Для этого необходимо менять подход к системе здравоохранения в целом.

Методология

В ходе своего исследования ученые собрали данные более чем о 18 тысячах пациенток, которые поступали в больницы Великобритании с 1995 по 2017 год. Все они сообщали, что стали жертвами домашнего насилия. На каждую из них в контрольную группу подобрали по четыре женщины, которые никогда не подвергались насилию , но были такого же возраста, телосложения, с такими же привычками и стилем жизни. Ученые сравнили информацию об их состоянии здоровья и статистику смертности.

Я бог, я царь. Я — муж

Интернет едва ли не единственная возможность прокричать в мир, как тебе плохо и страшно, и — печальный парадокс! — не бояться при этом, что тебя услышат и узнают. По международной статистике женщины решаются уйти от мужа-дебошира, как правило, только после седьмого нападения. Бывает, что до этого седьмого нападения они не доживают. Ежегодно в России в результате домашнего насилия гибнут 12-14 тыс. женщин — одна женщина каждые 40 минут.

Разумеется, проблема эта интернациональна. Другое дело, в разных странах подходы к ее решению разные. О российских подходах речь шла на «круглом столе» в комитете по охране здоровья Госдумы. И один из главных дискуссионных вопросов: нужен ли нам специальный закон, который поможет вовремя остановить домашнего изувера и предотвратить непоправимое? Такие законы действуют в 89 странах мира, были введены в нескольких государствах СНГ и доказали свою эффективность. К примеру, в Молдове случаи внутрисемейного насилия сократились на 30 процентов, а в Украине число только убийств и тяжких преступлений в семье уменьшилось на 20 процентов.

В нашем отечестве такой закон принят на региональном уровне лишь в Ставропольском крае. Правда, готовятся это сделать и в Башкирии. Однако, и депутаты, и эксперты, и практики в ходе дискуссии были единодушны: России нужен федеральный закон прямого действия о профилактике семейного насилия и помощи пострадавшим от него.

К сожалению, у законопроектов по домашнему насилию тяжелая судьба, — первый был внесен в Госдуму еще в 1995 году. И уже в 1999-м благополучно снят с рассмотрения. Повторная попытка 2007 года также не удалась. А тем временем, как показывает официальная статистика, вал жестокости в семьях нарастает. За один 2011 год в Челябинске, например, число семейно-бытовых преступлений выросло на 35,8 процента, в Калининграде — на 20 процентов, в Нижнем Новгороде — на 53,9 процента. В Удмуртии семейные преступления все чаще совершаются с применением огнестрельного и холодного оружия, все более «входят в моду» такие способы убийства, как утопление в ванной, отравление и удушение. Чаще всего жертвы — женщины и дети.

По данным исследований, ежедневно 36 тысяч россиянок терпят побои мужей. И это лишь видимая малая часть общего массива зла. 60-70 процентов женщин, страдающих от издевательств, не обращаются за помощью: страх, стыд огласки, полная материальная, жилищная зависимость от мужа — терпят годами, до последнего. А если и обращаются. Только 3 процента таких дел доходят до суда. Почему?

[3]

Основной довод противников «самостоятельного» закона о домашнем насилии — Уголовный кодекс имеет все необходимые нормы для наказания домашних обидчиков: статьи УК об умышленном причинении вреда здоровью (ч.1 ст. 115), о побоях (ч.1 ст.116), об угрозе убийством (ч.1 ст.119) и об истязании (ст.117), под которые подпадает домашнее насилие .

— Подпадать-то подпадает, — резюмирует член Комитета ГД по охране здоровья Салия Мурзабаева, — но в жизни закон работает так, что пока «не убил, не покалечил» — остановить домашнего садиста с помощью этих статей невероятно трудно.

Дело в том, что наиболее «подходящие» к делам о насилии в семье статьи 115-я и 116-я относятся к так называемому частному обвинению. А это означает, что, в отличие от дел частно-публичного и публичного обвинения, только сама жертва может подать заявление в суд , собирать, выполняя функции следователя, доказательства вины насильника — бегать по медэкспертам за справками о побоях, добывать у соседей свидетельские показания и так далее. А потом, взяв на себя роль прокурора, добиваться в суде признания его виновным и наказания. Ни милиция, ни следственные органы, ни прокуратура ей в ее частном обвинении не помощники. Разумеется, можно нанять адвоката. Только вот адвокаты нынче ой как недешевы, многие ли могут их себе позволить? Да и санкции по этим статьям. Самое суровое, что может получить домашний садист — 3-4 месяца ареста. После чего, как справедливо подозревает его жертва, он вернется домой еще обозленней.

Читайте так же:  Выплаты за третьего ребенка в янао
Видео (кликните для воспроизведения).

Более же серьезные статьи УК РФ — «Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью» и «Истязание», как заметила директор национального центра по предотвращению насилия «Анна» Марина Писклакова-Паркер, еще менее действенны.

Первая статья в России, где угроза «убью!» так запросто используется в повседневности, практически не работает. Вторую, которая подразумевает систематическое психологическое или физическое насилие, — юристы называют «дремлющей», поскольку она применяется также крайне редко. Что неудивительно: чтобы квалифицировать действия изверга как «истязание», необходимо документально доказать не только три и более эпизодов избиения, но и умысел, направленный именно на истязание, — т. е. что он УМЫШЛЕННО стремился причинить жертве «ОСОБЫЕ физические или психические страдания, мучения». Других статей УК РФ, чтобы вовремя остановить домашних тиранов, у нас нет. Есть только те, что вступают в силу, когда останавливать уже поздно — женщина убита или искалечена.

Неэффективно в решении проблемы домашнего насилия и наше административное и уголовно-процессуальное законодательство, считает зампред Комитета ГД по вопросам семьи, женщин и детей Ирина Соколова. Россия, убеждена она, нуждается в законе. Который не только обеспечит неотвратимость наказания зла, но и гарантирует жертвам реальную помощь и защиту государства. И — главное — будет заточен на профилактику этого зла, на предотвращение трагедий. Мировая практика доказала, что такой закон гораздо надежнее, чем отдельные статьи уголовного, гражданского и административного законодательства.

— Многим из ее уже отработанных технологий мы можем воспользоваться, — полагает Ирина Соколова. — Например, хорошо зарекомендовавшими себя охранными ордерами. Мы могли бы назвать их охранными предписаниями. Сегодня наше законодательство не позволяет ввести такую форму наказания домашнего дебошира и предотвращения эскалации его насилия над членами семьи.

Еще не так давно статистика семейного насилия в США была не лучше российской. Но в 1996 году там приняли федеральный закон о насилии в семье. Число «домашних» убийств сократилось в 4 раза. Теперь, если от женщины поступает сигнал, к ней немедленно выезжает специально подготовленный полицейский. Он имеет право войти в жилище, информирует женщину о ее правах. Она, в частности, может получить от судьи охранный ордер. Эта форма наказания насильника, лишает его права на установленный судом срок (от месяца до нескольких лет) приближаться к жертве на определенное расстояние (например, на 100-150 метров). В случае нарушения — арест. Если же ситуация совсем критическая, женщина с детьми может укрыться в убежище-приюте. Туда насильнику нет доступа — ему никто не назовет даже координаты этого убежища.

Все за сегодня

Политика

Экономика

Наука

Война и ВПК

Общество

ИноБлоги

Подкасты

Мультимедиа

Общество

Россия: ситуация с домашним насилием усугубляется (Eurasianet, США)

Статистика скрывает степень распространенности домашнего насилия

Декриминализация побоев в 2017 году снизила риск ответственности тех, кто распускает руки. Законопроекты, направленные на защиту от насилия в семье, регулярно отклоняются. Церковь видит в борьбе с домашним насилием угрозу семейным ценностям, а власти — новую статью социальных расходов, которых и так достаточно.

Что не так со статистикой побоев

До начала 2017 года статистика преступлений в семье неуклонно росла. В 2012 году МВД насчитало 34 тысяч жертв домашнего насилия, в 2014-м — 42,8 тысячи, а в 2016-м — уже 65,5 тысячи.

В 2017-м число потерпевших от домашней преступности внезапно упало с 65,5 до 36 тысяч. Снижение произошло после того, как в январе 2017 года Госдума частично декриминализовала побои в отношении близких. Теперь шлепки и затрещины в ходе семейных конфликтов считаются административным правонарушением. В 2017 году в 70% случаев разбирательств по таким административным правонарушениям суды назначали наказание в виде штрафа, говорится в данных МВД.

Количество погибших в результате домашнего насилия может достигать трех тысяч. Такой вывод можно сделать, сопоставив официальные данные Росстата, согласно которым в 2017 году из-за преступных посягательств погибли 8,5 тыс. женщин, с оценкой экспертов, утверждающих, что доля семейно-бытовых причин в структуре тяжелых насильственных преступлений составляет 40%. Схожие цифры неоднократно озвучивали члены Совета по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ).

Домашнее насилие не рассматривается статистикой как самостоятельное явление, распадаясь на несколько уголовных и административных составов — побои, нанесение телесных повреждений разной степени тяжести, истязания, угрозы и т. д. Полиция на вызовы в неблагополучные семьи выезжать не любит, а сами жертвы редко обращаются к властям.

«Дела о побоях являются сферой частного обвинения. Сами потерпевшие вынуждены идти в суд и доказывать факт насилия. Фактически закон защищает агрессора, а не жертву. Многие такие дела разваливаются, потому что женщина забирает заявление, часто — под давлением партнера. Сотрудники МВД, как правило, разделяют предрассудки о том, что «бьет — значит любит», а судьи ставят целью примирить стороны, а не предотвратить дальнейшее насилие», — рассказала Eurasianet.org директор центра «Насилию.нет» Анна Ривина.

По мнению члена правозащитного совета Санкт-Петербурга Наталии Ходыревой, статистика МВД о насильственных преступлениях против близких — лишь вершина айсберга. «Надо увеличить цифры в 15-25 раз, чтобы понять реальный масштаб совершаемых преступлений», — считает она.

Зачем России декриминализация побоев

«Частичная переквалификация семейных побоев в административные правонарушения введена для «исправления» статистики. Это сделано потому, что в 2019 году правительству надо будет отчитываться по CEDAW [Конвенция ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин, ратифицированная СССР в 1982 году]», — считает Наталия Ходырева.

Председатель Верховного суда Вячеслав Лебедев полагает, что «административные» побои полицейские выявляют лучше, чем когда они считались уголовным преступлением, пишет агентство РАПСИ.

«Но ведь задача состоит не только в выявлении, а в защите от эскалации дальнейшего насилия. Штрафы берутся из бюджета семьи, никак не защищают жертву и не означают, что агрессор изолирован и прекратил насилие. Основные проблемы пострадавших женщин — отсутствие жилья и пособий. В этой ситуации они борются за выживание и терпят своих партнеров-насильников», — возражает Ходырева.

«Побои в отношении близких приравняли к таким правонарушениям, как парковка в неположенном месте. Теперь женщина должна сперва добиться административного наказания, и уже потом, если насилие повторится, агрессору грозит «уголовка». Муж одной из моих клиенток, алкоголик, ударил дочь. Жена обратилась в суд в тот самый момент, когда случилась декриминализация. Ему присудили штраф, заявив: «Ждите второго раза»«, — говорит юрист некоммерческой организации Enlightenment Рима Шарифуллина.

Как на Западе защищают жертв побоев

Изменить ситуацию могло бы внедрение в России системы охранных ордеров (защитных предписаний), запрещающих обидчику контактировать с жертвой в период расследования и после приговора суда, а также создание современной системы кризисных центров и убежищ. Сегодня механизм охранного ордера используют 119 стран, включая Беларусь, однако в России идея встречает упорное сопротивление.

«Международный опыт [по использованию такой практики] зафиксирован в стамбульской Конвенции Совета Европы о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием. Она предусматривает комплексный подход: профилактика, защита, наказание. Профилактика включает оценку тяжести и риска насилия. При легком и среднем риске стороны сепарируются посредством досудебных ордеров. Если сумма рисков высока, агрессора изолируют, после чего суд решает, что делать дальше — тюремный срок, прохождение принудительной психокоррекционной программы и т. п. Но самое главное — это защита жизни и здоровья пострадавших: предоставление убежища на срок до года, переезд, смена внешности и прочее», — поясняет Наталия Ходырева.

Стамбульскую конвенцию Россия, как и некоторые другие страны Восточной Европы, не ратифицировала.

Закон о профилактике насилия встретил сопротивление

Читайте так же:  Домашнее насилие в современной россии

Власти признают существование проблемы. «Есть другая тревожная тенденция роста насилия в семье, это очень опасно. Давайте мы подумаем и предложим системные меры», — заявила председатель Совфеда Валентина Матвиенко на состоявшемся 17 декабря первом заседании новоучрежденного Совета при президенте России по реализации госполитики в сфере защиты семьи и детей.

Контекст

Женщины ищут защиты от насилия

Русским разрешат бить жен?

Домашнее насилие в России

Домашнее насилие дороже войн

Как объявила 4 декабря зампредседателя думского комитета по вопросам семьи, женщин и детей Оксана Пушкина, обновленный документ поступит в парламент до конца 2018 года, пишет издание «Лайф». В поддержку закона высказалась и уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова, сообщает РИА «Новости».

«Законопроект долго согласовывался в думских комитетах. Мы очень опасаемся, что из него исключили все действенные механизмы помощи пострадавшим. Прежде всего, речь идет об охранных ордерах и переводе домашнего насилия в сферу публичного обвинения, когда дела возбуждаются прокуратурой и не подлежат прекращению в случае примирения потерпевшего с обвиняемым», — говорит Анна Ривина.

«Судя по тому, что законопроект поддержала Москалькова, он может быть принят, правда, в облегченном варианте. Возможно, примут норму о принудительной психологической работе с насильником в течение нескольких лет и усилят административное наказание. Думаю, в законе не будет никаких охранных ордеров. Как заметил один из спикеров международного круглого стола по теме домашнего насилия, если каждая четвертая женщина — жертва, то после криминализации побоев каждый четвертый мужчина может сесть», — считает Рима Шарифуллина.

Против законопроекта работает сильное лобби, объединившее чиновников, консерваторов и либералов, утверждают собеседники Eurasianet.org. Активную позицию по этому вопросу заняла и Русская православная церковь.

«Они [борцы с побоями в семье] манипулятивно спекулируют темами так называемого «домашнего» или «семейного насилия», необходимости постоянно защищать ребенка от его собственных родителей, противопоставляют ложно понимаемые права детей традиционным семейным ценностям и правам родителей, которые веками не подвергались сомнению… Под предлогом борьбы с насилием и защитой слабых… действуют те, кто пытается разрушить наше общество и уничтожить его основу — семью» — сказано в докладе Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства во главе с протоиереем Дмитрием Смирновым.

Правительство игнорирует проблему домашнего насилия из соображений бюджетной экономии, считают эксперты. «Реализация закона потребует финансовых вложений (создание убежищ, обучение полицейских и судей, компенсации и реабилитация пострадавших). [При этом] сегодня не ведется подсчет экономических потерь от смертей, потери работоспособности, разрушения семей и т. д.» — убеждена Наталия Ходырева.

[1]

Где женщины могут получить помощь

По данным интерактивной карты центра «Насилию.нет» в России действует более сотни кризисных центров и убежищ для женщин, переживших насилие. Большинство из них — негосударственные.

«НКО, помогающих женщинам в России, всего 15-20. Подавляющее большинство таких организаций находятся в крупных городах. Убежищ — еще меньше. Это квартира, где временно (на срок от нескольких месяцев до года) могут поселиться женщины с детьми, пока ищут работу, новое жилье или ждут окончания судопроизводства. Государственных кризисных убежищ — мало. Иногда они закрываются из-за того, что помещение отдают под другие нужды. У НКО, как правило, нет денег, чтобы открыть собственное убежище. Они живут за счет частных пожертвований и госсубсидий, получить которые сложно», — говорит пресс-секретарь Кризисного центра для женщин в Санкт-Петербурге Борис Конаков.

По его словам, за прошлый год в центр обратились за помощью 6 тыс. человек. Подавляющее большинство звонков связано именно с домашним насилием. «Женщины стали чаще обращаться в связи с психологическим насилием, когда партнер кричит, бьет посуду, не дает выходить из дома», — отмечает Конаков, видя в этом признак растущей осведомленности общества о проблемах насилия.

Наталия Ходырева больше, чем на помощь государства, рассчитывает на женскую солидарность, считая, что в сложившейся ситуации спасение утопающих — дело рук самих утопающих. «У молодого поколения женщин — более высокие стандарты качества жизни и партнерских отношений, обширные социальные сети, активизм. Эти терпеть и молчать уже не будут», — надеется она.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Четверть россиян высказались о терпимости к домашнему насилию

Четверть российских граждан высказались о максимальной терпимости к домашнему насилию, посчитав его внутрисемейным делом. Эксперты в беседе с «Известиями» рассказали о причинах семейных конфликтов в условиях изоляции на фоне пандемии коронавируса.

Согласно итогам опроса аналитического центра НАФИ, наибольшую терпимость к домашнему насилию в своих оценках проявляют мужчины, люди старшего поколения и респонденты с низким уровнем образования.

Каждый третий и каждая пятая из опрошенных граждан считают бытовые семейные конфликты их личным делом, не требующим вмешательства посторонних. 27% респондентов согласны с утверждением, что семейные конфликты должны расследоваться с послаблениями.

По словам экспертов, лояльное отношение некоторых мужчин к этой проблеме обусловлено тем, что они не умеют выстраивать отношения без морального и физического давления в условиях равного заработка и равных прав с женщинами.

«О насилии в семье говорить не принято и даже стыдно, и это свойственно не только России. Изоляция в замкнутом пространстве приводит к повышению агрессии, прежде всего в отношении женщин и детей. И если у женщин есть правовые рычаги, которыми они могут воспользоваться, чтобы защитить себя, то у детей таких рычагов нет», — рассказала директор направления социально-экономических исследований НАФИ Елена Никишова.

Исследователи отметили, что в условиях карантина многие жертвы домашнего насилия не могут получить психологическую помощь, а консультация в режиме онлайн не является эффективной.

Отмечается, что расследование подобных дел со стороны правоохранительных органов осложняется невозможностью физической защиты и отсутствием очевидцев преступления ввиду отсутствия эффективных правовых мер в рамках изоляции на фоне пандемии.

Наказание за домашнее насилие зависит от степени тяжести причиненных телесных повреждений. За побои положен штраф или арест до 15 суток, а за истязание предусматривается наказание в виде лишения свободы от трех до семи лет. При нанесении тяжкого вреда с применением оружия нарушителю может грозить до 10 лет тюремного срока.

Домашнее насилие в семье: закон в России, статистика, помощь, права

Что мешает решению проблемы

Соответствующий закон, о котором говорят уже 20 лет, так и не принят, хотя проект федерального закона «О предупреждении и профилактике насилия в семье» прошел слушания в Общественной палате РФ в 2013 году, но был признан «сыроватым».

Это осложняет работу судов и правоохранительных органов. Без закона практически невозможно изолировать совершившего насилие. И чаще всего именно жертва уходит куда-то из дома, ищет убежище, а дебошир остается на своей территории. Суды затягиваются на месяцы и годы, создавая дополнительный стресс жертве.

Если закон появится, агрессор будет отдавать себе отчет в том, что он совершает преступление и будет наказан.

Что такое домашнее насилие

Домашние насилие называют по-разному – домашнее, семейное, партнерское. Но у всех этих словосочетаний одно значение – насилие происходит между людьми, которые находятся в личных отношениях. В основном это супруги, партнеры или бывшие супруги.

Важно различать семейный конфликт, который носит разовый характер, и партнерское насилие, регулярно повторяющееся.

Конфликт переходит в понятие «домашние насилие», когда он происходит по одной и той же схеме как минимум дважды. Это система поведения одного члена семьи в отношении другого, в основе которой лежат власть и контроль. По мнению психологов, оно не имеет под собой конкретной причины, кроме той, что один из партнеров стремится контролировать поведение и чувства другого и подавлять его как личность на разных уровнях.

Читайте так же:  Медицинская справка для оформления опекунства

Виды домашнего насилия

Физическое насилие

Физическое насилие — это прямое или косвенное воздействие на жертву с целью причинения физического вреда, страха, боли, травм, других физических страданий или телесных повреждений. Иными словами – это контроль над жертвой, оно же рукоприкладство.

Этот вид считается самым распространенным в семьях – по статистике каждую третью женщину бьет супруг или партнер. К этому виду относятся не только побои, но и удушение, причинение боли в виде ожогов и другие способы нанесения телесных повреждений, вплоть до убийства, а также уклонение от оказания первой медицинской помощи, депривация сна, принудительное употребление наркотиков или алкоголя. Нанесение физического вреда другим членам семьи и животным с целью психологического воздействия на жертву определяется как косвенная форма физического насилия.

Самым смертоносным форм физического насилие признано удушение. В основном это скрытая проблема, потому что отсутствуют внешние травмы. Многие штаты США даже приняли конкретные законы против удушения.

Сексуальное насилие

К сексуальному насилию относят тот момент, когда партнер принуждает свою «жертву» к сексу и иным видам сексуальных действий посредством силы, шантажа или угроз. Это напрямую связано с представлением о сексе как о «супружеской обязанности», которую женщина должна выполнять вне зависимости от своего желания. В семьях, где есть сексуальное насилие – женщина «дает», а мужчина – «берет». Принуждение к сексу под видом супружеского долга – тоже сексуальное насилие, так как никакого супружеского долга не существует. Секс в здоровых отношениях всегда происходит по обоюдному, выраженному обоими людьми, согласию, приносит удовольствие, наслаждение и радость от близости с партнером.

Самой жестокой формой сексуального насилия считается изнасилование. К последствиям относятся нежелательная беременность, заболевания, передающиеся половым путем, и психологическая травмы. У женщин, которые пережили изнасилование, в будущем возникают проблемы в постели с новым, адекватным партнером.

Согласно статистическим данным, лишь 10-12% жертв сексуального насилия в России обращаются в полицию. Об этом умалчивается, не приятно и стыдно говорить, тем более, если изнасилование произошло дома партнером.

К формам сексуального насилия относятся также демонстрация гениталий, демонстрация порнографии, сексуальный контакт, физический контакт с гениталиями, рассматривание гениталий без физического контакта, использование партнера для производства порнографии.

Психологическое насилие

Психологическое насилие – это угрозы, шантаж, манипулирование и оскорбления. Этот вид насилия происходит в основном с участием детей. Изверг использует их как заложников до угроз навредить детям, если партнер не будет ему подчиняться.

Психологическое насилие трудно диагностировать и практически невозможно доказать в суде. Признаки психологического воздействия редко видны, а последствия при этом могут быть чрезвычайно тяжелыми. Поначалу это обидные замечания (которые часто называют критикой), едкие шутки особенно и часто публичные, любые действия и высказывания, либо наоборот бездействие унижающее достоинство жертвы.

Если партнер запрещает встречаться с друзьями, родственниками, посещать какие-то места, работать или учиться – это тоже психологическое насилие и, значит, вы живете с абьюзером.

Тот, кто занимается психологическим насилием, часто манипулирует, угрожает, внушает чувства вины. Б

Сюда же относятся унижения и принижение значимости, обесценивание достижений партнера.

Подобная форма общения распространена не только среди супругов и партнеров, но и между родителями и детьми. Почти во всех случаях это приводит жертву к серьезным психологическим и эмоциональным проблемам, и без помощи психолога нельзя обойтись.

Экономическое насилие

Экономическое – тот случай, когда один партнер лишает другого финансовой свободы. Начинается все просто – один из партнеров/супругов полностью забирает зарплату другого и не позволяет ему участвовать в принятии финансовых решений.

В дальнейшем это контроль над финансовыми и прочими ресурсами семьи, выделение жертве денег на «содержание», вымогательство, принуждение к вымогательству. Зачастую к этому виду насилия относят даже запрет на получение образования и/или трудоустройство, и намеренная растрата финансовых средств семьи с целью создания напряженной обстановки. Если мужчина дает деньги только на определенные товары или покупает их сам, не пускает на работу или учебу – это тоже насилие.

Когда один из партнеров сам отказывается работать – это тоже форма экономического насилия. В таком случае он заставляет другого работать за двоих или мешает его работе из-за собственных комплексов.

Закон о домашнем насилии в России

К сожалению, на данный момент специального закона о семейном насилии в России нет. Мужчины, взятые под стражу за избиение жены, обычно проходят по нескольким статьям УК РФ: «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью»), 112 («Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью»), 115 («Умышленное причинение легкого вреда здоровью») 116 («Побои») и 119 («Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью»), 105 «Убийство». Ни в одной из статей нет такого пункта – как преступление, совершенное в отношении супруги/партнерши.

Как комментирует правозащитница, руководитель проекта «Насилию нет» Анна Ривина, дела, возбужденные по уголовной статье «легкий вред здоровью» и «побои», — это дела частного обвинения.

— После таких заявлений мужчину чаще всего отправляют под подписку о невыезде, статья-то не тяжелая. И он продолжает жить со своей жертвой в одних и тех же стенах. Давит. Требует, чтобы та забрала заявление, — отмечает специалист.

Проблема зачастую еще в том, что пострадавшие часто не заинтересованы в возбуждении дела против своего партнера. Женщинам все еще кажется, что «нельзя выносить сор из избы», «семью можно сохранить» и «сами разберемся», «это больше не повторится».

— Часто жертва домашнего насилия недооценивает уровень опасности. И даже если ее, например, регулярно бьют, не всегда осознает себя жертвой — это осознание серьезно бьёт по самоценности и идентичности. Осознавать это стыдно и неприятно. Обычно психика к этому не готова, и она пытается скомпенсироваться, оправдывая насильника и приписывая себе агрессивное и провоцирующее поведение. Я часто слышу от клиенток, переживших насилие: «Это я его довела», «Это я его спровоцировала», но, разобравшись, мы приходим к выводу, что это защитный механизм и в реальности всё было не так, — говорит практикующий психолог Елена Садыкова.

Если взять 115 и 116 статьи, то они относятся к делам частного обвинения. В этом случае жертва должна снять побои, найти свидетелей, а потом выступить в качестве обвинения. Это тормозит женщин, и они отказываются от возбуждения дела.

Видео (кликните для воспроизведения).

29 ноября 2019 года был опубликован законопроект подготовленный сенаторами и депутатами. Законопроект «О внесении изменений в статью 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» подготовлен в одном пакете с проектами федеральных законов «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации» и «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации в части профилактики семейно-бытового насилия».

Источники

Литература


  1. ашов, А. И. Правоведение. Учебник для вузов / А.И. Балашов, Г.П. Рудаков. — М.: Питер, 2015. — 544 c.

  2. Редактор, Редактор Б. Пугинский И. Пугинский Правоведение / Редактор Б. Редактор И. Пугинский Пугинский. — М.: Юрайт, 2011. — 480 c.

  3. Аношко, В. С. История и методология почвоведения / В.С. Аношко. — М.: Вышэйшая школа, 2013. — 340 c.
  4. Делия, В. П. История и методология науки производства / В.П. Делия, Л.Д. Гагут, Ю.А. Гнидина. — М.: Де-По, 2013. — 304 c.
  5. История Библиотеки Академии наук СССР. 1714 — 1964 / ред. М.С. Филиппов. — М.: М-Л: Наука, 2017. — 600 c.
Сколько женщин подвергаются домашнему насилию в россии
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here