Реабилитация жертв домашнего насилия

Мнения«Сел — был бы жив»: Почему России срочно нужен закон о домашнем насилии

И как «дело сестер Хачатурян» может коснуться лично вас

Забыть сейчас о «деле сестер Хачатурян» нельзя: прецедент наконец заставил обратить внимание на вопросы самообороны и домашнего насилия даже тех, кто никогда об этом не задумывался.

В СМИ стало всплывать все больше историй женщин, осужденных за действия, которые они предприняли, чтобы защитить свою жизнь. Однако суды все эти истории без разбору квалифицируют по статье 105 УК РФ «Убийство», реже 108 УК РФ «Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны». Хотя в Уголовном кодексе есть 37 статья «Необходимая самооборона». Перекосы системы, отсутствие денег на адвоката и юридическая неграмотность приводят к тому, что женщины, которые защищали себя, вынуждены сидеть в тюрьмах как обычные убийцы. Еще хуже ситуацию делает отсутствие закона о домашнем насилии. The Village поговорил обо всем этом с организаторками акций в защиту сестер Хачатурян и рассказывает, почему это дело касается каждого.

Текст:

Анастасия Котлякова Редактор: Юлия Рузманова

юрист, основатель «Проект W: сети взаимопомощи для женщин»

Люди, которые занимаются борьбой с насилием, знают, насколько это распространено. В России эпидемия домашнего насилия. По данным Росстата, каждый год у нас жертвами становятся 16 миллионов человек. Если бы у нас хоть что-то профилактировалось, были бы хоть какие-то превентивные меры, то такой эпидемии не было бы.

Я уверена, что в этом созыве Госдумы внесут закон о домашнем насилии. Вопрос только в том, будет ли он слушаться в этом составе. Мы все знаем, что там до сих пор ходит господин Слуцкий, который был обвинен в домогательствах. Вполне вероятно, что, даже если закон выйдет на пленарные чтения, его постараются «кастрировать»: убрать оттуда все, что составляет саму суть.

В России эпидемия домашнего насилия. По данным Росстата, в России жертвами каждый год становятся 16 миллионов человек

Раньше на постсоветском пространстве закона не было у нас, Узбекистана и Армении, а в итоге осталась только Россия. У 144 стран мира есть такой закон, у 127 стран есть охранные ордера. В соседней Беларуси они есть уже четыре года. Если бы Михаилу Хачатуряну был вручен охранный ордер, он был бы изолирован от девочек и их мамы. Не было бы дела сестер Хачатурян. Мама осталась бы с девочками, их нельзя было бы преследовать, выходить с ними на связь, угрожать и применять к ним насилие. И им не пришлось бы самообороняться.

Мы выступали с требованием возбудить дело против Хачатуряна, а дело девочек — прекратить. Факт выделения материалов о Михаиле Хачатуряне в отдельное дело доказывает, что он насильник, хотя следствие и раньше имело все экспертизы, подтверждающие это. Но для самого процесса это очень важно, потому что это доказывает факт самообороны.

журналистка, соавторка ютьюб-канала «феминистки поясняют»

Для меня сестры Хачатурян — это люди, которые всю свою жизнь прожили в аду, и теперь их отправляют из одного круга ада в другой. В России и государство, и общество стоят на том, что дети — это святое, что их нужно оберегать и защищать любой ценой. При этом метаанализ нескольких десятков исследований показывает, что около 20 % девочек и 8 % мальчиков подвергаются в детстве сексуальному насилию, а мы об этом не говорим и ничего не делаем. Никаких законодательных инструментов, чтобы помочь жертвам домашнего насилия, в России нет. По сути, подвергнуться насилию в крупном городе в России и в диком лесу — почти одно и то же, надеяться можно только на себя.

Если вы оказались с насильником один на один и помощи ждать неоткуда, остается только защищаться всеми возможными способами. Женщин, которые решаются на самооборону, потом сажают: 80 % россиянок, осужденных за убийство, защищались от домашних тиранов.

Закон о домашнем насилии мог бы спасти сестер Хачатурян и тысячи женщин и детей в такой же ситуации

Мне очень грустно и стыдно, что в моей стране в 2019 году государство не может и не хочет защищать женщин и детей от насилия. Суды и полиция тратят огромные ресурсы на то, чтобы винтить людей на митингах, а потом проводить по несколько заседаний для каждого задержанного, при этом заявления от избитых женщин часто просто не принимают.

Закон о домашнем насилии мог бы спасти сестер Хачатурян и тысячи женщин и детей в такой же ситуации .

Тогда они действительно могли бы обратиться в полицию и получить, например, охранный ордер, переехать в убежище, отправить насильника на принудительную терапию. Одна из девушек на пикетах в поддержку сестер Хачатурян стояла с гениальным плакатом: «Если бы сел — был бы жив».

Политик, радикальная феминистка, президент АНО «Центр правовой помощи и просвещения»

В 2014 году я баллотировалась в депутаты Московской городской думы. Чтобы снять меня с выборов, на меня было сфабриковано уголовное дело по обвинению в мошенничестве. Я была арестована в день, когда должна была получать удостоверение кандидата в депутаты. Мой арест больше напоминал силовой захват. Меру пресечения в виде заключения под стражу мне избирал и продлевал тот самый судья Якубаев, в отношении которого сейчас возбуждено уголовное дело о получении взятки.

Я 18 месяцев находилась в СИЗО и встретила там женщин, которые сидели по обвинению в убийстве, нанесению тяжких телесных повреждений, повлекших смерть человека, — почти все эти дела были самообороной. И я прекрасно понимаю, что сестры Хачатурян находились в такой ситуации, где либо убить, либо погибнуть самой. Им пришлось сделать этот страшный выбор, чтобы выжить. Это одна из ситуаций насилия мужчин над женщинами, которое происходит практически в каждой второй семье, и об этом надо громко говорить.

Cо мной сидела невысокая женщина, явно больная псориазом. Она сказала, что у нее 105-я статья — «Убийство». Ее звали Елена, она была дважды замужем. Первый муж ее избивал, и они разошлись. Второй муж тоже избивал и как-то начал душить. Опасаясь за свою жизнь, Лена ударила его сковородкой, и он умер. Приехала полиция, Лене предъявили обвинение в убийстве, следователь рекомендовал все признать, сказал, что это снизит ей срок — дадут лет семь. Она так и сделала. Я объяснила ей, что ее действия попадают под статью «превышение пределов необходимой обороны» максимум, но никак не «убийство». Денег на адвоката у нее не было. Больше я ее не видела.

Читайте так же:  Наследство является совместно нажитым имуществом при разводе

Почему статьи УК «путают» и судят за убийство вместо самообороны? Следователи делают это намеренно, потому что их карьера напрямую зависит от раскрытия именно особо тяжких и тяжких преступлений

Обвиняемых в убийстве держат в отдельных камерах. Но со мной сидело много жертв домашнего насилия. Одна из них — цыганка Света, которую обвиняли в краже, была со сломанным бедром. Бедро сломал ей муж. Но она не думала разводиться с ним, она его любила и верила в его любовь. Она полностью безграмотна, ей 30 лет, у нее трое детей.

Самое большое число сидящих женщин обвиняется в наркотических преступлениях. На втором месте — мошенничество. Как правило, это сфабрикованные заказные дела, направленные на устранение конкурентов по бизнесу. За убийство женщины сидят не часто, но большинство из этих случаев — самооборона, квалифицированная как убийство. Это массовое явление с типичным сценарием.

Почему статьи УК «путают» и судят за убийство вместо самообороны? Следователи делают это намеренно, потому что их карьера напрямую зависит от раскрытия именно особо тяжких и тяжких преступлений .

А такие обвиняемые удобны: они не имеют ресурсов на защиту, все признают, вопросов не задают, приговор не обжалуют.

Сейчас омбудсмен Москалькова и ряд депутатов Госдумы признали, что декриминализация побоев была неверным шагом. В связи с «делом сестер» есть надежда на принятие закона о домашнем насилии. Но нам противостоит мужское лобби.

психолог, организатор шествия 6 июля в Ереване

Ко мне постоянно приходят люди, которые сталкиваются с домашним насилием и ничего не могут с ним сделать. Отчасти я становлюсь правозащитником: говорю про них, читаю лекции о домашнем насилии и всячески призываю ему противостоять. Рано или поздно это начинает разрывать на куски.

Самое страшное в деле Хачатурян, что насильник имел взаимоотношения с полицией. В таких случаях в полиции говорят: «Звоните, когда будет труп». И это тот редкий случай, когда возник труп не жертвы, а насильника. Мы знаем, что по 105-й статье («Убийство». — Прим. ред.)

сидит много женщин в России. Если бы все реагировали как надо, ничего бы такого не было. Этот случай можно рассматривать как энциклопедию домашнего насилия, потому что там встретилось все: психологическое, физическое и сексуальное насилие.

Такие мероприятия, как «Марш сестер», — это месседж для всех, кто сейчас находится в подобной ситуации, что их поддерживают. Для меня это самое важное. Я знаю, как сложно людям уйти из ситуации насилия. Особенно когда ты знаешь, что общество скажет, что ты сама виновата. Не ту юбку надела, не туда пошла, почему сразу не ушла — постоянные общественные вопросы к жертве.

«Дело сестер» — это уникальный кейс в истории русского феминизма, когда люди, которые никогда не были задействованы в борьбе за права женщин, выступают за то, что девочек надо поддержать. Но об этом деле там никто не знает. В Ереване я хожу в футболке «Свобода сестрам Хачатурян». Если у нас люди спрашивали: «Расскажите, мы там слышали краем уха в телевизоре», — то здесь вообще никто ничего не слышал, к сожалению. Реакция на «дело сестер» в основном или нулевая, или в поддержку отца. Средневзвешенная позиция по Армении такова: «А зачем вы акцентируете, что они армяне? Это не армянское дело. Мы не такие».

«Дело сестер» — это уникальный кейс в истории русского феминизма

6 июля мы провели «Марш сестер» в Ереване. Здесь о любом мероприятии до 100 человек даже не нужно никого извещать. Для меня это было колоссальным удивлением. Хотя нас пришло больше — 150–200 человек, никаких санкций не последовало.

Мы сделали такой же марш, какой должен был пройти в Москве. Мы шли в футболках и с плакатами среди туристов, по самым интенсивным улицам. Поэтому я делала лозунги на русском, английском и армянском, чтобы всем было понятно. Было много мужчин. Участвовали даже иностранные туристы. Они спрашивали, что у нас за марш, а когда мы рассказывали, в чем история, они говорили: «Правильно сделали, что убили. Мы пойдем с вами». Подходили даже какие-то странные одиозные армянские парни, шли с нами рядом и кричали лозунги.

Правоохранительные органы участвовали прекрасно: они подошли к нам, спросили, что мы делаем, уточнили наш маршрут. Рядом с нами шли всего три-четыре человека, они сопровождали марш, чтобы нас никто не трогал. Они помогали нам переходить улицы: держали машины, чтобы мы все единовременно прошли и наша колонна не прерывалась. Неужели так можно было? И это после Москвы, где мои дети знают, что, если после митинга я не появилась дома в девять часов, меня замели и я вернусь через 15 суток. Когда мы пришли на финальную точку, к нам снова подошел полицейский. Он хотел спросить, все ли в порядке и нет ли у нас претензий. И тут я плакала. Потому что в это невозможно верить после России.

В армянском интернете не стало меньше негативных комментариев, но у дела сестер повысилась узнаваемость. О марше написали многие медиа, его показали в новостях. Главным медийным эффектом стал разговор Армана Татояна (уполномоченный по правам человека в Армении. — Прим. ред.)

с нашим омбудсменом Татьяной Москальковой. Его позиция: Армения тоже за девочек.

Девочки — мои соотечественницы, поэтому для меня эта ситуация особенно острая. Я решила, что не могу остаться в стороне и наблюдать за равнодушием армянской диаспоры или тем более откровенной травлей.

В армянском обществе не принято обсуждать такие проблемы. Более того, делается все, чтобы нивелировать какие бы то ни было намеки на домашнее насилие. Если быть совсем откровенной, то женщина на Кавказе часто оказывается бесправной, и ей действительно некуда идти. Обратно в отчий дом — стыдно, развестись — стыдно, быть одной — лучше повеситься. К сожалению, на Кавказе есть негласный культ мужчин. А рождение мальчика воспринимается куда как лучше, чем девочки.

[2]

Больше всего меня возмущает реакция армян, которые полагают, что девочки вели разгульный образ жизни и получали от нее сплошное удовольствие. Социальные сети — это кривое зеркало жизни. Мало кто из нас выкладывает в сеть негатив, открыто говорит о своих страхах, сомнениях, фобиях, а уж тем более о сексуальном насилии в собственном доме. Девочкам на самом деле не хватало родительской любви и понимания, поэтому они приводили домой условных мальчиков и пили до утра. Не все так просто, как кажется.

Читайте так же:  Куда подавать на развод нижний

Я не хочу дискредитировать армянские семьи, но насилие в них есть, и это факт. Сестры просто вынули наружу то, о чем не принято говорить .

Есть семьи, где девочкам нельзя вообще ничего: до замужества ты находишься в одном закрытом сообществе, а после — «перетекаешь» в другое. Я не вижу в этом условий для развития свободы личности.

Исследование: около 75% пострадавших от насилия в семье — женщины

Опрошенные сотрудники правоохранительных органов заявили, что из 10 поданных заявлений о рукоприкладстве в дальнейшем отзываются шесть-восемь.

«По данным опроса потерпевших, если за 100% принять тех, которые обратились в правоохранительные органы, заявление регистрируется только в 56% случаев, остальные теряются на этапе от обращения в полицию до регистрации заявления… Наиболее частая причина, почему происходит отзыв заявления, это примирение сторон», — добавил Щепельков.

В целом число зарегистрированных преступлений, связанных с насилием на семейно-бытовой почве, в последние годы снижается, отметил он.

«Почти с 50 тыс. преступлений в 2015 году, а проводилось исследование за последние четыре года, сократилось до 33 тыс. 363 преступлений. Выпадают из общей тенденции снижения преступлений два федеральных округа — Дальневосточный и Южный, объяснения в рамках исследования этому факту не нашли. По-видимому, это связано с определенной регистрационной политикой», — сказал Щепельков.

Каждый 40-й опрошенный заявил, что в течение последнего года страдал от насилия, примененного членом семьи. На вопрос «Подвергались ли вы насилию в детском возрасте?» положительно ответили почти 16% опрошенных.

В феврале 2017 года был принят закон о декриминализации побоев в семье, который перевел побои в отношении близких родственников из разряда преступлений в административные правонарушения в случаях, когда действия совершены впервые. В настоящее время к внесению в Госдуму готовится законопроект о профилактике насилия в семье. Согласно инициативе, жертвы насилия получат право на реабилитацию и охранный ордер (запрет виновным в домашнем насилии приближаться к своим жертвам). С целью подготовки соответствующего законопроекта в Совете Федерации была создана специальная рабочая группа по поручению председателя верхней палаты парламента Валентины Матвиенко.

Домашнее насилие в семье: закон в России, статистика, помощь, права

Что такое домашнее насилие

Домашние насилие называют по-разному – домашнее, семейное, партнерское. Но у всех этих словосочетаний одно значение – насилие происходит между людьми, которые находятся в личных отношениях. В основном это супруги, партнеры или бывшие супруги.

Важно различать семейный конфликт, который носит разовый характер, и партнерское насилие, регулярно повторяющееся.

Конфликт переходит в понятие «домашние насилие», когда он происходит по одной и той же схеме как минимум дважды. Это система поведения одного члена семьи в отношении другого, в основе которой лежат власть и контроль. По мнению психологов, оно не имеет под собой конкретной причины, кроме той, что один из партнеров стремится контролировать поведение и чувства другого и подавлять его как личность на разных уровнях.

Закон о домашнем насилии в России

К сожалению, на данный момент специального закона о семейном насилии в России нет. Мужчины, взятые под стражу за избиение жены, обычно проходят по нескольким статьям УК РФ: «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью»), 112 («Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью»), 115 («Умышленное причинение легкого вреда здоровью») 116 («Побои») и 119 («Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью»), 105 «Убийство». Ни в одной из статей нет такого пункта – как преступление, совершенное в отношении супруги/партнерши.

Как комментирует правозащитница, руководитель проекта «Насилию нет» Анна Ривина, дела, возбужденные по уголовной статье «легкий вред здоровью» и «побои», — это дела частного обвинения.

— После таких заявлений мужчину чаще всего отправляют под подписку о невыезде, статья-то не тяжелая. И он продолжает жить со своей жертвой в одних и тех же стенах. Давит. Требует, чтобы та забрала заявление, — отмечает специалист.

Проблема зачастую еще в том, что пострадавшие часто не заинтересованы в возбуждении дела против своего партнера. Женщинам все еще кажется, что «нельзя выносить сор из избы», «семью можно сохранить» и «сами разберемся», «это больше не повторится».

— Часто жертва домашнего насилия недооценивает уровень опасности. И даже если ее, например, регулярно бьют, не всегда осознает себя жертвой — это осознание серьезно бьёт по самоценности и идентичности. Осознавать это стыдно и неприятно. Обычно психика к этому не готова, и она пытается скомпенсироваться, оправдывая насильника и приписывая себе агрессивное и провоцирующее поведение. Я часто слышу от клиенток, переживших насилие: «Это я его довела», «Это я его спровоцировала», но, разобравшись, мы приходим к выводу, что это защитный механизм и в реальности всё было не так, — говорит практикующий психолог Елена Садыкова.

Если взять 115 и 116 статьи, то они относятся к делам частного обвинения. В этом случае жертва должна снять побои, найти свидетелей, а потом выступить в качестве обвинения. Это тормозит женщин, и они отказываются от возбуждения дела.

29 ноября 2019 года был опубликован законопроект подготовленный сенаторами и депутатами. Законопроект «О внесении изменений в статью 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» подготовлен в одном пакете с проектами федеральных законов «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации» и «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации в части профилактики семейно-бытового насилия».

Общественные организации попросили правительство защитить пострадавших от домашнего насилия в условиях карантина

  • Девять общественных организаций, помогающих жертвам домашнего насилия, попросили премьер-министра Михаила Мишустина и глав регионов срочно принять экстренные меры для защиты пострадавших в условиях карантина по коронавирусу. Об этом «Новой газете» сообщили в правозащитной организации «Зона права».

    Правозащитники в своем письме обращают внимание, что с введением режима карантина во всем мире увеличивается количество жалоб от жертв домашнего насилия, такая же ситуация происходит и в России. В то же время полиция приостановила личный прием граждан, и обратиться за помощью пострадавшие теперь могут только по телефону, электронной почте или через почту России.

    Лучшая защита — уходить

    Чтобы избежать первого или повторного случая домашнего насилия в условиях самоизоляции, важно не скрывать, что вам или вашим близким угрожает опасность от домочадцев. Правозащитники советуют предупредить соседей и попросить их вызвать полицию, если они услышат крики о помощи или продолжительный шум из вашей квартиры. Можно договориться с близкими людьми о кодовом слове, получив которое по звонку или смс, они вызовут полицию к вам домой.

    Читайте так же:  Развод с 3 детьми права отца

    Психолог Татьяна Орлова считает, что лучше попытаться уйти от абьюзера.

    «Жизнь в квартире с агрессором непредсказуема — никто не знает, когда он может перейти к насилию. Лучше держать деньги, телефон и документы при себе, и в момент, когда вы предполагаете, что можете стать жертвой насилия, реагировать очень быстро и уходить», — поясняет она.

    Несмотря на то что полиция временно приостановила личный приём обращений от граждан в отделениях, правоохранители по-прежнему обязаны оперативно реагировать на заявления о домашнем насилии — подать их можно по телефону или через сайт МВД.

    «Если человек выходит из дома, чтобы доехать до врача и зафиксировать побои — это не является нарушением режима самоизоляции, — поясняет юрист Диана Рамазанова. — Очень важно сообщить о насилии в полицию, поскольку для возбуждения административного или уголовного дела должна проводиться судебно-медицинская экспертиза, а направление на неё выдаёт именно полицейский».

    Если вы подверглись нападению со стороны близкого человека, то лучше при посещении врача лично попросить его рассказать об этом полиции.

    «По закону врачи обязаны сообщить правоохранителям, что травма пациента получена в результате рукоприкладства», — рассказывает Рамазанова.

    2 апреля девять НКО направили премьер-министру России Михаилу Мишустину официальное письмо, в котором предложили создать координационный центр быстрого реагирования на сообщения о насилии со стороны близких, находящихся в совместной изоляции.

    «Правозащитники оказывают поддержку жертвам насилия, но сложность в том, что в стране нет единого центра этой помощи. Мы предлагаем, чтобы им и стал координационный совет, который сможет обеспечивать безопасность людей, заявляющих о насилии, и содействовать в получении медицинской, психологической и правовой помощи, — отметила Валентина Фролова. — Профильные общественные организации готовы помогать в создании такого органа, но без государственной поддержки нам просто не хватит ресурсов для качественной поддержки пострадавших».

    Читайте также

    Подкаст «Книжная ссылка» #1. Отец с топором против семьи на самоизоляции: как пишут о домашнем насилии в книгах

    Авторы обращения в связи с этим призывают правительство и власти регионов обеспечить достаточное количество мест в убежищах или организациях, временно используемых в качестве убежища (например, в гостиницах). Правозащитники просят создать Координационный центр быстрого реагирования на жалобы о насилии со стороны близких, находящихся в совместной изоляции.

    Общественные организации также предлагают помочь пострадавшим в получении медицинской, психологической и правовой помощи. Кроме того, они призывают не привлекать к ответственности жертв домашнего насилия, нарушивших карантин.

    Письмо подписали «Зона права», Консорциум женских неправительственных объединений, центр «Насилию.нет», центр «Сестры», Центр против насилия в отношении женщин «АННА», проект «Правовая инициатива», женский кризисный центр «Китеж», Сеть взаимопомощи «ТыНеОдна», а также РОО «Кризисный центр для женщин».

    Добавьте новости «Новой» в избранное и Яндекс будет показывать их выше остальных

    Реабилитация жертв домашнего насилия

    Виды домашнего насилия

    Физическое насилие

    Видео (кликните для воспроизведения).

    Физическое насилие — это прямое или косвенное воздействие на жертву с целью причинения физического вреда, страха, боли, травм, других физических страданий или телесных повреждений. Иными словами – это контроль над жертвой, оно же рукоприкладство.

    Этот вид считается самым распространенным в семьях – по статистике каждую третью женщину бьет супруг или партнер. К этому виду относятся не только побои, но и удушение, причинение боли в виде ожогов и другие способы нанесения телесных повреждений, вплоть до убийства, а также уклонение от оказания первой медицинской помощи, депривация сна, принудительное употребление наркотиков или алкоголя. Нанесение физического вреда другим членам семьи и животным с целью психологического воздействия на жертву определяется как косвенная форма физического насилия.

    Самым смертоносным форм физического насилие признано удушение. В основном это скрытая проблема, потому что отсутствуют внешние травмы. Многие штаты США даже приняли конкретные законы против удушения.

    Сексуальное насилие

    К сексуальному насилию относят тот момент, когда партнер принуждает свою «жертву» к сексу и иным видам сексуальных действий посредством силы, шантажа или угроз. Это напрямую связано с представлением о сексе как о «супружеской обязанности», которую женщина должна выполнять вне зависимости от своего желания. В семьях, где есть сексуальное насилие – женщина «дает», а мужчина – «берет». Принуждение к сексу под видом супружеского долга – тоже сексуальное насилие, так как никакого супружеского долга не существует. Секс в здоровых отношениях всегда происходит по обоюдному, выраженному обоими людьми, согласию, приносит удовольствие, наслаждение и радость от близости с партнером.

    Самой жестокой формой сексуального насилия считается изнасилование. К последствиям относятся нежелательная беременность, заболевания, передающиеся половым путем, и психологическая травмы. У женщин, которые пережили изнасилование, в будущем возникают проблемы в постели с новым, адекватным партнером.

    Согласно статистическим данным, лишь 10-12% жертв сексуального насилия в России обращаются в полицию. Об этом умалчивается, не приятно и стыдно говорить, тем более, если изнасилование произошло дома партнером.

    К формам сексуального насилия относятся также демонстрация гениталий, демонстрация порнографии, сексуальный контакт, физический контакт с гениталиями, рассматривание гениталий без физического контакта, использование партнера для производства порнографии.

    Психологическое насилие

    Психологическое насилие – это угрозы, шантаж, манипулирование и оскорбления. Этот вид насилия происходит в основном с участием детей. Изверг использует их как заложников до угроз навредить детям, если партнер не будет ему подчиняться.

    Психологическое насилие трудно диагностировать и практически невозможно доказать в суде. Признаки психологического воздействия редко видны, а последствия при этом могут быть чрезвычайно тяжелыми. Поначалу это обидные замечания (которые часто называют критикой), едкие шутки особенно и часто публичные, любые действия и высказывания, либо наоборот бездействие унижающее достоинство жертвы.

    Если партнер запрещает встречаться с друзьями, родственниками, посещать какие-то места, работать или учиться – это тоже психологическое насилие и, значит, вы живете с абьюзером.

    Тот, кто занимается психологическим насилием, часто манипулирует, угрожает, внушает чувства вины. Б

    Сюда же относятся унижения и принижение значимости, обесценивание достижений партнера.

    Подобная форма общения распространена не только среди супругов и партнеров, но и между родителями и детьми. Почти во всех случаях это приводит жертву к серьезным психологическим и эмоциональным проблемам, и без помощи психолога нельзя обойтись.

    Экономическое насилие

    Экономическое – тот случай, когда один партнер лишает другого финансовой свободы. Начинается все просто – один из партнеров/супругов полностью забирает зарплату другого и не позволяет ему участвовать в принятии финансовых решений.

    Читайте так же:  Приказ о взыскании алиментов в бухгалтерию

    В дальнейшем это контроль над финансовыми и прочими ресурсами семьи, выделение жертве денег на «содержание», вымогательство, принуждение к вымогательству. Зачастую к этому виду насилия относят даже запрет на получение образования и/или трудоустройство, и намеренная растрата финансовых средств семьи с целью создания напряженной обстановки. Если мужчина дает деньги только на определенные товары или покупает их сам, не пускает на работу или учебу – это тоже насилие.

    Когда один из партнеров сам отказывается работать – это тоже форма экономического насилия. В таком случае он заставляет другого работать за двоих или мешает его работе из-за собственных комплексов.

    Сайт СТУДОПЕДИЯ проводит ОПРОС! Прими участие 🙂 — нам важно ваше мнение.

    Медико-социальная работа с женщинами и детьми подвергшимся насилию в семье, является ключевым звеном для их реабилитации и интеграции в общество.

    Являясь видом мультидисциплинарной деятельности и реализуясь в области интересов здравоохранения и социальной защиты населения, медико-социальная работа использует формы и методы, сложившиеся в других системах, а именно:

    1.Здравоохранения (реабилитационные, психотерапевтические восстановительное лечение).

    2.Социальной защиты населения (социальное консультирование, социальные пособия, социальное обслуживание в стационарных учреждениях, организация дневного пребывания в учреждениях социального обслуживания).

    Кроме того, в сфере деятельности медико-социальной работы могут применяться так же формы и методы сложившиеся в педагогике, психологии, правовой сфере.

    В медико-социальной работе с жертвами домашнего насилия можно выделить следующие задачи: по спасению их, по поддержанию социального функционирования, по социальному развитию.

    Непосредственно помощь женщинам и детям, подвергшимся насилию оказывают центры социального обслуживания населения. В данных учреждениях в штатном расписании прописана должность специалиста социальной работе.

    Такие категории граждан имеют право на срочное социальное обслуживание (в отделениях срочной социальной помощи) которые включает в себя следующие социальные услуги: оказание до врачебной медицинской помощи, содействие в получении временного жилого помещения, оказания гражданам юридической помощи в целях защиты их прав, оказания экстренной медико-психологической помощи, в том числе по телефону доверия и.т.д.

    Так же центры социальной помощи семье и детям, принимают непосредственное участие в помощи жертвам насилия. Типология и названия подобных центров, набор их функций могут варьировать в зависимости от местных условий.

    Центр экстренной психологической помощи, который призван снижать психологический дискомфорт, уровень агрессии, у людей включая ауто агрессию и суицидальные попытки. Формирование психологической культуры, укрепление психического здоровья и атмосферы психологической защищенности населения, в том числе детей и подростков. Задачами центра является: обеспечение доступности, и своевременности психологической помощи по телефону для граждан не зависимо от их социального статуса и места жительства. Направление абонентов к иным службам организациям и учреждениям, где их запросы могут быть удовлетворены. Содержанием деятельности центра является оказание заочных (по телефону) психолого-социальных услуг всем обращающимся гражданам.

    Социальный приют для детей и подростков, в котором оказывается психологическая, психо-коррекционная и иные формы помощи по ликвидации кризисных ситуаций в семье. Приют предназначен для детей и подростков от 4 до 18 лет, в том числе для детей подвергшихся любым формам физического или психического насилия. Детям оказывается первичная психологическая помощь, персонал проводит первичный медицинский осмотр и в случае необходимости направляет в стационарное медицинское учреждение.

    Кроме того, существуют вневедомственные учреждения — кризисные центры. Кризисные центры – это организации, которые работают над решением проблем насилия в отношение женщин и детей. Включая физические, психологические, сексуальные, эмоциональные, экономические аспекты данной проблемы.

    Заключение

    Сейчас в России существуют более 30 кризисных центров для женщин и детей в Москве, Санкт-Петербурге, Мурманске, Иркутске, Саратове и других городах. И число таких учреждений растёт с каждым годом.

    Кризисные центры оказывают действенную помощь пострадавшим, стремятся изменить общественное мнение к проблеме насилия, оказать влияние на законодательную и исполнительную власть по применению механизмов защиты граждан от насилия.

    Для этого в кризисных центрах организуются телефоны доверия, предоставляющие возможность побеседовать с психологом, получить консультацию юриста. Принять участие в группах психологической поддержке.

    Задачами кризисных центров являются:

    – оказание социальной, психологической, юридической и иной помощи;

    – социальная реабилитация членов семьи;

    – оказание помощи в разрешении конфликтных ситуаций в семье

    – осуществление социального контроля над поведением членов семьи, совершивших насилие в семье;

    – предоставление убежища пострадавшим от насилия членам семьи

    Достижение поставленных задач реализуется в результате совместной работы профессиональных психологов, детских врачей, специалистов социальной работы.

    В результате их усилий проблемным семьям оказывается поддержка в разрешении конфликтных ситуаций, оказывается психологическая поддержка пострадавшим от насилия.

    Специалист социальной работы при осуществлении медико-социальной работы применяет следующие подходы: воспитательный (позволяет выступать в роли учителя или консультанта, эксперта), фасилитация (позволяет выполнять роль помощника в преодоление проблемы), адвокатирование (позволяет выполнять роль адвоката от имени конкретного клиента).

    Задачей специалиста социальной работы является помощь пострадавшим от домашнего насилия, в правильном и эффективном взаимодействии с государственными и не государственными структурами и органами власти.

    При осуществление медико-социальной работы с женщинами и детьми подвергшимся насилию в семье, снимается психологическое напряжение у данных лиц, восстанавливается их социальный статус, оказывается своевременная медицинская помощь

    Таким образом, специалист социальной работы, осуществляющий медико-социальную работу с женщинами и детьми подвергшимся насилию в семье, помогает им в решении психологических проблем, юридических проблем, проблем связанных со здоровьем и др.

    Взаимодействие между государственными учреждениями, правоохранительными органами, органами здравоохранения, кризисными центрами имеет особое значение. При этом важно, чтобы все эти структуры работали в тесном контакте, а пострадавшие от насилия могли получать всестороннюю поддержку и своевременную квалифицированную помощь.

    Специалист социальной работы играет ключевую роль в этом процессе, так как именно он должен осуществлять координацию государственных и не государственных учреждений, только таким образом, возможно, достичь желаемых результатов.

    Дата добавления: 2015-06-25 ; Просмотров: 1719 ; Нарушение авторских прав?

    Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет

    Жестокий карантин: как спастись от домашнего насилия при самоизоляции

    В России после введения режима самоизоляции растёт уровень домашнего насилия, сообщают правозащитники. При этом из-за угрозы распространения коронавируса в ряде центров для жертв домашнего насилия временно перестали принимать новых людей. Общественные организации перешли на удалённый режим работы, а полиция с 27 марта приостановила личный приём граждан в отделениях. Всё это, по мнению общественников, приводит к тому, что люди, которые подвергаются насилию со стороны домочадцев, не знают, куда и к кому обратиться.

    После окончания режима самоизоляции, когда жертвы смогут покинуть квартиры, в которых сейчас они вынуждены жить с тиранами, количество обращений в полицию существенно увеличится, считают правозащитники.

    [1]

    «Из-за ограничительных мер, которые вводятся в регионах, люди не до конца понимают, как действовать, какие учреждения работают и в каком режиме», — пояснила куратор направления по защите прав женщин и детей правозащитной организации «Зона права», адвокат Валентина Фролова.

    Читайте так же:  Развод без разделения имущества с детьми

    За десять дней работы горячей линии юристы этой организации получили 35 сообщений о рукоприкладстве в отношении женщин и детей со стороны домочадцев. При этом лишь в восьми случаях пострадавшие согласились оставить свои контактные данные.

    До режима самоизоляции в организацию поступало примерно 30 аналогичных сообщений в течение двух недель, то есть количество обращений выросло более чем в полтора раза.

    «Ситуация доходит до непоправимого»

    Специалисты уверены, что число жертв домашнего насилия на самом деле превышает число поступивших обращений. Например, в Вологодской области в городе Сокол с населением 37 тыс. человек за первую неделю самоизоляции (с 30 марта по 5 апреля) полиция получила 70 сообщений о домашнем насилии от местных жителей.

    «Пик пришёлся на выходные дни — 4 и 5 апреля, когда поступало до пяти тревожных звонков за 15 минут. Все они были отработаны нашими сотрудниками, которым пришлось работать в усиленном режиме», — сообщили в городской полиции.

    Большинство заявителей, говорят общественники, отказываются писать обращения в полицию: чаще они просят не о юридической поддержке, а о консультации психолога или временном убежище.

    Жительница Свердловской области рассказала правозащитникам, что она вместе с двумя малолетними детьми подвергается насилию со стороны мужа и его матери. По словам пострадавшей, мужчина страдает алкоголизмом и в припадках ярости избивает её и приковывает к батарее. Женщина ушла с детьми жить к своей бабушке, но пока не стала обращаться в полицию.

    «Некоторые не готовы идти до конца по привлечению виновного к ответственности. Большинство просто описывают ситуации и на предложение юридического сопровождения говорят: «Хорошо, подумаем». Безусловно, каждый взрослый человек сам вправе принимать решение, но, исходя из нашей практики, могу сказать, что когда ситуация доходит до непоправимого, обращаются к нам уже не сами жертвы, а их родственники», — рассказал RT представитель «Зоны права» правозащитник Булат Мухамеджанов.

    Юрист «Кризисного центра для женщин» Диана Рамазанова также говорит о росте числа жалоб на домашнее насилие.

    «Количество обращений к нашим психологам увеличилось более чем в два раза, а вот у меня как у юриста количество обращений пошло на спад. Дело в том, что пострадавшие, обращавшиеся к нам ещё до изоляции, сейчас как раз должны были покинуть квартиры, где они живут со своими обидчиками. Вместо этого им приходится откладывать переезд в связи с самоизоляцией», — пояснила собеседница RT.

    По словам Рамазановой, о насилии в семье чаще всего сообщают женщины, хотя с этой проблемой сталкиваются и пожилые люди, которые страдают от побоев и оскорблений собственных детей или других родственников.

    Руководитель психологической службы центра «Насилию.нет» Татьяна Орлова считает, что уровень домашнего насилия увеличивается с ростом тревожности среди населения.

    «Многие люди сейчас потеряли работу, кто-то впервые оказался так близко к семье — бывает, что партнёры встречаются дома только по ночам, а теперь они целыми днями вместе. Агрессоры, которые привыкли использовать своего партнёра для снятия тревоги, прибегают к психологическому и физическому насилию. Кроме того, люди начинают выпивать, чтобы заглушить негативные эмоции, а это только усложняет ситуацию», — отмечает психолог.

    «Глобальная вспышка»

    Случаи рукоприкладства в семьях в связи с вынужденной самоизоляцией резко участились по всему миру. Министр внутренних дел Франции Кристоф Кастанер 27 марта заявил, что за первый месяц изоляции количество случаев домашнего насилия выросло в среднем на 32% по стране и на 36% — в Париже.

    [3]

    В британской национальной телефонной службе для пострадавших сообщили, что количество подобных звонков за субботу в первую неделю ужесточённого карантина увеличилось на 65% по сравнению с аналогичным днём неделей ранее, когда карантинные меры были менее жёсткими. О росте числа сообщений заявила и Национальная горячая линия по домашнему насилию в США.

    В китайской провинции Хубэй, которая стала эпицентром распространения коронавируса, полиция в течение февраля, когда население находилось на жёстком карантине, получила вдвое больше жалоб на домашнее насилие по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Об этом журналистам сообщили в местном центре помощи женщинам.

    В ООН также признали проблему, назвав её общемировой.

    «В последние недели по мере усиления экономического и социального давления и страха мы становимся свидетелями ужасающей глобальной вспышки насилия в семье», — заявил 5 апреля Генсек ООН Антониу Гутерреш.

    Международная организация призвала правительства всех стран включить в национальные планы борьбы с коронавирусом положения о предотвращении насилия в отношении женщин и возмещении ущерба, причинённого в результате такого насилия.

    Гутерреш заявил о необходимости увеличить господдержку профильным некоммерческим организациям и работающим в онлайн-режиме службам поддержки, установить аварийные системы сообщения об угрозе в аптеках и продуктовых магазинах, а также приравнять приюты к объектам жизнеобеспечения.

    Общественные организации, куда можно обратиться за поддержкой в случае домашнего насилия:

    «Зона права», +7 (917) 897-60-55 (WhatsApp, Telegram) — юридическая, информационная, психологическая поддержка

    Консорциум женских неправительственных объединений, +7 (495) 690-63-48 — защита прав женщин

    Центр «Насилию.нет» +7 (495) 916-30-00, [email protected]

    Центр «Сестры», +7 (499) 901 0201, [email protected] — психологическая и информационная поддержка пережившим сексуальное насилие

    Центр против насилия в отношении женщин «АННА», +7 (800) 7000 600 — юридическая помощь пострадавшим от домашнего насилия

    Проект «Правовая инициатива», +7 (499) 678-21-37, +7 (981) 713-20-83

    Видео (кликните для воспроизведения).

    Женский кризисный центр «Китеж», +7 (916) 920-10-30 (WhatsApp) — юридическая и психологическая поддержка, помощь в трудоустройстве и съёме жилья

    Источники

    Литература


    1. Павлов, Н. Е. Долг свидетеля / Н.Е. Павлов. — М.: Советская Россия, 2016. — 144 c.

    2. Смирнов; Петренко Политология; М.: Велби, 2011. — 336 c.

    3. Шалагина, М. А. Правоведение. Шпаргалка / М.А. Шалагина. — М.: Феникс, 2015. — 126 c.
    4. Варламов А. А., Севостьянов А. В. Земельный кадастр. В 6 томах. Том 5. Оценка земли и иной недвижимости; КолосС — Москва, 2008. — 265 c.
    5. Адвокатская деятельность и адвокатура в России / Под редакцией И.Л. Трунова. — М.: Юрайт, 2016. — 528 c.
    Реабилитация жертв домашнего насилия
    Оценка 5 проголосовавших: 1

    ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

    Please enter your comment!
    Please enter your name here