Проблема домашнего насилия в россии

НовостиМинюст РФ назвал проблемы домашнего насилия «преувеличенными»

По мнению органа, мужчин нужно защищать от действий женщин

Минюст России прокомментировал дело четырёх россиянок, которые пожаловались ЕСПЧ на «неспособность властей защитить их от домашнего насилия и дискриминации». Одна из них — Маргарита Грачёва, которой бывший муж отрубил кисти рук. Европейский суд направил вопросы российскому органу ещё летом 2019 года, рассказывает «Коммерсантъ».

Так, у Минюста поинтересовались, есть ли в России «законодательная база для наказания за все формы домашнего насилия и обеспечения гарантий для жертв», признают ли власти «серьёзность и масштабы проблемы домашнего насилия» и «есть ли в стране системная проблема нарушения прав женщин». На это Министерство юстиции РФ ответило, что, хотя бытовое насилие «никогда не рассматривалось в качестве отдельного преступления», в УК и КоАП есть «более сорока уголовных и не менее пяти административных положений, касающихся различных актов насилия в отношении личности». Между тем представители Минюста заметили, что сама проблема насилия в семье, а также «серьёзность и масштабы его дискриминационного воздействия на женщин достаточно преувеличены».

«Даже если предположить, что большинство лиц, подвергающихся насилию в семье в России, на самом деле являются женщинами (хотя никаких доказательств этого утверждения не существует), логично предположить, что жертвы мужского пола больше страдают от дискриминации в таких случаях. Они находятся в меньшинстве, и от них не ожидается просьб о защите от жестокого обращения со стороны членов семьи, особенно если они страдают от лица противоположного пола», — считают авторы официального документа, направленного в ЕСПЧ. Они также добавили, что статистика говорит о противоположной ситуации: большинство пострадавших от насильственных действий, «повлёкших тяжкие последствия для здоровья или смерть», — это мужчины.

Напомним, что ранее, в октябре, СПбГУ представил данные нового исследования о домашнем насилии, результаты которого показали, что около 75 % пострадавших в таких ситуациях оказываются женщинами.

Более того, в Минюсте уверены, что «законодательная база» России «эффективно решает проблемы домашнего насилия», а четыре женщины, обратившиеся в Европейский суд, «пытаются неверно истолковать общую ситуацию» с бытовым насилием в РФ и «подорвать правовые механизмы, уже существующие в российском законодательстве, а также усилия правительства для улучшения ситуации».

КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА


УЗНАЙТЕ, КАК РЕШИТЬ ИМЕННО ВАШУ ПРОБЛЕМУ — ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

8 800 350 84 37

Правозащитница Алёна Попова отметила, что защищать от насильственных действий в семье нужно людей любого пола, однако закона для этого нет. Кроме того, неясно, о «подрыве» каких «усилий» властей идёт речь, например, со стороны Маргариты Грачёвой, которая жаловалась на побои, но правоохранительные органы ничего не предприняли.

Адвокат Мари Давтян в беседе с «Коммерсантом» назвала ответ Минюста «троллингом, который невозможно обсуждать всерьёз», а также добавила, что в целом министерство не против готовящегося законопроекта о профилактике бытового насилия и такой ответ можно объяснить несогласованностью разных департаментов.

ОБНОВЛЕНИЕ 19.11.2019, 18:10

В Минюсте заявили, что фразы о домашнем насилии, которые приведены в официальном ответе ЕСПЧ, «вырваны из контекста». «Опубликованная рядом СМИ информация о том, что Минюст России считает масштабы домашнего насилия преувеличенными, искажает суть заявленной в Европейском суде по правам человека позиции властей Российской Федерации и содержит вырванные из контекста заявления. Также в сообщениях СМИ некорректно переведены с английского на русский язык выдержки из процессуальной позиции», — уточнили в министерстве.

По словам представителей органа, в документе изложена точка зрения о том, что «проблема насилия является общей для многих стран», в том числе и для России, при этом «государство обязано обеспечить безусловную защиту» всех пострадавших — будь то ребёнок, женщина или мужчина. Кроме того, в министерстве «не исключают дальнейшего совершенствования законодательства в этой сфере для защиты прав граждан».

Минюст разъяснил свою позицию по проблеме домашнего насилия в России

Москва. 19 ноября. INTERFAX.RU — В Минюсте РФ заявили об искаженности распространившейся в СМИ информации о позиции ведомства по масштабам домашнего насилия в России, представленной в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ).

«Опубликованная рядом СМИ информация о том, что Минюст России считает масштабы домашнего насилия преувеличенными, искажает суть заявленной в ЕСПЧ позиции властей РФ и содержит вырванные из контекста заявления», — говорится в сообщении пресс-службы министерства, поступившем во вторник в «Интерфакс».

Кроме этого, как утверждают в ведомстве, журналисты некорректно перевели с английского на русский выдержки из процессуальной позиции ведомства. «Изложенная в направленном в ЕСПЧ меморандуме позиция заключается в том, что серьезная проблема насилия является общей для многих стран, в том числе актуальна для РФ. При этом государство обязано обеспечить безусловную защиту от насилия, независимо от того, кто является его жертвой: ребенок, женщина или мужчина», — говорится в пресс-релизе.

В этой связи, отмечают в Минюсте, утверждения представителей заявителя о наличии в рассматриваемом случае, в том числе, нарушения статьи 14 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, запрещающей дискриминацию, «не соответствуют практике самого Европейского суда».

В меморандуме Минюста отмечалось, что хотя в РФ нет отдельной статьи, карающей за домашнее насилие, российское законодательство «предусматривает более чем 40 составов преступлений и по меньшей мере 5 административных правонарушений, запрещающих различные формы актов насилия» в отношении граждан, в том числе и совершенных их родственниками, пояснили в пресс-службе. Там также допустили возможность дальнейшего совершенствования законов в данной сфере для защиты прав россиян.

В Минюсте добавили, что в связи с вступлением ранее в силу постановления ЕСПЧ по делу «Володина против России», ставшим первым актом ЕСПЧ применительно к вопросу домашнего насилия в отношении России с момента присоединения к Конвенции в 1998 году, «российские власти принимают все необходимые меры по исполнению данного постановления».

Ранее во вторник газета Коммерсант» сообщила, что «российское правительство не рассматривает домашнее насилие в качестве «серьезной проблемы» и считает, что его масштабы в стране «достаточно преувеличены».

Такая позиция, по данным издания, высказана в официальном ответе Минюста в ЕСПЧ, где рассматриваются дела четырех женщин, включая Маргариту Грачеву, которой бывший муж отрубил кисти рук. «Авторы документа делают вывод, что России не нужен отдельный закон о домашнем насилии, а пострадавшие женщины «пытаются подорвать усилия, которые правительство предпринимает для улучшения ситуации», — написала газета.

Домашнее насилие в семье: закон в России, статистика, помощь, права

Что такое домашнее насилие

Домашние насилие называют по-разному – домашнее, семейное, партнерское. Но у всех этих словосочетаний одно значение – насилие происходит между людьми, которые находятся в личных отношениях. В основном это супруги, партнеры или бывшие супруги.

Важно различать семейный конфликт, который носит разовый характер, и партнерское насилие, регулярно повторяющееся.

Конфликт переходит в понятие «домашние насилие», когда он происходит по одной и той же схеме как минимум дважды. Это система поведения одного члена семьи в отношении другого, в основе которой лежат власть и контроль. По мнению психологов, оно не имеет под собой конкретной причины, кроме той, что один из партнеров стремится контролировать поведение и чувства другого и подавлять его как личность на разных уровнях.

Читайте так же:  Развод через суд без детей и имущества

Знакомые преступники

В странах ЕС с сексуальным и физическим насилием хотя бы один раз сталкивалась каждая третья женщина. В большинстве случаев преступниками являются бывшие и настоящие мужья и партнеры.

Художники выступили против насилия

Борьба за жизнь

25 ноября объявлен ООН Международным днем борьбы за ликвидацию насилия в отношении женщин в память о сестрах Мирабаль, убитых за сопротивление диктаторскому режиму в Доминиканской Республике. Обратить внимание на проблему насилия — задача художников, чьи работы выставлены в Женском музее Бонна. Картины серии «Курдские женщины и их борьба за жизнь» написаны беженками из Ирака, Сирии и Турции.

Художники выступили против насилия

Тревожный сигнал

К насилию относятся не только побои, но и угрозы, оскорбления, психологическое и эмоциональное давление. Эти действия по отношению к женщинам могут стать первыми сигналами к возможному физическому насилию.

Художники выступили против насилия

«У нас было уже несколько Гульнар за полгода»

Россия никак не мешает приезжим иностранцам плодиться и размножаться. По закону РФ, принятие родов входят в разряд экстренной и бесплатной медицинской помощи. В местных роддомах женщин любой национальности принимают бесплатно, что потом происходит с их детьми — не контролирует никто.

Недавно в «Китеж» пришла Гульнара из Таджикистана.

«У нас уже несколько Гульнар за полгода было, — вспоминает Алена Садикова. — Но эту запомним».

С женщиной были двое малышей — одному два, другому четыре года. Оба, как маленькие звереныши, дичились посторонних, бросались на всех и не желали ни с кем разговаривать. Да и не могли — они выросли в закрытом вагончике на стройплощадке, не выходили на улицу и не видели людей. Муж Гульнары работал на стройке, вечером выдавал деньги только на макароны и батон за 10 рублей, вдобавок жестоко избивал женщину. Сама Гульнара целыми днями отчищала дома от строительного мусора, а вечером обслуживала мужа. Мальчики-невидимки росли в фургоне и с трудом умели говорить.

[1]

«Когда Гульнара сбежала к нам, пришлось положить ее в больницу и на какое-то время оставить детей у нас, — рассказывает Садикова. — Мальчики были в истерике, не откликались на свои имена, не смотрели на людей, сами были очень агрессивно ко всем настроены. Нужно от месяца до полугода, чтобы они стали похожи на нормальных детей. Им нужна телесно-ориентированная терапия, объятия и ласка от мамы, массаж и общество спокойных людей».

Гульнара не вернулась к мужу и уехала к своим родственникам в другой город России. Редкий случай, говорит глава «Китежа», потому что чаще всего у таких женщин шансов сбежать от домашнего тирана практически нет. На родине семья не принимает их обратно, а предлагает помириться с мужем. Но если возвращение к мужу равно смерти, женщины устраиваются на несколько работ в России и, живя на птичьих правах, пытаются прокормить себя и детей самостоятельно. Как вырастают их дети? Как могут.

«Я не считаю, что такому ребенку лежит прямая дорога в криминал, — рассуждает Алена Садикова. — Вопреки всему, они могут вырасти прекрасными людьми. Но, к сожалению, именно «вопреки». Речь не о расизме — среди детей мигрантов есть умные хорошие добрые дети. Но если ребенка с рождения подвергать насилию, жить с ним в таких условиях, то больше шансов толкнуть его в криминал».

Дети трудовых мигрантов рождаются в серой невидимой зоне. Максимум внимания — это звонок в кризисный центр от внимательных врачей из роддома.

«Мы пару дней назад вашу Алию выписали, наш врач хотел бы доехать, проверить, как ребенок», — так выглядит верх заботы для рожденных в России малышей трудовых мигрантов. Если политика государства в отношении таких детей не изменится, мы так и будем находить детей-маугли в квартирах, бараках и на стройках, уверены в кризисных центрах для жертв домашнего насилия.

Поправка о преследовании

Между тем резонансное убийство Анастасии Ещенко в Петербурге подстегнуло авторов вписать в пятницу в проект закона поправку, которая запрещает «неоднократные угрожающие действия, направленные на пострадавшего вопреки его воле».

Не все поправки, которые продвигают депутаты, нравятся юристам и правозащитникам: одно из предложений предполагает, что общественным организациям запретят информировать силовиков об известных им случаях домашнего насилия, не заручившись согласием жертвы.

Представители самих общественных организаций опасаются, что эта поправка приведет к тому, что ответственности за преступление просто не будет.

Законопроект также предполагает введение нового для России правового документа — защитного предписания или охранного ордера.

Это предписание может подразумевать обязательное прохождение психологической программы, а в случае, если оно выдано через суд, а не полицией, — еще и обязанность нарушителя покинуть место совместного проживания с пострадавшим, независимо от того, кто является собственником жилого помещения.

При этом в последней редакции законопроекта за нарушение предписаний о нарушении охранного ордера предполагается лишь штраф и арест.

Сомневающиеся в этой поправке соавторы проекта указывают, что такие небольшие санкции не смогут удержать агрессора от применения насилия.

Тем не менее сторонники законопроекта смотрят на его претворение в жизнь достаточно позитивно.

«Этот закон защищает и женщин, и мужчин, и детей, и пенсионеров — то есть абсолютно всех людей, которые могут подвергаться домашнему насилию. Он должен помогать жертвам уходить от агрессора и не бояться за свою жизнь», — говорит юная активистка Александра Митрошина, дошедшая в понедельник с обсуждением законопроекта до Совета Федерации.

При этом ультраконсервативные организации вроде «Сорока сороков» и «За права семьи» продолжают выступать против законопроекта.

Продвижение законопроекта сопряжено для его авторов с угрозами: так, на прошлой неделе одна из продвигающих его парламентариев Оксана Пушкина попросила силовые структуры о защите после того, как ей начали угрожать в интернете.

Угрозы в интернете также получали юристка Мария Давтян, защитник сестёр Хачатурян Алексей Паршин и создательница сети взаимопомощи для женщин #ТыНеОдна Алёна Попова.

Согласно оценкам ООН, более трети — до 35% всех женщин мира — подвергались насилию и домогательствам. По утверждениям правозащитных организаций, насилие в отношении женщин — самое распространённое посягательство на права человека в сегодняшнем мире.

Тем не менее в России в январе 2017 года декриминализовали побои в семье, что вызвало резкое осуждение юристов и правозащитников.

Почему жертв домашнего насилия в России больше, чем мы думаем

Когда гражданские активисты стали открывать по России кризисные центры для жертв домашнего насилия, им казалось, они будут заниматься исключительно проблемами женщин. Но 95% женщин, которые обращаются к ним за помощью, скрываются от домашних тиранов вместе с детьми. Мы пообщались с руководителем кризисного центра «Китеж» Аленой Садиковой. По ее оценке, в России живут миллионы неучтенных детей-невидимок. Это дети трудовых мигрантов, приезжих из стран бывшего СНГ, регионов Кавказа, Средней Азии и россиянок — жертв домашнего насилия. Кто из них вырастет? Как они встроятся в общество? Можно ли им помочь? Подробнее — в материале Федерального агентства новостей.

Домашнее насилие: как борются против него в Германии

Каждая третья женщина в мире становится жертвой насилия. Чтобы напомнить об этой проблеме, 25 ноября отмечается День борьбы против насилия над женщинами. Как решают проблему в ФРГ? (24.11.2018)

Закон о домашнем насилии в России

К сожалению, на данный момент специального закона о семейном насилии в России нет. Мужчины, взятые под стражу за избиение жены, обычно проходят по нескольким статьям УК РФ: «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью»), 112 («Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью»), 115 («Умышленное причинение легкого вреда здоровью») 116 («Побои») и 119 («Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью»), 105 «Убийство». Ни в одной из статей нет такого пункта – как преступление, совершенное в отношении супруги/партнерши.

Читайте так же:  Лица обладающие правом требовать отмены усыновления ребенка

Как комментирует правозащитница, руководитель проекта «Насилию нет» Анна Ривина, дела, возбужденные по уголовной статье «легкий вред здоровью» и «побои», — это дела частного обвинения.

— После таких заявлений мужчину чаще всего отправляют под подписку о невыезде, статья-то не тяжелая. И он продолжает жить со своей жертвой в одних и тех же стенах. Давит. Требует, чтобы та забрала заявление, — отмечает специалист.

Проблема зачастую еще в том, что пострадавшие часто не заинтересованы в возбуждении дела против своего партнера. Женщинам все еще кажется, что «нельзя выносить сор из избы», «семью можно сохранить» и «сами разберемся», «это больше не повторится».

— Часто жертва домашнего насилия недооценивает уровень опасности. И даже если ее, например, регулярно бьют, не всегда осознает себя жертвой — это осознание серьезно бьёт по самоценности и идентичности. Осознавать это стыдно и неприятно. Обычно психика к этому не готова, и она пытается скомпенсироваться, оправдывая насильника и приписывая себе агрессивное и провоцирующее поведение. Я часто слышу от клиенток, переживших насилие: «Это я его довела», «Это я его спровоцировала», но, разобравшись, мы приходим к выводу, что это защитный механизм и в реальности всё было не так, — говорит практикующий психолог Елена Садыкова.

Если взять 115 и 116 статьи, то они относятся к делам частного обвинения. В этом случае жертва должна снять побои, найти свидетелей, а потом выступить в качестве обвинения. Это тормозит женщин, и они отказываются от возбуждения дела.

29 ноября 2019 года был опубликован законопроект подготовленный сенаторами и депутатами. Законопроект «О внесении изменений в статью 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» подготовлен в одном пакете с проектами федеральных законов «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации» и «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации в части профилактики семейно-бытового насилия».

Почему в декриминализации домашнего насилия в РФ нет ничего хорошего

В МВД России нашли положительные стороны в декриминализации статьи УК «Побои». По просьбе DW правозащитники объяснили, почему эта оценка глубоко ошибочна.

В мае в ведомственном журнале МВД России была опубликована статья с анализом преступлений в российских семьях. Ее автор, генерал-лейтенант полиции Юрий Валяев, сообщил, что число семейно-бытовых правонарушений в стране уменьшается уже несколько лет. Среди причин, по его мнению, — декриминализация побоев (в 2017 году статья «побои» была удалена из УК России, а за семейное насилие введена административная ответственность. — Ред.). По мнению Валяева, это помогает полицейским ставить нарушителей на учет и вести с ними профилактическую работу.

Эпидемия домашнего насилия в РФ

Однако правозащитники говорят об обратном эффекте. Побои в семьях, по их оценкам, не просто не сократились, а выросли в несколько раз и превратились в настоящую эпидемию. Это подтверждают данные правозащитной организации Human Rights Watch, кризисного центра для женщин «Анна» и судебного департамента Верховного суда РФ (176 тысяч зарегистрированных дел о побоях только в 2018 году).

«Конечно, это заявление полицейского противоречит действительности. Функцию профилактики декриминализация не то что не выполнила, а еще и ухудшила», — уверена глава проекта «Насилию.Нет» Анна Ривина. По ее словам, перевод побоев из уголовного кодекса в административный превратил насилие в семье в малозначимую проблему. Как для полицейских, так и для общества в целом.

«Пострадавшим не хотят помогать»

Присказка «бьет — значит, любит» и призывы «не выносить сор из избы» привели к тому, что, по разным подсчетам, около 70-90% жертв вообще не идут в полицию в случаях домашнего насилия. А те, кто все же подают заявления, часто забирают их обратно. Безучастное отношение полицейских — норма в случае домашнего насилия, сетуют эксперты.

Около 70-90% жертв домашнего насилия в России вообще не идут в полицию

«Это системная проблема, когда пострадавшим не хотят помогать. На них просто не обращают внимания, — констатирует Анна Ривина. — Даже те случаи, которые доходят до суда, — это штрафы. Но это не превентивная мера». С ней согласна адвокат и правозащитница Мари Давтян. По ее словам, в полиции месяцами отказываются рассматривать административные дела о побоях, считая их малозначимыми.

Те дела, которые все же принял участковый, разваливаются еще до суда. «Причин много: скажем, не сумели найти обидчика или результаты экспертизы недостаточны, скажем, после ударов нет синяков или других следов от ударов», — поясняет адвокат Алексей Паршин. Он участвовал во многих резонансных делах и сейчас защищает одну из сестер Хачатурян, которую обвиняют в убийстве своего отца.

«Сначала шлепки, потом удары«

Реально же на случаи домашнего насилия начинают обращать внимание только тогда, когда доходит до тяжких телесных повреждений или смерти. Причем как обидчика, так и жертвы, которая стала обороняться.

«К сожалению, часто, когда женщины приходят в полицию, на их обращения не реагируют и после этого происходит что-то действительно ужасное, — продолжает Анна Ривина. — Например, как в случае с Маргаритой Грачевой, которой муж отрубил кисти рук. Сейчас уже все больше и больше дел, когда полицейских начинают обвинять в халатности, когда они абсолютно бездействовали».

Контекст

Незаменимая поддержка

До сих пор тема насилия является табу. Тем не менее, во всех городах Германии круглосуточно работают горячие линии для жертв преступлений. Помимо немецкого консультанты владеют несколькими иностранными языками и могут оказать необходимую поддержку. Кроме того, женщины могут обратиться в специальные дома — Frauenhäuser, в которых можно переночевать и получить первую помощь.

Проблема домашнего насилия в россии

​Правительство России ответило на вопросы Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) по жалобам четырех женщин, пострадавших от домашнего насилия. Как пишет «Коммерсант», ознакомившийся в ответом, правительство считает, что проблема домашнего насилия «достаточно преувеличена».

В ответе, подписанном заместителем министра юстиции Михаилом Гальпериным, говорится, что «явление насилия в семье, к сожалению, существует в России, как и в любой другой стране», но «масштабы проблемы, а также серьезность и масштабы его дискриминационного воздействия на женщин в России достаточно преувеличены».

Видео (кликните для воспроизведения).

«Даже если предположить, что большинство лиц, подвергающихся насилию в семье в России, на самом деле являются женщинами (хотя никаких доказательств этого утверждения не существует), логично предположить, что жертвы мужского пола больше страдают от дискриминации в таких случаях. Они находятся в меньшинстве, и от них не ожидается просьб о защите от жестокого обращения со стороны членов семьи, особенно если они страдают от лица противоположного пола», — продолжают авторы ответа.

«Участковый в отпуске или типа того». Почему полиция не смогла защитить жительницу Серпухова, которой ревнивый муж отрубил обе руки

Они также ссылаются на неназванную статистику, согласно которой, пострадавшими от насильственных преступлений, повлекших смерть или причинение тяжких последствий здоровью, в большинстве становятся мужчины.

«Российское государство полностью выполнило обязательство по созданию законодательной базы, эффективно решающей проблему домашнего насилия», — уверяют авторы.

По их мнению, женщины, которые обратились в ЕСПЧ, пытаются «неверно истолковать общую ситуацию с домашним насилием в России» и «подорвать правовые механизмы, уже существующие в российском законодательстве, а также усилия правительства для улучшения ситуации».

ЕСПЧ задал России вопросы по поводу домашнего насилия, объединив жалобы четырех россиянок. Первая заявительница — Наталья Туникова, которую муж избивал и пытался сбросить с 16 этажа. Сопротивляясь, женщина ударила супруга ножом. Ее признали виновной в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, но позднее амнистировали.

Читайте так же:  Положен ли материнский капитал если первый

Елену Гершман муж также избивал. Кроме того, он похитил у нее дочь, увез ее в другую страну и не давал матери полтора года видеть ребенка. Третья заявительница, Ирина Петракова, обратилась в ЕСПЧ из-за избиения и насилия.

Четвертая жалоба — от Маргариты Грачевой. Муж вывез ее в лес и отрубил ей кисти рук. Он получил 14 лет колонии строгого режима.

В МВД назвали число пострадавших от домашнего насилия женщин

За период с января по сентябрь 2019 года в России совершено 15 381 преступление в отношении женщин в сфере семейно-бытовых отношений. Об этом РБК сообщили в МВД России. За весь период 2018 года эти показатели составили 21 390 преступлений.

По данным ВОЗ, каждая третья женщина в мире на протяжении жизни подвергается физическому или сексуальному насилию со стороны партнера либо сексуальному насилию со стороны другого лица.

Как сообщила РБК директор центра «Насилию.нет» Анна Ривина, женщины обращаются в полицию в среднем на седьмой раз избиений. «В нашей стране полиции не доверяют, туда идут, когда уже нет никаких возможностей. Около 70% пострадавших от насилия обращаются за помощью к некоммерческому сектору и не идут в полицию, не веря, что помощь получат», — сказала она.

По мнению Ривиной, часто первые случаи физического насилия происходят, когда женщина находится в положении и уходит в декрет. «Она становится более уязвимой, более зависимой. Из-за детей сложнее уйти: негде жить, не на что кормить. При попытках уйти дети являются механизмом для манипуляции и шантажа. Детей крадут, настраивают против матери», — добавила она.

С ней согласна директор женского кризисного центра «Китеж» Алена Садикова. «Многие говорили, что первое насилие началось, когда женщины были беременны или появился грудной ребенок. Мужчины думают: «Ну, куда ты с подводной лодки денешься, куда пойдешь с ребенком». Поэтому начинают диктовать свои условия», — сообщила она.

Садикова отметила, что дети, растущие в ситуации домашнего насилия, сами начинают проявлять агрессию по отношению к матерям. «У нас [в центре «Китеж»] была двухлетняя девочка, которая била маму. Она говорила: «Я буду как папа». Дети начинают не только бить, но и разговаривать свысока, даже маленькие. Копируют отцовскую манеру. Когда становятся старше, иногда могут уйти из дома, совершают попытки суицида, могут начать употреблять психоактивные вещества», — поделилась Садикова.

Правозащитница и создатель сети взаимопомощи для женщин #ТыНеОдна Алена Попова заявила РБК, что есть тенденция к увеличению случаев домашнего насилия в России. «После декриминализации побоев насильники понимают, что это не преступление, а правонарушение. Если жертва подает заявление, то на нее давит социум, особенно в регионах: «А как же дети, ты повлияешь плохо на детей», — рассказала она. По ее словам, существует разница в количестве обращений в кризисные центры между Москвой и регионами: в регионах люди реже обращаются за помощью.

Директор центра «Китеж» Алена Садикова упомянула, что финансовое благополучие не исключает вероятность домашнего насилия. «И врачи были насильниками, и менеджеры — люди, которые делают это не потому, что они выпивают, а потому что разрешают себе это делать. Богатые люди иногда хотят иметь живую игрушку — личность, которая полностью подчинена», — заключила она.

25 ноября в мире по инициативе ООН отмечается Международный день по борьбе с насилием против женщин. По данным ООН, в 2018 году в мире были убиты 87 000 женщин, 58% из них — от рук партнеров или членов семьи. Согласно информации ООН, домашнее насилие — такая же серьезная причина смерти и инвалидности среди женщин репродуктивного возраста, как рак, и наносит больший ущерб здоровью, чем ДТП и малярия вместе взятые.

В середине октября Совет по правам человека подготовил законопроект, в котором планируется закрепить понятие «семейно-бытовое насилие» и типы защиты от него. Позднее в законопроект добавили понятие «преследование», а также предложили запретить общественным организациям обращаться в правоохранительные органы без согласия жертвы. Авторы законопроекта получали угрозы на электронную почту и в соцсетях.

Домашнее насилие: как и почему минюст России разозлил соцсети

Поделиться сообщением в

Внешние ссылки откроются в отдельном окне

    Внешние ссылки откроются в отдельном окне

    В преддверии рассмотрения закона о домашнем насилии дебаты вокруг него снова усилились. Минюст России ответил на запрос ЕСПЧ о возможности защитить свои права россиянкам, пострадавшим от домашнего насилия, так, что на него остро отреагировали не только правозащитники.

    Поводом для написания ответа минюста стал направленный минувшим летом запрос от Европейского суда по правам человека по делам четырех россиянок, которые пожаловались на неспособность властей защитить их от домашнего насилия и дискриминации.

    Также в июле ЕСПЧ присудил россиянке Валерии Володиной компенсацию в связи с «нежеланием государства признать серьезность и масштабы проблемы домашнего насилия и ее дискриминационное воздействие на женщин».

    «Даже если предположить, что большинство лиц, подвергающихся насилию в семье в России, на самом деле являются женщинами (хотя никаких доказательств этого утверждения не существует), логично предположить, что жертвы мужского пола больше страдают от дискриминации в таких случаях. Они находятся в меньшинстве, и от них не ожидается просьб о защите от жестокого обращения со стороны членов семьи, особенно если они страдают от лица противоположного пола», — уверяет минюст ЕСПЧ в ответной записке, подписанной заместителем министра юстиции России Михаилом Гальпериным.

    По словам Гальперина, россиянки, которые обратились в ЕСПЧ, будто бы пытаются «подорвать правовые механизмы», уже существующие в российском законодательстве.

    Ведомство, впрочем, теперь пеняет на «некорректный перевод» его ответа суду, выполненный журналистами.

    «Государство обязано обеспечить безусловную защиту от насилия, независимо от того, кто является его жертвой: ребенок, женщина или мужчина», — сообщает в пресс-релизе минюст.

    Тем не менее новости из министерства в сочетании с новой хроникой насилия в адрес женщин в ленте новостей расстроили пользователей рунета.

    [3]

    Правительство: проблема домашнего насилия в России преувеличена, а жалующиеся в ЕСПЧ женщины пытаются «подорвать.

    Конец Facebook сообщения , автор: Sergey

    «Правительство считает, что необходимость в живых женщинах сильно преувеличена», — отозвалась на письмо Гальперина феминистка и публицистка, создательница Telegram-канала «Женская власть» Залина Маршенкулова.

    «Больше всего в позиции минюста убивает вот что. Безусловно, когда дяденьку избивает жена, ему морально сложнее пойти за помощью, чем тетеньке. Но сейчас-то этой помощи не получает вообще никто! Ни тетенька, ни дяденька. Не говоря уж о том, что закон о домашнем насилии — для всех», — рассуждает пользовательница @avtorkanegoduet.

    «Просто чудовищно, что в министерстве юстиции Российской Федерации сидят женоненавистники. Невероятно радостно, что в России столько смелых женщин. Главное — что закон о домашнем насилии внесли на рассмотрение. Если сделают нормально и примут — это уже будет большим достижением», — полагает создательница Telegram-канала «Патриархат, гори» Дарья Гаврилова.

    [2]

    Кого-то же ответ минюста вдохновил на создание документального сериала о гендерном насилии.

    «Вы, возможно, уже видели сегодняшнюю новость о том, что минюст России считает проблему домашнего насилия у нас в стране «преувеличенной». Я считаю ее катастрофически недооцененной. Если государство не помогает бороться с проблемой насилия над женщинами, придется бороться с ней нам самим», — призывает создательница Telegram-канала «Дочь разбойника» Анастасия Красильникова.

    Читайте так же:  До скольки лет можно подавать на алименты

    «Это дети-невидимки, они никому не нужны»

    «Мы все еще не можем найти середину в отношении к семье, — говорит Алена Садикова. — У нас в сознании два полюса: либо семья — полностью закрытый институт, и тогда там продолжит твориться чудовищное насилие, на которое не может повлиять полиция. Либо это открытая структура — и тогда действует такая страшилка, как «изъятие детей».

    Мы беседуем в небольшой каменной башне монастыря в Москве — пока что кризисные центры без государственной поддержки уживаются в тех стенах, что их приютят. Чаще всего, в стенах храмов. Здесь, на территории православного монастыря, психологи беседуют с женщинами, которые приходят за помощью, когда идти больше некуда. Вдоль стен круглой комнаты лежат игрушки и детские игры: почти все пострадавшие от домашнего насилия сбегают от тиранов с детьми, и в кризисных центрах не знают, как помочь этому новому скитающемуся поколению.

    «Мы постоянно наблюдаем родителей, которые переезжают по России с места на место, вместе с ними ездят дети, но они не зарегистрированы, нигде не учатся, не лечатся, — рассказывает Алена Садикова. — Органы опеки ничего с этим поделать не могут, потому что у детей нет регистрации, они неуловимы. Например, мы пытались привлечь их и повлиять на отца-наркомана, который уже четыре года удерживает с собой рядом свою дочь. Но как только мы оформляем вызов органов опеки, он переезжает и выходит из зоны их контроля в этом районе. При этом ему достаточно переехать из Северного Чертаново в Южное… Детский омбудсмен тоже не вмешивается, пока нет прямой угрозы жизни ребенка».

    В кризисном центре могут только помогать. Воспитывать, влиять и грозить родителям — не имеют права. Даже если на их глазах мать с липовой регистрацией красит семилетней дочке волосы, делает ей маникюр и каждый вечер увозит с собой «на работу». Или если нерадивая мать родом с Украины рожает в России, обращается за помощью, но исчезает из поля зрения прямо с перрона поезда, а через несколько дней звонит пьяная с просьбой забрать у нее ребенка.

    «Мы даже не знаем, что сейчас с ее ребенком, — говорит руководитель «Китежа». — Его могли отдать цыганам для попрошайничества, могли продать на органы или утопить. Судьбу этих детей, рожденных в Москве, но не москвичками, не россиянками, никто не контролирует. Это дети-невидимки, никто не знает, сколько их — может, миллионы. И они никому не нужны».

    Нужен ли в Беларуси закон о противодействии домашнему насилию?

    В Беларуси уже есть законы, по которым наказывают за насилие в семье. Почему их недостаточно для противодействия насилию, выясняла DW. (18.10.2018)

    Виды домашнего насилия

    Физическое насилие

    Физическое насилие — это прямое или косвенное воздействие на жертву с целью причинения физического вреда, страха, боли, травм, других физических страданий или телесных повреждений. Иными словами – это контроль над жертвой, оно же рукоприкладство.

    Этот вид считается самым распространенным в семьях – по статистике каждую третью женщину бьет супруг или партнер. К этому виду относятся не только побои, но и удушение, причинение боли в виде ожогов и другие способы нанесения телесных повреждений, вплоть до убийства, а также уклонение от оказания первой медицинской помощи, депривация сна, принудительное употребление наркотиков или алкоголя. Нанесение физического вреда другим членам семьи и животным с целью психологического воздействия на жертву определяется как косвенная форма физического насилия.

    Самым смертоносным форм физического насилие признано удушение. В основном это скрытая проблема, потому что отсутствуют внешние травмы. Многие штаты США даже приняли конкретные законы против удушения.

    Сексуальное насилие

    К сексуальному насилию относят тот момент, когда партнер принуждает свою «жертву» к сексу и иным видам сексуальных действий посредством силы, шантажа или угроз. Это напрямую связано с представлением о сексе как о «супружеской обязанности», которую женщина должна выполнять вне зависимости от своего желания. В семьях, где есть сексуальное насилие – женщина «дает», а мужчина – «берет». Принуждение к сексу под видом супружеского долга – тоже сексуальное насилие, так как никакого супружеского долга не существует. Секс в здоровых отношениях всегда происходит по обоюдному, выраженному обоими людьми, согласию, приносит удовольствие, наслаждение и радость от близости с партнером.

    Самой жестокой формой сексуального насилия считается изнасилование. К последствиям относятся нежелательная беременность, заболевания, передающиеся половым путем, и психологическая травмы. У женщин, которые пережили изнасилование, в будущем возникают проблемы в постели с новым, адекватным партнером.

    Согласно статистическим данным, лишь 10-12% жертв сексуального насилия в России обращаются в полицию. Об этом умалчивается, не приятно и стыдно говорить, тем более, если изнасилование произошло дома партнером.

    К формам сексуального насилия относятся также демонстрация гениталий, демонстрация порнографии, сексуальный контакт, физический контакт с гениталиями, рассматривание гениталий без физического контакта, использование партнера для производства порнографии.

    Психологическое насилие

    Психологическое насилие – это угрозы, шантаж, манипулирование и оскорбления. Этот вид насилия происходит в основном с участием детей. Изверг использует их как заложников до угроз навредить детям, если партнер не будет ему подчиняться.

    Психологическое насилие трудно диагностировать и практически невозможно доказать в суде. Признаки психологического воздействия редко видны, а последствия при этом могут быть чрезвычайно тяжелыми. Поначалу это обидные замечания (которые часто называют критикой), едкие шутки особенно и часто публичные, любые действия и высказывания, либо наоборот бездействие унижающее достоинство жертвы.

    Если партнер запрещает встречаться с друзьями, родственниками, посещать какие-то места, работать или учиться – это тоже психологическое насилие и, значит, вы живете с абьюзером.

    Тот, кто занимается психологическим насилием, часто манипулирует, угрожает, внушает чувства вины. Б

    Сюда же относятся унижения и принижение значимости, обесценивание достижений партнера.

    Подобная форма общения распространена не только среди супругов и партнеров, но и между родителями и детьми. Почти во всех случаях это приводит жертву к серьезным психологическим и эмоциональным проблемам, и без помощи психолога нельзя обойтись.

    Экономическое насилие

    Экономическое – тот случай, когда один партнер лишает другого финансовой свободы. Начинается все просто – один из партнеров/супругов полностью забирает зарплату другого и не позволяет ему участвовать в принятии финансовых решений.

    В дальнейшем это контроль над финансовыми и прочими ресурсами семьи, выделение жертве денег на «содержание», вымогательство, принуждение к вымогательству. Зачастую к этому виду насилия относят даже запрет на получение образования и/или трудоустройство, и намеренная растрата финансовых средств семьи с целью создания напряженной обстановки. Если мужчина дает деньги только на определенные товары или покупает их сам, не пускает на работу или учебу – это тоже насилие.

    Когда один из партнеров сам отказывается работать – это тоже форма экономического насилия. В таком случае он заставляет другого работать за двоих или мешает его работе из-за собственных комплексов.

    Холодное оружие

    Палки, ножи, бутылки — объекты снимков фотографа Дирка Дэмлова (Dirk Dähmlow). В серии под названием «Называть вещи своими именами» запечатлены орудия издевательств над женщинами из Германии, России, Бразилии, Индии, Эфиопии, Замбии и Буркина-Фасо.

    Художники выступили против насилия

    Сто тысяч в год

    По данным Федерального ведомства по уголовным делам (Bundeskriminalamt — BKA), в 2015 году жертвами домашнего насилия в Германии стали более ста тысяч женщин. В 331 случае полученные ими травмы оказались смертельными.

    Художники выступили против насилия

    Комментарий: Домашнее насилие — сажать нельзя штрафовать

    Отмена уголовного наказания за побои в семье обнажает кризис судебно-правоохранительной системы: и оставлять как есть нельзя, и менять страшно. Комментарий Александра Плющева специально для DW. (13.01.2017)

    Читайте так же:  Как грамотно подать на алименты

    Насилие в семье обычно идет по нарастающей. «Сначала шлепки, потом удары, потом членовредительство, — добавляет Алексей Паршин. — Российские колонии заполнены женщинами, которые оборонялись кухонными ножами от агрессивных мужей. Суд крайне редко встает на сторону таких жертв». Все это — следствие домашнего насилия с отсутствием какой-либо профилактической работы, уверен адвокат.

    Когда в РФ примут закон против домашнего насилия?

    Самым эффективным инструментом в борьбе с домашним насилием эксперты называют принятие специальных законов. В них, например, должно быть прописано, кого считать жертвой насилия, а кого — домашним агрессором. Предусмотрены и меры защиты пострадавших, например охранные ордера и запреты на приближение и преследование.

    «Сейчас повод для разбирательства случаев домашнего насилия — это боль. А если, скажем, муж просто дебоширит, каждый день запугивает жену и ребенка, ломает двери, бьет посуду и ругается матом в пьяном виде? Что с такими людьми делать? Сейчас нет никаких мер, которые можно было бы принять», — отмечает адвокат Паршин.

    В разных формах законы против домашнего насилия уже действуют в 144 государствах. Россия — последняя из стран-членов Совета Европы, где такой закон не принят. Его проект существует уже несколько лет, но в Госдуме не прошел ни одного чтения.

    Сторонников этого законопроекта в нижней палате российского парламента мало — один из предыдущих вариантов депутаты отклонили, рассказывала уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова. Она одной из первых на государственном уровне признала, что декриминализация побоев в семье — это большая ошибка.

    Подписывайтесь на наши каналы о России, Германии и Европе в | Twitter | Facebook | Youtube | Telegram | WhatsApp

    Художники выступили против насилия

    «Коран не требует от женщины смирения, когда ее бьют»

    Что нужно сделать с женщиной-мусульманкой, чтобы она просила помощи в кризисном центре чужой страны и рассказывала о своей беде в стенах православного монастыря? Довести ее до крайности. До черепно-мозговой травмы, например.

    «К нам совсем недавно обратилась девушка с такой травмой, — рассказывает Алена Садикова, — мы лечили ее, нашли ей адвоката, но она все равно вернулась к мужу — говорит, иначе общество ее не примет. Или недавно буквально на улице спасли азербайджанку — муж избивал ее и насильно заталкивал в машину. Она попросила помощи у родни, но те сказали ей вернуться к мужу. А отец заявил, что бить ее нужно, «пока шелковой не станет». Можно и убить, не жалко. Мы говорили ей, что не бросим, что готовы помочь. Но эти женщины, сбежав от тиранов, чувствуют себя не в своей тарелке. Чувствуют вину за то, что сбежали. Считают, что это рок или жестокая судьба, и надо просто смириться».

    Впрочем, психологи из мусульманской культуры не считают, что с точки зрения Корана женщина должна смиряться с побоями и унижением — так объясняют Алене Садиковой коллеги из других стран. Российский «Китеж» готовит совместный проект с мусульманками из Франции, а в России скоро должны открыться первый кризисный центр для мусульманок «Мадина» и приют для женщин на базе исламской религиозной организации.

    «Домашнее насилие в мусульманских семьях — вопрос очень сложный, культурологический, — признает собеседница ФАН. — Мы наблюдаем за тем, как люди пытаются усидеть на двух стульях: с одной стороны, они пользуются всеми благами цивилизации. С другой — пытаются сохранить принадлежность к определенной диаспоре, элементы родовой культуры. Но часто единственным таким родовым элементом остается право на власть и распоряжение судьбами детей. Это выдается за «жизнь по законам рода», хотя, по сути, превращается в бытовое насилие».

    Алена Садикова вспоминает недавнюю историю чеченской девушки Заиры Сугаиповой, которая обратилась в «Китеж» за помощью. Российский кризисный центр обвинили в вербовке девушки. «Не знаю, для чего мы вербуем девушек, по их мнению, — рассуждает Садикова. — Наверно, коров доить в монастыре, уж не знаю…».

    По ее словам, история Заиры не единичная, молодые девушки из кавказских семей к ним обращаются нередко, причем инициаторами домашнего насилия становятся не отцы, а матери.

    «Мы наблюдаем это в семьях эмигрантов, которые уже 10-20 лет живут в России, ассимилировались и ведут светский образ жизни, — рассказывает глава «Китежа». — И как будто родители пытаются отыграться на детях, сделать продолжением своей культуры. Но до этого дают детям получить образование и воспитывают их в большом городе с европейской культурой. Заира — совершенно светская девочка. Вы видели, как она давала интервью: все заметили, что с нее платок сваливается, потому что она его и не носила никогда. А чеченские мужчины в комментариях гневно обсуждают, как вольно она ест при мужчинах — а не должна по-хорошему. И дело совершенно не в том, что чьи-то обычаи плохие или хорошие, а в том, что человек вырос вне их, а теперь его заставляют за несколько месяцев окунуться в них из другой жизни. Дети не хотят этого, и правильно делают: родителям надо самоутвердиться, а девочкам это зачем?».

    По словам правозащитницы, Заира сейчас живет под пристальным вниманием прессы, ее пока охраняет шлейф громкой истории. Но если бы ее вывезли без такой шумихи — уже была бы замужем.

    В российских семьях нет такого национального колорита, но жестокости не меньше. Ребенок на цепи, ребенок-маугли — вот герои заголовков наших СМИ за последнее время. В кризисных центрах только учатся профессионально помогать женщинам, пострадавшим от домашнего насилия, но что делать с их детьми — самостоятельно придумать не могут.

    «Я знаю, что в Венгрии каждый случай гибели детей от домашнего насилия — это национальная трагедия, — рассказывает ФАН Алена Садикова. — Хочется, чтобы у нас тоже так относились к детям, причем ко всем, кто родился в России. Детские сады должны быть доступны всем мамам, которые трудятся днем, и государству это выгодно: все дети будут под присмотром и на учете, а не невидимками, как сейчас».

    Есть и еще одна мысль в этой истории про детей-невидимок, и она на вырост. Дети продолжат сценарии родителей во взрослой жизни. Рожденные в насилии, без поддержки и помощи, они пронесут с собой эту норму дальше, и невидимая статистика превратится в реальные сводки новых преступлений.

    Видео (кликните для воспроизведения).

    Напомним, в Совете Федерации заявили, что готовы еще раз проанализировать законодательство и вновь ввести уголовное наказание за домашнее насилие — такую возможность не исключает глава комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству Андрей Клишас.

    Источники

    Литература


    1. Горбункова И. М. Особенности правоохранительной деятельности российского нотариата в сфере наследственных правоотношений; Городец — Москва, 2010. — 144 c.

    2. Интеллектуальная собственность и реклама. Актуальные вопросы, административная и судебная практика. — М.: Альпина Паблишер, 2017. — 188 c.

    3. Ваш домашний адвокат. Экстренная юридическая помощь. Советы Юриста. — М.: Мир книги, 2004. — 448 c.
    4. Сокиркин В. А., Шитарев В. С. Международное морское право. Часть 6. Международное морское экологическое право; Издательство Российского Университета дружбы народов — Москва, 2009. — 224 c.
    5. История Библиотеки Академии наук СССР. 1714 — 1964 / ред. М.С. Филиппов. — М.: М-Л: Наука, 2017. — 600 c.
    Проблема домашнего насилия в россии
    Оценка 5 проголосовавших: 1

    ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

    Please enter your comment!
    Please enter your name here