Почему нужен закон о домашнем насилии

Домашнее насилие в семье: закон в России, статистика, помощь, права

Что такое домашнее насилие

Домашние насилие называют по-разному – домашнее, семейное, партнерское. Но у всех этих словосочетаний одно значение – насилие происходит между людьми, которые находятся в личных отношениях. В основном это супруги, партнеры или бывшие супруги.

Важно различать семейный конфликт, который носит разовый характер, и партнерское насилие, регулярно повторяющееся.

Конфликт переходит в понятие «домашние насилие», когда он происходит по одной и той же схеме как минимум дважды. Это система поведения одного члена семьи в отношении другого, в основе которой лежат власть и контроль. По мнению психологов, оно не имеет под собой конкретной причины, кроме той, что один из партнеров стремится контролировать поведение и чувства другого и подавлять его как личность на разных уровнях.

Виды домашнего насилия

Физическое насилие

Физическое насилие — это прямое или косвенное воздействие на жертву с целью причинения физического вреда, страха, боли, травм, других физических страданий или телесных повреждений. Иными словами – это контроль над жертвой, оно же рукоприкладство.

Этот вид считается самым распространенным в семьях – по статистике каждую третью женщину бьет супруг или партнер. К этому виду относятся не только побои, но и удушение, причинение боли в виде ожогов и другие способы нанесения телесных повреждений, вплоть до убийства, а также уклонение от оказания первой медицинской помощи, депривация сна, принудительное употребление наркотиков или алкоголя. Нанесение физического вреда другим членам семьи и животным с целью психологического воздействия на жертву определяется как косвенная форма физического насилия.

Самым смертоносным форм физического насилие признано удушение. В основном это скрытая проблема, потому что отсутствуют внешние травмы. Многие штаты США даже приняли конкретные законы против удушения.

Сексуальное насилие

К сексуальному насилию относят тот момент, когда партнер принуждает свою «жертву» к сексу и иным видам сексуальных действий посредством силы, шантажа или угроз. Это напрямую связано с представлением о сексе как о «супружеской обязанности», которую женщина должна выполнять вне зависимости от своего желания. В семьях, где есть сексуальное насилие – женщина «дает», а мужчина – «берет». Принуждение к сексу под видом супружеского долга – тоже сексуальное насилие, так как никакого супружеского долга не существует. Секс в здоровых отношениях всегда происходит по обоюдному, выраженному обоими людьми, согласию, приносит удовольствие, наслаждение и радость от близости с партнером.

Самой жестокой формой сексуального насилия считается изнасилование. К последствиям относятся нежелательная беременность, заболевания, передающиеся половым путем, и психологическая травмы. У женщин, которые пережили изнасилование, в будущем возникают проблемы в постели с новым, адекватным партнером.

Согласно статистическим данным, лишь 10-12% жертв сексуального насилия в России обращаются в полицию. Об этом умалчивается, не приятно и стыдно говорить, тем более, если изнасилование произошло дома партнером.

К формам сексуального насилия относятся также демонстрация гениталий, демонстрация порнографии, сексуальный контакт, физический контакт с гениталиями, рассматривание гениталий без физического контакта, использование партнера для производства порнографии.

Психологическое насилие

Психологическое насилие – это угрозы, шантаж, манипулирование и оскорбления. Этот вид насилия происходит в основном с участием детей. Изверг использует их как заложников до угроз навредить детям, если партнер не будет ему подчиняться.

Психологическое насилие трудно диагностировать и практически невозможно доказать в суде. Признаки психологического воздействия редко видны, а последствия при этом могут быть чрезвычайно тяжелыми. Поначалу это обидные замечания (которые часто называют критикой), едкие шутки особенно и часто публичные, любые действия и высказывания, либо наоборот бездействие унижающее достоинство жертвы.

Если партнер запрещает встречаться с друзьями, родственниками, посещать какие-то места, работать или учиться – это тоже психологическое насилие и, значит, вы живете с абьюзером.

Тот, кто занимается психологическим насилием, часто манипулирует, угрожает, внушает чувства вины. Б

Сюда же относятся унижения и принижение значимости, обесценивание достижений партнера.

Подобная форма общения распространена не только среди супругов и партнеров, но и между родителями и детьми. Почти во всех случаях это приводит жертву к серьезным психологическим и эмоциональным проблемам, и без помощи психолога нельзя обойтись.

Экономическое насилие

Экономическое – тот случай, когда один партнер лишает другого финансовой свободы. Начинается все просто – один из партнеров/супругов полностью забирает зарплату другого и не позволяет ему участвовать в принятии финансовых решений.

В дальнейшем это контроль над финансовыми и прочими ресурсами семьи, выделение жертве денег на «содержание», вымогательство, принуждение к вымогательству. Зачастую к этому виду насилия относят даже запрет на получение образования и/или трудоустройство, и намеренная растрата финансовых средств семьи с целью создания напряженной обстановки. Если мужчина дает деньги только на определенные товары или покупает их сам, не пускает на работу или учебу – это тоже насилие.

Когда один из партнеров сам отказывается работать – это тоже форма экономического насилия. В таком случае он заставляет другого работать за двоих или мешает его работе из-за собственных комплексов.

Закон о домашнем насилии в России

К сожалению, на данный момент специального закона о семейном насилии в России нет. Мужчины, взятые под стражу за избиение жены, обычно проходят по нескольким статьям УК РФ: «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью»), 112 («Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью»), 115 («Умышленное причинение легкого вреда здоровью») 116 («Побои») и 119 («Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью»), 105 «Убийство». Ни в одной из статей нет такого пункта – как преступление, совершенное в отношении супруги/партнерши.

Как комментирует правозащитница, руководитель проекта «Насилию нет» Анна Ривина, дела, возбужденные по уголовной статье «легкий вред здоровью» и «побои», — это дела частного обвинения.

— После таких заявлений мужчину чаще всего отправляют под подписку о невыезде, статья-то не тяжелая. И он продолжает жить со своей жертвой в одних и тех же стенах. Давит. Требует, чтобы та забрала заявление, — отмечает специалист.

Проблема зачастую еще в том, что пострадавшие часто не заинтересованы в возбуждении дела против своего партнера. Женщинам все еще кажется, что «нельзя выносить сор из избы», «семью можно сохранить» и «сами разберемся», «это больше не повторится».

Читайте так же:  Принудительные работы за неуплату алиментов

— Часто жертва домашнего насилия недооценивает уровень опасности. И даже если ее, например, регулярно бьют, не всегда осознает себя жертвой — это осознание серьезно бьёт по самоценности и идентичности. Осознавать это стыдно и неприятно. Обычно психика к этому не готова, и она пытается скомпенсироваться, оправдывая насильника и приписывая себе агрессивное и провоцирующее поведение. Я часто слышу от клиенток, переживших насилие: «Это я его довела», «Это я его спровоцировала», но, разобравшись, мы приходим к выводу, что это защитный механизм и в реальности всё было не так, — говорит практикующий психолог Елена Садыкова.

Если взять 115 и 116 статьи, то они относятся к делам частного обвинения. В этом случае жертва должна снять побои, найти свидетелей, а потом выступить в качестве обвинения. Это тормозит женщин, и они отказываются от возбуждения дела.

29 ноября 2019 года был опубликован законопроект подготовленный сенаторами и депутатами. Законопроект «О внесении изменений в статью 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» подготовлен в одном пакете с проектами федеральных законов «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации» и «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации в части профилактики семейно-бытового насилия».

Матвиенко заявила, что работа над законом о домашнем насилии отложена до конца пандемии

Сенаторы намерены вернуться к работе над законопроектом о профилактике семейно-бытового насилия после того, как будет побежден коронавирус. Об этом заявила спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко, сообщает «Интерфакс».

По ее мнению, в условиях карантинных и других ограничительных мер не будет всплеска домашнего насилия, так как «семьи, наоборот, вместе переживают этот трудный период». Сейчас эксперты собирают сведения по этому вопросу. Матвиенко отметила, что сообщения о росте числа случаев бытового насилия нуждаются в проверке. И добавила, что «тема никуда не ушла», к ней вернутся после того, «как позволят обстоятельства».

К слову, о росте жалоб на издевательства над пожилыми людьми после начала карантина ранее сообщала зампред комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Оксана Пушкина. Как отметила депутат, в любой стране во время продолжительных выходных число жертв домашнего насилия увеличивается в разы. «Но ситуация в России осложняется отсутствием соответствующего закона о профилактике семейно-бытового насилия. Беда и в том, что многие кризисные центры закрылись в связи с карантином. Их у нас на всю страну всего порядка 15. В Швеции, к слову, 200», — отметила Пушкина.

Владимир Путин прокомментировал законопроект о домашнем насилии

29 ноября на сайте Совета Федерации была опубликована последняя версия законопроекта. Эксперты раскритиковали документ, заявив, что его положения не были согласованы с рабочей группой, принимавшей участие в его разработке. В документе, в частности, говорится о защитных и охранных предписаниях, которые будут выдаваться агрессорам. Предписания, например, запрещают нарушителям вступать в любые контакты с жертвой, помимо этого, абьюзера могут обязать покинуть совместное жилье.

В декабре экспертное сообщество представило поправки к законопроекту. В них уточняется расстояние, на которое преследователю будет запрещено приближаться к жертве, подробно раскрыт термин «семейно-бытовое насилие» и перечислены его виды, а также прописаны варианты наказания абьюзеров.

За принятие законопроекта выступают многочисленные кризисные центры, правозащитные, благотворительные и феминистские сообщества. В РПЦ заявили, что закон о домашнем насилии приведет к «бракоразводным войнам». Генпрокуратура поддержала введение защитных предписаний для домашних агрессоров.

Зачем нам нужен закон о домашнем насилии? Речь феминистки

15 декабря в Краснодаре прошло заседание Екатеринодарского дискуссионного клуба, посвященное профилактике семейно-бытового насилия и обсуждению законопроекта о домашнем насилии. Юга.ру публикуют без сокращений речь одной из выступавших — журналистки и феминистки Мадины Амади.

— Я журналистка, феминистка и человек, абсолютно убежденный в необходимости принятия закона о домашнем насилии в его авторской редакции — но ни в коем случае не в редакции Совфеда, предлагающей вместо реальной защиты жертв устроить конкурс соцработников на местах по примирению жертв с насильниками. Вообще мне странно, что необходимость защиты слабых от насилия сильных нужно всерьез кому-то доказывать. Но если нужно, я готова — давайте поговорим, почему брак еще не означает права на секс по первому требованию супруга, побои — это не воспитательный процесс, а «да убоится жена мужа своего» — не руководство к действию и не оправдание насилию.

Зачем же нам так нужен закон о домашнем насилии — при вроде бы уже имеющихся в УК РФ статьях о побоях, изнасиловании и других преступлениях вне территории семьи? Ведь именно этот аргумент чаще всего приводят первым противники принятия закона — в том числе зампред Минюста Михаил Гальперин в ответном письме Европейскому суду по правам человека. В этом позорном письме, отлично иллюстрирующем уровень понимания проблемы нашими чиновниками, господин Гальперин фактически умудрился обвинить российских женщин, отправившихся искать правосудия вне России после того, как государство не смогло защитить их от избиений и издевательств со стороны мужей, в подрыве, я цитирую, «усилий и имеющихся правовых механизмов в этой сфере».

Хочу отметить, что прямо сейчас, в эти минуты, в Москве, Петербурге, Нижнем Новгороде, Ростове-на-Дону и ряде других российских городов началась акция «Мост сестер» в поддержку сестер Хачатурян, которым эти усилия и правовые механизмы не оставили иного выбора, кроме убийства собственного отца, годами насиловавшего и избивавшего девочек там, где они должны были чувствовать себя в безопасности, — в семье.

[3]

Говорят адвокат и психолог:

А буквально вчера, накануне нашей с вами встречи, суд Геленджика отклонил апелляцию и отправил на восемь лет в колонию 29-летнюю Кристину Шидукову, в ходе очередной драки убившую своего супруга. Как и в случае с сестрами Хачатурян, следствием было установлено, что Кристина на протяжении многих лет подвергалась побоям и издевательствам со стороны убитого. Но ни в том, ни в другом случае это не было квалифицировано как самооборона.

У всех на слуху другие громкие дела последних лет: отрубленные руки Маргариты Грачевой, безрезультатно обращавшейся в полицию с заявлением об угрозах со стороны супруга, — участковый перезвонил ей через 12 дней после того, как муж впервые вывез ее в лес, а на вопрос, почему так долго, ответил: «Это Россия».

. Участковый перезвонил ей через 12 дней после того, как муж впервые вывез ее в лес, а на вопрос, почему так долго, ответил: «Это Россия»

Дело Валерии Володиной, которая более трех лет пыталась получить помощь от правоохранительных органов и получала один за другим отказы в возбуждении уголовного дела, в то время как ее бывший сожитель дважды похищал и жестоко избивал ее, в том числе беременную, что привело к выкидышу.

Читайте так же:  Подача заявления на развод с детьми

Дело Анастасии Ещенко, убитой и расчлененной профессором Санкт-Петербургского университета Соколовым, которого несколькими годами ранее уже пыталась обвинить в агрессивном поведении другая его студентка — и тоже безрезультатно.

Дело Оксаны Садыковой, многодетной матери, которой супруг перерезал горло на глазах у детей — после того как она подала на развод из-за регулярных побоев, следуя завету комментаторов подобных новостей в Рунете, негодующих, «почему же они не уходят от таких уродов!». Оксана ушла — и была жестоко убита озверевшим от длительной безнаказанности садистом.

Читайте также:

Убить самой и сесть за это — или быть убитой. Вот какой выбор сегодня, в XXI веке, оставляет женщинам российское государство и его «имеющиеся правовые механизмы».

Потому что домашнее насилие — это особый вид преступлений, специфика которого требует отдельного закона: ведь после того, как вас избили на улице, вам не нужно возвращаться в один дом с преступником, не нужно продолжать жить с ним под одной крышей, завтракать с ним за одним столом и ложиться в одну постель.

И я верю, что все мы заслуживаем лучшего выбора. Я могу потратить все время своего выступления на простое перечисление имен жертв домашнего насилия — это будут десятки имен, которые мы знаем, и сотни, тысячи и десятки тысяч дел, имен и трагических судеб, которых не знаем. Их все объединяет общий знаменатель — полное бездействие полиции, отмахивающейся от заявлений о побоях, угрозах и издевательствах внутри семьи.

Это происходит, во-первых, потому, что полицейские тоже люди, живущие в общем культурном поле нашей страны, где на генном уровне закодированы людоедские принципы вроде «бьет — значит любит», «бей бабу молотом, будет баба золотом» и «не выноси сор из избы». А во-вторых, и в-главных, потому, что наше государство, вместо того чтобы просвещать и воспитывать свой народ, выбирает потакать его самым темным инстинктам. Выбирает не вести общество к цивилизации и гуманизму, а подыгрывать его слабостям, невежеству и жестокости — возводя архаичное, варварское отношение к женщинам как собственности, как к существам второго сорта, которых можно воспитывать кулаками, в ранг семейных ценностей и традиций, за которые якобы нужно держаться в противовес общемировому «заговору» толерантности и гендерного равноправия.

Мне сложно представить, чтобы в любой из стран, которые мы называем цивилизованными, политик первого ранга мог всерьез утверждать, будто побои в семье — это семейное дело, в которое обществу вмешиваться негоже. А у нас подобная риторика повсеместна — и в 2017 году привела к декриминализации домашнего насилия, что уже признано ошибкой даже такой провластной структурой, как Генеральная прокуратура России.

. Наше государство, вместо того, чтобы просвещать и воспитывать свой народ, выбирает потакать его самым темным инстинктам

В 2015 году, по данным Росстата, число женщин, пострадавших от насилия в семье, составляло 36,4 тыс. человек. В 2016 — 49 тыс. Это ужасающие цифры официальной статистики — а как люди, выросшие в России, мы понимаем, что цифры любой нашей статистики можно смело умножать в несколько раз: вы же не принимаете за чистую воду 6% инфляции?

Не принимайте и 16 тыс. женщин, пострадавших от домашнего насилия в 2018 году — реальная цифра гораздо больше. Более того, есть все основания полагать, что и сама декриминализация домашнего насилия была проведена именно для того, чтобы обращения женщин в полицию больше не портили официальные показатели, ведь в 2019 году правительству РФ предстоит отчитываться в ООН по выполнению конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин. Изящный и невероятно циничный ход вполне в духе нашего государства — чтобы снизить статистику определенного вида преступлений, просто перестать считать их преступлениями.

Однако я отказываюсь примиряться с таким положением вещей — и настаиваю на необходимости реальной работы по снижению количества преступлений в российских семьях.

Да, больше всего этот закон нужен женщинам — ведь в большинстве случаев именно женщины являются жертвами домашнего насилия. Но законопроект в авторской редакции (рабочей группы М.Давтян, А.Поповой) способен защитить всех — женщин, мужчин, стариков, детей. Этот закон впервые в российской юридической практике дает определение всем видам домашнего насилия — настолько полные и точные, что не оставляет места манипуляциям:

  • нет, по нему нельзя будет отбирать детей у родителей, не купивших своему чаду телефон;
  • нет, по нему нельзя будет отобрать единственное жилье у мужа, чья коварная жена сама наставила себе синяков в надежде разжиться хатой;
  • нет, по нему нельзя будет посадить несчастного, который отказался купить шубу теще.

Но и жену, которая «выносит мозг» бедному супругу требованиями мыть за собой посуду и опускать стульчак унитаза, что у нас в народе приравнивается к психологическому насилию, за это тоже привлечь будет нельзя. Законопроект не предполагает такого рода вольных трактовок.
Этот закон не посягает на семейные ценности — конечно, если вашими семейными ценностями не является воображаемое право бить своих домашних, воспитывать кулаками детей и насиловать жен. Этот закон призван:

а) дать полиции основания вмешаться ДО того, как случится убийство, а не «будет труп — приедем опишем»,
б) принудительно учить агрессора управлять своим гневом на специальных курсах, как это уже делается в 146 странах мира, и везде дает отличные результаты,
в) наказывать по всей строгости тех, кто продолжает считать себя вправе издеваться над близкими, — и разумеется, только после того, как вина агрессора доказана в суде.

Все остальное, что вы слышали или думаете, что знаете про этот закон, — либо намеренная ложь и манипуляция, либо невежество.

Убийства женщин должны прекратиться — и нашему государству придется принять для этого гораздо больше усилий, чем просто перестать считать домашнее насилие уголовным преступлением.

Придется всерьез заняться этой проблемой — переобучать полицию и судей работе в этой сфере, научить их работать с охранными ордерами, предотвращая трагедии; придется выделить средства на строительство и содержание государственных шелтеров, приютов для женщин и детей, пострадавших от домашнего насилия, — вместо того чтобы причислять к иностранным агентам те считанные единицы таких мест, которые работают сегодня на пожертвования и деньги частных лиц.

Читайте так же:  Полис омс после смены фамилии

Нам не нужны отписки, нам нужна реальная защита права каждого человека на безопасность в собственной семье. Нам нужен закон против домашнего насилия!

Домашнее насилие в России

Вас регулярно бьет муж на почве ревности, социально-бытовых проблем или просто так? А вы терпите его издевательства?

Не нужно держать это в тайне и ждать, когда его «попустит» и все «устаканится». Если уже раз ударил и вы ничего с этим не сделали, то ударит и второй раз.

Многие женщины по всему миру страдают от домашнего насилия, выражаемое в систематической физической, психологической или сексуальной расправе по отношению к близким членам семьи.

Существует ли закон о домашнем насилии, могут ли обидчика, тирана привлечь к ответственности за домашнее насилие в 2020 году?

Как доказать, что вы стали жертвой домашнего насилия и у кого можно попросить помощи, чтобы спасти свое здоровье и возможно даже жизнь?

Самооборона как способ защитить себя от домашнего насилия

Видео (кликните для воспроизведения).

Если женщина регулярно страдает от побоев мужа, его кулаков, пощечин и так далее, то некоторые, очень смелые представительницы прекрасного пола пытаются ответить своим благоверным тем же.

В этом случае речь идет о самообороне: чтобы муж ее не избил до потери сознания женщина идет в атаку – совершает домашнее насилие над мужчиной, над своим обидчиком.

При этом границы самообороны законодатель определяет так: вред, который наносит жертва должен быть не более того, который нанес обидчик.

Грубо говоря, если муж подходит к жене с ножом, то ей нельзя хватать топор или пистолет.

В случае, если жена оказалась в ситуации, где ей нужно применить самооборону, то прежде всего она должна защитить свою жизнь, а также здоровье и личную неприкосновенность.

Есть такое понятие, как «неожиданное нападение». Потерпевший, который оказался в такой ситуации, не может определить характер нападения, чтобы адекватно ответить обидчику.

В этом случае закон говорит о том, что в случае неожиданного нападения жертва может обороняться как угодно.

Если женщина стала жертвой насилия, то в первую очередь ей нужно обратиться в органы полиции. При рассмотрении заявления пострадавшей участковый обязательно примет меры предупредительного воздействия на правонарушителя.

Домашнее насилие над женщинами: куда обращаться?

Когда дело доходит до суда, то многие женщины домашнего насилия молчат.

Они боятся того, что их проблема выйдет за рамки семьи, о том, что об избиении узнают родственники, сослуживцы по работе. Они воспринимают побои как собственный позор.

С этим стереотипом борются различные организации, которые призывают противодействовать домашнему тирану:

  • Проект «Насилию.нет» – https://nasiliu.net/.
  • Кризисный центр помощи женщинам и детям в Москве – https://krizis-centr.ru/. Телефон – 8 (499) 977-17-05 и др.
  • Независимый благотворительный центр помощи пережившим сексуальное насилие «Сестры», телефон (495) 901-02-01.

Как женщине узнать о таком центре помощи жертвам домашнего насилия?

Для этого она может позвонить по общероссийскому телефону помощи 8-800-7000-600. Оператор по возможности перенаправит женщину к своим коллегам в нужный регион, чтобы жертве была оказана помощь на месте.

Кстати, сейчас и в полиции стали давать заявительницам телефоны таких центров.

Деятельность центров помощи жертвам домашнего насилия заключается в том, чтобы помочь женщинам/родителям/мужчинам найти в себе внутренние и внешние ресурсы для того, чтобы остановить тирана.

Многие женщины, страдающие от насилия в семье, молчат и не выносят эту проблему за пределы дома. Причины того, почему жертвы избиения со стороны мужа, сына, родителей терпят, разные, но результат всегда один – сломанная судьба или, что еще хуже, смерть от побоев.

Что делать, если муж бьет: убегать или защищаться?

Все зависит от ситуации, при которой происходит домашнее насилие.

В какой-то ситуации проще будет убежать от обидчика. Но в какой-то ситуации жертва понимает, что убежать нереально и единственный способ избежать побоев – прибегнуть к методам самообороны.

В случае если нападавшему был причинен вред, то ни в коем случае нельзя избавляться от следов насилия. Такие действия могут быть интерпретированы, как уход от ответственности.

Потому что если будут выявлены следы затирания крови, уничтожены предметы, которыми жертва оборонялась, то у того, кто оборонялся, в таком случае есть высокий риск того, что его действия будут интерпретированы, как умышленное причинение вреда другому человеку.

Если потерпевший оказался в ситуации, где он проявил самооборону, тогда он должен, наоборот, зафиксировать все следы преступления.

Из-за страха, стыда, недостатка информации не все жертвы насилия обращаются в правоохранительные органы.

Что делать, если муж (жена, дети, родители) бьет?

Для того, чтобы в корне исправить ситуацию, потерпевший может:

  • Вынести проблему избиения, насилия в публичное пространство – обязательно обращаться в соответствующие органы, например, поставить в известность участкового.
  • Попросить поддержки у знакомых, близких людей.
  • Обратиться в полицию с заявлением.
  • Зафиксировать полученные травмы в травмпункте.
  • Стать решительным. Если сын бьет мать или муж жену, тогда потерпевшей нужно поставить вопрос об избиении так: «Или ты прекращаешь надо мной издеваться или я от тебя ухожу/ты съезжаешь с квартиры и т. п.».
  • Оповестить соседей о том, что если они услышат крики из квартиру, то пусть сразу же вызывают милицию.
  • Быстро покинуть дом в случае подстерегающей опасности. Для этого жертва должна прятать ключи, деньги, телефон и документы в доступном месте, чтобы при возможности она могла взять их и быстро покинуть дом.
  • Попросить друзей или родственников предоставить ему убежище, если ему будет грозить опасность.
  • Обратиться в кризисный центр, где ему окажут психологическую и юридическую помощь.
  • Изменения в законодательстве

    Побои перестали быть уголовным преступлением. Закон нарушил принцип соразмерности. Внутрисемейные побои по степени общественной опасности были ранее более опасными, чем побои чужих людей.

    За шлепок близкого лица давали до 2 лет лишения свободы, за шлепок чужого – административное наказание.

    В 2020 году максимальный денежный штраф за побои, к ним также относится домашнее насилие своих близких составляет 30 тысяч рублей. А еще недавно до принятия поправки в Уголовном кодексе семейным тиранам грозило до 2 лет лишения свободы.

    В обществе раскол, одни говорят, что смягчение наказания – правильное действие, поскольку нельзя сажать человека за порку ремнем или затрещину. Другие утверждают, что принятая поправка только на руку домашним садистам. Кто прав, а кто виноват?

    Что говорят депутаты о декриминализации домашнего насилия?

    Депутаты Госдумы посоветовали людям воспринимать Закон «О декриминализации домашнего насилия» как условие для создания крепкой семьи. Таким образом, они хотят, чтобы в российских семьях были сохранены семейные ценности.

    Противники принятия поправок заявили о том, что новый закон только ухудшит ситуацию в семье. Ведь в большинстве случаев судьи наказывают домашних тиранов штрафом, но кто его платит, если бюджет семейный?

    Читайте так же:  Оксана садыкова домашнее насилие

    Поэтому они считают, что такая мера наказания не является сдерживающим фактором, а когда речь идет о близких людях, то это накладывает на семью только дополнительную финансовую нагрузку.

    Что говорят юристы о декриминализации домашнего насилия?

    Специалисты уверены, что смена уголовного наказания на штраф не означает, что побои легализованы. Изверг-рецидивист в любом случае получит реальный срок.

    Так, если домашнее насилие над детьми, женой, родителями было совершено в первый раз, тогда мужчине грозит административная ответственность. Но это идет речь о легких побоях: шлепки, подзатыльники, затрещины и т. д.

    В Уголовном кодексе не содержится четкого определения того, что такое побои. В то же время словарь Ушакова определяет это понятие так: побои – это удары по живому телу.

    В словосочетании «домашнее насилие» ключевое слово «домашнее». По некоторым данным с ним сталкивается каждый четвертый в семье, но так оно и остается.

    Но многие жертвы тиранов не обращаются в полицию, поэтому официальная статистика на самом деле лукавая, потому что если жертва сама не признается, то никакой жертвы вроде как и нет.

    Что такое домашнее насилие?

    Это действия физического, сексуального, психологического и экономического насилия, которые произошли между бывшими, теперешними супругами или между близкими родственниками.

    Домашнее насилие также касается тех пар, которые живут даже в гражданском браке.

    Закон о домашнем насилии в России

    В России уже было несколько попыток принятия закона, который бы определял, что такое домашнее насилие, устанавливал бы какие-то нормы регулирования. Но на 2020 год закона, который бы определял насилие в семье, как юридическую проблему, его нет.

    Зачем нужен такой закон? Если женщина или пожилой человек подвергается насилию и это не дошло до тяжких телесных повреждений или до убийства, то это все будет квалифицироваться как дела частного обвинения.

    Что это означает? Это значит только одно: пострадавший должен самостоятельно пойти в полицию или к мировому судье и написать заявление о семейных побоях.

    К тому же он должен доказать, что побои действительно были. А для этого необходимо снять побои в травмпункте.

    Собрать бумаги, оформить их правильно – зачастую не под силу пострадавшим, а на адвоката у жертвы насилия нет денег. Именно поэтому такие дела редко доходят до суда.

    Такого понятия, как «домашнее насилие» в российском законодательстве нет. Есть истязания, побои, избиение, угроза убийством, однако домашнее насилие нигде не фигурирует.

    Что грозит мужу-тирану за домашнее насилие?

    Каждый случай индивидуальный, поэтому правоохранительные органы расследуют каждую ситуацию, стараются докопаться до истины.

    Если говорить об ответственности, то она может наступить по статье 116.1 УК РФ. И то уголовная ответственность может наступить для тирана только в том случае, если жертва ранее уже обращалась в правоохранительные органы или в суд с аналогичной просьбой, заявлением.

    Тогда мужу-тирану или другому члену семьи, который совершает домашнее насилие в отношении других членов семьи, может грозить такое наказание:

    • штраф до 40 тыс. руб. или в размере зарплаты за период до 3 месяцев;
    • обязательные работы сроком до 240 часов;
    • исправительные работы сроком до полугода;
    • арест сроком до 3 месяцев.

    Уголовная ответственность за неоднократные случаи домашнего насилия наступает только в случае рецидива – повторных, регулярных избиений.

    В случае, когда побои были совершены в результате ситуативного, эмоционального конфликта, когда люди не имели умысла причинять друг другу вред, когда нет никакого преследования одного человека со стороны другого, то в таких случаях допустима административная ответственность.

    Если же жертва обратилась к правоохранительным органам впервые, тогда ее обидчику будет грозить только административная ответственность, но это при условии, что он причинил жертве физическую боль, которая не привела к таким негативным последствиям, как: расстройство здоровья, временная утрата трудоспособности.

    За совершение насильственных действий в отношении членов семьи, за причинение физической боли жене/мужу/родителям/детям виновному грозит наказание по ст. 6.1.1 КОАП РФ «Побои».

    Наказание подразумевает такую ответственность:

    • штраф от 5 до 30 тысяч рублей;
    • административный арест сроком от 10 до 15 суток;
    • обязательные работы сроком от 60 до 120 часов.

    Полиция предпринимает действия в отношении жертвы и домашнего тирана только в том случае, если жертве будут нанесены телесные повреждения – например, синяки, гематомы, переломы и т. д.

    Домашнее насилие с точки зрения законодательства РФ в 2020 году перестало рассматриваться как уголовно наказуемое деяние, при условии, что оно не повлекло за собой серьезных травм или временной утраты трудоспособности.

    Если муж однократно избил жену, тогда ему грозит только административная ответственность.

    В случае повторного обращения жертвы в правоохранительные органы, встанет уже вопрос о привлечении обидчика к уголовной ответственности по ст. 116.1 УК РФ «Побои».

    Видео: Домашнее насилие в России

    #МыСестрыХачатурян: зачем нужен закон о профилактике домашнего насилия

    Колумнистка Екатерина Попова рассказывает, как сложилась бы судьба сестёр Хачатурян, убивших издевавшегося над ними отца, если бы в 2016 году была принята законодательная новелла «О профилактике семейно-бытового насилия».

    14 июня стало известно, по какой статье будут судить сестёр Хачатурян — 17-летнюю Марию, 18-летнюю Ангелину и 19-летнюю Крестину. Девушки обвиняются в убийстве, совершённом группой лиц по предварительному сговору, им грозит до 20 лет лишения свободы.

    Тело Михаила Хачатуряна с многочисленными ножевыми ранениями было найдено в подъезде 27 июля 2018 года. Его дочери вскоре чистосердечно признались: это они убили отца. Одна из девочек рассказала «Московскому комсомольцу», что с десяти лет Хачатурян избивал сестёр, с 14 — насиловал. Им нельзя было выходить из дома: если старшую отец ещё отпускал на учёбу, то младшую и среднюю за последний учебный год видели в школе всего семь дней.

    Соседи были в курсе происходящего: Мария рассказывала об избиениях и пыталась намекнуть, что ими дело не ограничивается. Однако ни сами девочки, ни соседи пойти в полицию не рискнули — боялись. Хачатурян любил хвастаться своими связями и пугать оружием: например, в ответ на просьбу соседки переставить машину вернулся с винтовкой, которой начал угрожать женщине и её маленькой дочке.

    По словам адвоката Ангелины Алексея Паршина, защита станет добиваться переквалификации обвинения: девочки пытались остановить насилие, в том числе сексуальное, и речь должна идти о самообороне. По мнению эксперта «Московского комсомольца» адвоката Оксаны Михалкиной, это вряд ли получится: слишком много обстоятельств, которые не позволят изменить статью в рамках действующего Уголовного кодекса.

    Читайте так же:  Смена фамилии с какого момента

    Сестрам Хачатурян запретили вместе праздновать Новый год

    Дело сестёр Хачатурян стало поводом вновь поднять вопрос о несовершенстве закона о самообороне. Но мне хотелось бы рассказать о другом: как всё происходило бы, если бы был принят законопроект «О профилактике семейно-бытового насилия», внесённый в Госдуму в 2016 году.

    Итак, если бы в России был закон о профилактике домашнего насилия…

    Тогда любая из сестёр набрала бы 102, и полиция прибыла бы незамедлительно — именно в такой формулировке в документе правоохранителям предписывается реагировать на сообщения о домашнем насилии. Никаких «на труп приедем», как когда-то ответили Яне Савчук, которую потом до смерти забил ногами сожитель Андрей Бочков.

    Даже если полицейские на месте обнаружили бы пасторальную картину (например, добродушного отца, который уверяет, что девочки слишком буквально поняли его слова «За двойку убью!»), они всё равно собрали бы показания: самого нарушителя, сестёр и возможных очевидцев. При полиции винтовкой размахивать не с руки, и велика вероятность, что соседи, знающие, что происходит в семье, не стали бы молчать.

    Затем девочкам рассказали бы об их правах, в том числе о возможности прямо сейчас уехать в убежище. Пока те собирали бы свои вещи и искали паспорта, полицейские стояли бы рядом, ведь их обязанность — обеспечить наличие предметов первой необходимости и документов пострадавших. Также на месте вынесли бы и защитное предписание, запрещающее Михаилу преследовать дочерей: разыскивать, угрожать, звонить, писать, приходить в школу, подсылать друзей вместо себя. Ах, да, всё то же самое Хачатуряну нельзя было бы делать и в отношении матери девочек, которую он до этого выжил из квартиры побоями, или соседей, не побоявшихся дать показания.

    В убежище девочкам помогали бы юристы, медики и психологи, специально подготовленные для работы с жертвами домашнего насилия и понимающие, что они имеют дело с запуганными детьми, над которыми уже много лет издеваются.

    Потом настала бы очередь судебного защитного предписания. Хачатуряну запретили бы не только преследовать дочерей, но и обязали бы съехать из квартиры — на срок до года. Не много, но и не мало времени, чтобы научиться жить самим, ведь раньше девочки были фактически изолированы. Вполне вероятно, к ним вернулась бы мать, с которой до этого они встречались урывками, скрывая это от отца.

    А что же сам Хачатурян? Во-первых, его коллекция (в квартире нашли арбалет, травматический пистолет, сигнальный револьвер наган, охотничье ружьё и два пневматических пистолета) перестала бы пополняться — любое защитное предписание запрещает приобретать оружие. Во-вторых, его поставили бы на профилактический учёт: раз в месяц или раз в неделю он должен был бы ходить в местное ОВД для часовой профилактической беседы. Разумеется, вряд ли такие разговоры изменили бы человека, который с 10 лет издевается над своими детьми, но он бы точно знал: Большой Брат следит за ним. Правоохранительная система — это тебе не соседка, перед которой достаточно покрасоваться с винтовкой, чтобы она не мешалась под ногами. В-третьих, Хачатуряна могли бы обязать пройти специализированную психологическую программу. Не исключено, что там заметили бы расстройство личности, которым страдал Михаил, и направили бы его к специалисту.

    Всё это — лишь небольшой пример того, как работала бы огромная инфраструктура по предотвращению домашних побоев, которая появилась бы, прими Госдума законопроект «О профилактике семейно-бытового насилия». Очень многое осталось за кадром — и появление федеральных целевых программ по предотвращению домашнего насилия; и создание сети убежищ, которых сейчас единицы; и сбор статистики, точно дающей представление о масштабах проблемы; и обучение специалистов, которые помогают жертвам и работают с абьюзерами; и переподготовка полицейских; и информационная работа, цель которой — навсегда убрать из общественного сознания поговорку «Бьёт — значит любит».

    [2]

    Создание этой системы жизненно необходимо. Существуй она сейчас, и три девочки не ждали бы тюрьмы. Довольны остались бы даже те, кто вступается за их отца: он был бы жив, хоть и раздражён необходимостью каждую неделю отмечаться в полицейском участке и запретом покупать новые стреляющие игрушки.

    [1]

    В пояснительной записке к законопроекту приводились данные: 40% всех тяжких насильственных преступлений совершается в семье, только за первое полугодие 2016 года таких зарегистрировано почти 26 000. После перевода домашних побоев в разряд административных преступлений в 2017 году ситуация только ухудшилась: по словам замдиректора национального центра по предотвращению насилия «Анна» Андрея Синельникова, число звонков на горячую линию увеличилось более чем в три раза. По данным Росстата, каждая пятая россиянка сталкивалась с физическим насилием.

    На данный момент новелла «О профилактике семейно-бытового насилия» остаётся лишь законопроектом. По словам доцента СПбГУ и соучредительницы Кризисного центра для женщин Наталии Ходыревой, причина банальна — нет денег: «Реализация закона потребует финансовых вложений — создание убежищ, обучение полицейских и судей, компенсации и реабилитация пострадавших».

    И пока документ лежит в Госдуме, тег флешмоба #МыСестрыХачатурян как нельзя лучше описывает ситуацию: никто из женщин не защищён от домашнего насилия, а тех, кто оборонялся, спасти могут только хорошие адвокаты и сотни тысяч подписей под петициями. Будем надеяться, что когда-нибудь эти петиции и флешмобы приведут к тому, что защищать женщин от побоев будет государство, а не другие женщины.

    Видео (кликните для воспроизведения).

    Фото: Артем Геодакян/ТАСС, Антон Новодережкин/ТАСС, Максим Григорьев/ТАСС

    Источники

    Литература


    1. Неосновательное обогащение. Судебная практика и образцы документов. — М.: Издание Тихомирова М. Ю., 2014. — 375 c.

    2. Пиголкин, Ю.И. Морфологическая диагностика наркотических интоксикаций в судебной медицине / Ю.И. Пиголкин. — М.: Медицина, 2015. — 392 c.

    3. Под редакцией Аванесова Г. А. Криминология; Юнити-Дана — Москва, 2010. — 576 c.
    4. Липинский, Д. А. Общая теория юридической ответственности / Д.А. Липинский, Р.Л. Хачатуров. — М.: Юридический центр Пресс, 2017. — 950 c.
    5. ред. Шубин, В.В. Сборник постановлений Пленума Верховного Суда РСФСР (1961-1983 гг.); М.: Юридическая литература, 2012. — 432 c.
    Почему нужен закон о домашнем насилии
    Оценка 5 проголосовавших: 1

    ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

    Please enter your comment!
    Please enter your name here