Отказ от инвалида в доме ребенка

Как отказаться от ребенка-инвалида по закону?

site-descr1

ВНИМАНИЕ: Позвоните по телефону 8 929 847 97 48 . Мы проконсультируем Вас бесплатно!

К сожалению, даже современное оборудование не всегда спасает от случаев рождения детей с синдромом Дауна. В такой ситуации родители становятся перед довольно жестоким выбором – оставить ребенка у себя и мучиться всю жизнь, или же отказаться от него, отдав в руки работников специальных медицинских учреждений. Ситуация осложняется еще и тем, что мать узнает о проблеме только после рождения малыша, и сразу же ей дается шанс сделать свой выбор. Так что же необходимо знать о законных особенностях процедуры отказа от инвалида?

Если у ребенка выявился синдром Дауна, то для того, чтобы принять взвешенное решение, достаточно написать заявление с просьбой переместить малыша в специальный Психоневрологический дом ребенка. В такой ситуации у родителей будет шанс все взвесить, проконсультироваться с родными, близкими и юристом. Если выбор сделан в пользу отказа от ребенка-инвалида, то необходимо четко понимать, как действовать, и знать собственные права.

Здесь очень важно помнить, что в Семейном кодексе четко прописано – «родительские права неотчуждаемы». Это значит, что прямой обязанностью родителей является воспитание ребенка до его совершеннолетия, независимо от того, инвалид он или нет. Отказ от родительских обязанностей возможен, но делать это необходимо только через суд. Если у ребенка синдром Дауна, то процедура будет аналогичной. Кроме этого, ребенок-инвалид по желанию матери и отца может быть временно перемещен в специализированное учреждение, где ему окажут должный уход.

Что касается передачи ребенка в медучреждение, то здесь возникают определенные проблемы. В частности, на территории России все подобные заведения для совсем маленьких детей (до четырех лет) – сиротсткие. А это значит, что у малыша должен быть соответствующий статус, подтверждающий, что он остался без родительского попечения. Следовательно, отдать свое чадо в такое заведение можно только в случае отказа от него.

Как правильно отказываться в пользу Дома ребенка? Если у пары родился малыш с синдромом Дауна, то родители должны ответить на вопрос, будут ли они хоть иногда приходить к ребенку, оказывать ему материальную помощь. Или же лучше совсем забыть о таком ребенке навсегда? От выбранного решения зависит очень многое. Когда мать и отец пишут заявление на отказ от инвалида, то они своими подписями дают фактически свое добро на дальнейшее усыновление чада. При этом родители обязуются хотя бы один раз в полгода приходить к ребенку, приносить ему передачи (фрукты, памперсы, игрушки и так далее).

Если же пишется заявление на лишение родительских прав, тогда навещать ребенка не нужно. В некоторых случаях нет необходимости тратить время на судебные разбирательства – все решается без участия родителей. Но снова-таки, даже лишение родительских прав оставляется за матерью и отцом обязательства содержать ребенка до совершеннолетия, поэтому выплата алиментов в размере 25% от заработка будет обязательной.

В ситуации, когда родители дали свое добро на усыновления ребенка, но сами его не посещали и не оказывали материальную поддержку, сиротское учреждение может смело подавать на нерадивых родителей в суд. В этом случае последние будут лишены родительских прав.

Существует ли возможность отказаться от ребенка, если тот уже в интернате? Здесь нужно помнить, что администрация сиротских заведений итак жалеет родителей и относится к ним лояльно. Как только малышу-инвалиду исполняется четыре года, его переводят в специализированный интернат, где уже более строгие правила к малышу и его родителям. При этом последние обязаны покупать необходимые лекарства, приносить питание, навещать и так далее. В противном случае лишение родительских прав неизбежно.

Таким образом, если еще в Доме малютки родители в течение четырех лет не приходили к ребенку, то лучше подойти заранее в заведении и уточнить, в какой интернат будет переведено чадо. После этого необходимо ехать к администрации заведения и решать возникшие вопросы. Чаще всего проще добровольно написать отказ от родительских прав.

Отказ от ребенка инвалида (с синдромом Дауна)

По статистике, несмотря на наличие в медицинских учреждениях современного оборудования для перинатальной диагностики, подавляющий процент женщин узнает о диагнозе своего ребенка лишь после его рождения. Зачастую врачи предлагают матери, находящейся в шоковом состоянии, сделать молниеносный выбор: забрать ребенка домой, или отказаться от него.

Некоторые права родителей ребенка – инвалида

Как гласит Семейный кодекс РФ, родительские права — неотчуждаемы. То есть, родители ребенка обязаны воспитывать и содержать его до совершеннолетия, вне зависимости от того, является он инвалидом с рождения, или нет. Отказаться от своих родительских прав возможно только через суд, в том числе и от прав на ребенка с синдромом Дауна.

Однако, в соответствии со ст. 9 Закона «О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов» № 122-ФЗ от 02.08.1995 г., по желанию родителей, ребенок — инвалид может быть помещён на постоянное проживание в специализированное медицинское учреждение.

Но всё дело в том, что в нашей стране такие учреждения для детей до четырех лет все без исключения являются сиротскими. Поэтому ребенок должен иметь статус оставшегося без родительского попечения, а это возможно только в том случае, если родители откажутся от него.

Отказ в Доме ребенка

Самый важный вопрос, на который должны себе ответить родители ребенка с синдромом Дауна, решившие отдать его на воспитание в сиротское учреждение – готовы ли они хотя бы изредка навещать там ребенка и оказывать помощь в его содержании, или же предпочитают ничего не знать о ребенке и забыть о его существовании. В зависимости от этой позиции, возможны два варианта дальнейшего развития событий:

  1. Родители пишут отказ от ребенка — инвалида, который, фактически, является согласием на его усыновление. Поскольку, это согласие не отменяет обязанностей родителей по содержанию и воспитанию своего ребенка, они должны будут минимум один раз в 6 месяцев навещать его в Доме ребенка и изредка приносить передачи в виде памперсов, лекарств или фруктов.
  2. Родители пишут добровольное согласие на лишение их родительских прав. В этом случае, они могут не навещать ребенка ни разу в жизни. Мало того, им даже не придется идти в суд – решение будет принято без их присутствия. Однако лишение родительских прав вовсе не освобождает от содержания своего ребенка до его совершеннолетия (ст. 71 СК РФ), поэтому судом в обязательном порядке будут взысканы алименты в размере 25% всех доходов родителя.
Читайте так же:  Подать на алименты на свекровь

Если же мать или отец, дав согласие на усыновление ребенка, не посещали его и не оказывали материальную поддержку Дому ребенка в его лечении и содержании– сиротское учреждение может подать иск в суд, и родители будут лишены прав со всеми вытекающими из этого последствиями.

Некоторые права родителей ребенка – инвалида

Как гласит Семейный кодекс РФ, родительские права — неотчуждаемы. То есть, родители ребенка обязаны воспитывать и содержать его до совершеннолетия, вне зависимости от того, является он инвалидом с рождения, или нет. Отказаться от своих родительских прав возможно только через суд, в том числе и от прав на ребенка с синдромом Дауна.

Однако, в соответствии со ст. 9 Закона «О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов» № 122-ФЗ от 02.08.1995 г., по желанию родителей, ребенок — инвалид может быть помещён на постоянное проживание в специализированное медицинское учреждение.

Но всё дело в том, что в нашей стране такие учреждения для детей до четырех лет все без исключения являются сиротскими. Поэтому ребенок должен иметь статус оставшегося без родительского попечения, а это возможно только в том случае, если родители откажутся от него.

Отказ в Доме ребенка

Самый важный вопрос, на который должны себе ответить родители ребенка с синдромом Дауна, решившие отдать его на воспитание в сиротское учреждение – готовы ли они хотя бы изредка навещать там ребенка и оказывать помощь в его содержании, или же предпочитают ничего не знать о ребенке и забыть о его существовании. В зависимости от этой позиции, возможны два варианта дальнейшего развития событий:

  1. Родители пишут отказ от ребенка — инвалида, который, фактически, является согласием на его усыновление. Поскольку, это согласие не отменяет обязанностей родителей по содержанию и воспитанию своего ребенка, они должны будут минимум один раз в 6 месяцев навещать его в Доме ребенка и изредка приносить передачи в виде памперсов, лекарств или фруктов.
  2. Родители пишут добровольное согласие на лишение их родительских прав. В этом случае, они могут не навещать ребенка ни разу в жизни. Мало того, им даже не придется идти в суд – решение будет принято без их присутствия. Однако лишение родительских прав вовсе не освобождает от содержания своего ребенка до его совершеннолетия (ст. 71 СК РФ), поэтому судом в обязательном порядке будут взысканы алименты в размере 25% всех доходов родителя.

Если же мать или отец, дав согласие на усыновление ребенка, не посещали его и не оказывали материальную поддержку Дому ребенка в его лечении и содержании– сиротское учреждение может подать иск в суд, и родители будут лишены прав со всеми вытекающими из этого последствиями.

Кристина, 31 год

«Уже семь лет я не знаю, что с моей дочерью. Родила я ее в 24 года, с отцом малышки мы разошлись сразу же. Девочка родилась с тяжелой формой синдрома Дауна и гидроцефалией. В решении, чтобы отдать ребенка в интернат, я была непреклонна. Я по образованию медсестра и видела детей с инвалидностью и их родителей. Оставить в семье ребенка с множественными психофизическими нарушениями – это полностью посвятить себя ему 24 часа семь дней в неделю. Вы должны каждый день мириться с происходящими с вами вещами. Вы будете испытывать постоянную душевную боль».

«Из родственников у меня только мама и младшая сестра. Они обе поддержали мое решение. Испытываю ли я угрызение совести? Нет. Наверное, потому что родные люди убедили, что так будет правильно. У меня сейчас второй брак, и мой второй муж пока не в курсе, что у меня есть дочь. Не знаю, когда скажу ему об этом. Главное сейчас – построить крепкую семью и родить здорового ребенка. Мне хочется жить полной жизнью».

Отказ в интернате

Надо заметить, что администрация Дома ребенка, жалея родителей, зачастую лояльно относится к редкому посещению ими детей с синдромом Дауна, поскольку заявление о согласии на усыновление является допустимым документом для нахождения в их стенах ребенка-инвалида. Достигнув 4-х летного возраста, ребенок с синдромом Дауна переводится в Психоневрологический интернат для детей-инвалидов.

В отличие от дома ребенка, здесь более строгие правила, регламентирующие условия законного пребывания детей: либо родители регулярно навещают ребенка, покупают лекарства, необходимое дополнительное питание и т.п., либо они в обязательном порядке будут лишены судом родительских прав.

Самым правильным решением будет, даже если вы не навещали ребенка ранее и не были лишены родительских прав, по прошествии 4 лет с момента рождения, позвонить или придти в Дом малютки, что бы узнать, в какой именно интернат его переведут.

После этого можно съездить туда, что бы спокойно обсудить с администрацией все вопросы, которые вас волнуют. Возможно, целесообразнее будет написать добровольное согласие на лишение родительских прав, так как в большинстве случаев, оно неизбежно. Так, по крайней мере, вы сможете избежать необходимости присутствия в суде.

Многие родители, ссылаясь на то, что они написали отказ от ребенка — дауна, искренне удивляются и противятся тому, что спустя 4 года им начинают звонить, присылать письма с просьбой явиться в интернат или судебные повестки. Поэтому, что бы подобный поворот событий не оказался психологической травмой, еще раз оцените важность грамотного и спокойного отношения к ситуации, насколько бы трагичной она не казалось.

«Отдала ребенка, и живи своей жизнью, работай, рожай других»

Давно уже для многих не новость, что в современной России семья находится под постоянной угрозой отрицательно мотивированного и разрушительного вмешательства государственных структур. Беспредел, творимый органами опеки и попечительства, якобы проявляющими заботу о детях, стал темой не только отдельных разговоров или публикаций в прессе – в защиту семьи проводятся конференции, на которых делаются попытки, как минимум, прояснить ситуацию. На одном из таких мероприятий, прошедшем недавно в Санкт-Петербурге в помещении ИТАР-ТАСС, конференции под названием «Семья — презумпция невиновности» среди прочих была поднята и довольно новая тема: оказывается, у семей, где есть так называемые «особые» дети, и в этой связи тоже есть свои особые проблемы.

Весь этот непонятный «цирк»

Одна из них – это настоятельные попытки врачей сразу после рождения ребенка с явными признаками инвалидности склонить его родителей к отказу от него. Вот один из типичных рассказов женщин, подвергшихся такому давлению. О том, что случилось с ней и с ее ребенком в больнице, куда их перевели после роддома, рассказывает Надежда Пирогова:

— Речь шла о какой форме отказа? Вам предлагали временно или навсегда отказаться от ребенка?

— Н. П.: Она предлагала на выбор. Говорила, что мы можем отдать ребенка, но приходить, чтобы за ним ухаживать.

— Когда закончилось давление на вас?

— Н. П.: Как только мы ушли из больницы. Уходя из больницы, мы написали расписку, что забираем ребенка под свою ответственность, что понимаем тяжесть его состояния, что мы не медицинские работники, что если что-то с ребенком случится, то мы понесем ответственность. Нам сказали, что нас будут проверять вплоть до прокуратуры. По их словам, мы не можем обеспечить ребенку необходимый медицинский уход, а в Доме малютки этот уход за ним будет. Но единственное, чему мне пришлось научиться – это пользоваться зондом для кормления Макара, потому что он не может глотать. И все, больше никакого специального ухода за ним не нужно. А так – он может заболеть, простудиться, как и любой ребенок. И более вероятно, что он заболел бы в Доме малютки. Сейчас Макару два года и девять месяцев.

Читайте так же:  Соглашение об уплате алиментов на совершеннолетнего ребенка

Эта врач так относилась ко всем мамам, даже к тем, у чьих детей не такие серьезные проблемы – просто обычные недоношенные детки. Она говорила этим мамам: «У вас ребенок глубоко недоношенный». И как артистка… (изображает наигранный драматизм в голосе – И. Л.). Употребляла свое любимое выражение «глубоко недоношенный» и сразу начинала рассказывать, что якобы ждет маму в будущем.

— На вашей памяти были случаи отказов от детей?

— Н. П.: Был один случай временного отказа – именно под ее давлением.

Интересно, что лет 15 назад были нередки случаи, когда медперсонал больницы намеренно скрывал степень тяжести диагноза новорожденного, чтобы не напугать родителей и не вызвать у них желание отказаться от ребенка, пока они еще не успели к нему привыкнуть. Нынче мы можем видеть полностью противоположную позицию врачей. Рассуждения типа «родишь другого, здорового» можно было услышать и раньше, но речь идет именно о систематических попытках заставить родителей оставить больного ребенка на попечение государства. Возможно, мы имеем дело всего лишь с распространенными частными случаями, с неким ненормальным поведением отдельных врачей. Но, к сожалению, тут, как и с неправомерными действиями органов опеки и попечительства, в отношении, например, малообеспеченных семей есть опасность, что это может перерасти в тенденцию. То, что история Надежды Пироговой и ее сына – далеко не единственная подобная, подтверждает Светлана Гусева, председатель общественного объединения матерей-сиделок «Матери мира», сама являющаяся матерью особого ребенка:

— На вас тоже оказывали давление, убеждая отказаться от ребенка?

— С. Г.: Когда моему сыну был поставлен точный диагноз, мне сразу сказали: «Хотите сдать? Вперед!» Очень легко. Первая позиция врача в такой ситуации – предложить отказ от ребенка. Когда потом я пошла в роддом поднимать документы, там даже удивились: «А что, этот ребенок дома?» И часто слышу такое от медиков по поводу других детей. Якобы такие дети не могут находиться дома по состоянию здоровья. Мне кажется, врачи поступают так, будто дети-инвалиды опасны и находиться в обществе не могут.

— Как вы думаете, зачем врачам нужно, чтобы дети с тяжелыми диагнозами непременно попадали в государственные учреждения, а не оставались в семьях?

— Могут ли попытаться оказать такое же давление на мать позже, когда ребенок уже будет жить дома? Могут ли тут вмешаться органы опеки и попечительства и попытаться забрать ребенка в специальное учреждение?

— С. Г.: Конечно, могут. Если врач из поликлиники решит, что мать как-то не так ухаживает за ребенком или что у них не очень чисто дома, он может сообщить в органы опеки. И никто не учитывает, что у матери депрессия, нехватка денег, личные трагедии. Никто не будет об этом думать, просто заберут ребенка и все. Надо сказать еще вот о чем: не так давно были приняты странные законы. Во-первых, когда инвалиду исполняет 18 лет, его мать становится опекуном. А опекуну государство поддержку не оказывает. Во-вторых, теперь родители должны брать разрешение в органах опеки и попечительства на получение пенсии своего ребенка-инвалида. В-третьих, надо брать в тех же органах опеки разрешение на то, чтобы снять со счета ребенка сумму, потраченную родителями на приобретение технических средств. Это говорит о том, что ребенок-инвалид не твой, а государственный, а тебе разрешают о нем заботиться. Получается, ребенок как бы уже изначально принадлежит учреждению. То есть ребенок-инвалид перестает быть свободным гражданином, имеющим право на семью. Наши органы опеки и попечительства – это чисто юридическая структура, которая занимается выдачей документов. От опеки, как таковой, там ничего нет.

«Не каждый хочет иметь дома инвалида»

Организаторы конференции «Семья – презумпция невиновности» пытались позвать на встречу и некоторых врачей: приглашения для них были переданы уполномоченному по правам детей в Санкт-Петербурге Светлане Агапитовой. Однако никто из троих них в ИТАР-ТАСС не присутствовал. Справедливости ради я встретился с заведующей отделением неврологии новорожденных и недоношенных детей одной из детских городских больниц в ее рабочем кабинете и задал несколько вопросов по интересующей нас теме.

— Часто ли отказываются от хронически больных детей социально устроенные женщины?

— Иногда чаще, иногда реже – не каждый год бывает много детей с тяжелыми неврологическими проблемами. Но если такие дети появляются, их редко забирают домой. Не каждый хочет иметь дома инвалида. В том числе вполне социально устроенные женщины. Отказываются, например, от детей с синдромом Дауна. А дети с синдромом Дауна – такие же дети, как и любые другие, просто к ним нужен другой подход. У меня на отделении на сегодняшний день лежит один такой ребенок – он даже без порока сердца, и все равно от него отказались.

— Вы или ваши коллеги в каком-либо случае можете порекомендовать женщине отказаться от ребенка?

— Никогда. Мало того, я категорический противник любых отказов. Ребенок должен жить в семье. Даже если он тяжело болен, уход за ним должна осуществлять его семья.

[2]

— Часто те, кто советует женщине отказаться от ребенка, говорят ей: «Родишь другого, здорового». Как вы это прокомментируете?

— А где гарантия, что следующий ребенок будет здоровым?

— Если отказываются, то чаще временно или навсегда?

[3]

Видео (кликните для воспроизведения).

— Есть очень приличные люди, которые переживают психологические травмы и не сразу принимают ситуацию. Если люди уже приняли решение отказаться от ребенка, я предлагаю им написать отказ на шесть месяцев. Надо же дать родителям шанс что-то переосмыслить. Больной ребенок живет в Доме малютки, а родители его живут дома. Я считаю, что это неправильно, но это мое мнение, я никому его не навязываю.

— Часто ли родители забирают детей из Дома малютки после временного отказа?

— Забирают нечасто. Но я знаю очень многих людей, которые, написав временный, а затем и полный отказ от своего ребенка все равно участвовали в его жизни.

Читайте так же:  Можно ли подать на алименты матери одиночке

Дети-инвалиды и их родители – одни из самых слабозащищенных членов нашего общества, а значит, обращать на них пристальное внимание должны не только государственные структуры, но и само общество, то есть обычные граждане. Данный материал – не журналистское расследование, а повод поразмыслить над явно существующей проблемой. Предоставим читателю самому решать, чьи заявления здесь заслуживают большего доверия. Надо сказать, что само предложение родителям отказаться от ребенка (сколь бы навязчиво оно ни делалось) не наказуемо ни уголовно, ни административно, так что материальную заинтересованность родителей можно смело исключить.

6 страшных цитат родителей, которые отказались от своих детей-инвалидов

Когда дети рождаются с инвалидностью, многие родители не выдерживают и отдают их в специализированные интернаты. Мы привыкли свысока смотреть на таких людей и думать, что отдать ребёнка — это последнее дело, но, может быть, в некоторых случаях это единственный выход? Ниже цитаты родителей, которые отказались от своих детей-инвалидов.

Отказ в интернате

Надо заметить, что администрация Дома ребенка, жалея родителей, зачастую лояльно относится к редкому посещению ими детей с синдромом Дауна, поскольку заявление о согласии на усыновление является допустимым документом для нахождения в их стенах ребенка-инвалида. Достигнув 4-х летного возраста, ребенок с синдромом Дауна переводится в Психоневрологический интернат для детей-инвалидов.

В отличие от дома ребенка, здесь более строгие правила, регламентирующие условия законного пребывания детей: либо родители регулярно навещают ребенка, покупают лекарства, необходимое дополнительное питание и т.п., либо они в обязательном порядке будут лишены судом родительских прав.

Самым правильным решением будет, даже если вы не навещали ребенка ранее и не были лишены родительских прав, по прошествии 4 лет с момента рождения, позвонить или придти в Дом малютки, что бы узнать, в какой именно интернат его переведут.

После этого можно съездить туда, что бы спокойно обсудить с администрацией все вопросы, которые вас волнуют. Возможно, целесообразнее будет написать добровольное согласие на лишение родительских прав, так как в большинстве случаев, оно неизбежно. Так, по крайней мере, вы сможете избежать необходимости присутствия в суде.

Многие родители, ссылаясь на то, что они написали отказ от ребенка — дауна, искренне удивляются и противятся тому, что спустя 4 года им начинают звонить, присылать письма с просьбой явиться в интернат или судебные повестки. Поэтому, что бы подобный поворот событий не оказался психологической травмой, еще раз оцените важность грамотного и спокойного отношения к ситуации, насколько бы трагичной она не казалось.

Отказ от ребенка инвалида (с синдромом Дауна)

По статистике, несмотря на наличие в медицинских учреждениях современного оборудования для перинатальной диагностики, подавляющий процент женщин узнает о диагнозе своего ребенка лишь после его рождения. Зачастую врачи предлагают матери, находящейся в шоковом состоянии, сделать молниеносный выбор: забрать ребенка домой, или отказаться от него.

Михаил, 39 лет

«Моему сыну десять лет, мы с женой отказались от него сразу после рождения. Это наш с женой второй ребенок, есть еще старшая дочь. У сына очень тяжелый диагноз: он питается через трубочку, не ходит, не говорит и очень плохо видит. Моя жена сказала, что ни морально, ни физически не справится с ребенком, у которого такая тяжелая инвалидность. Мы честно поговорили, она сказала, что нам нужно растить дочь и думать о ней. Может, это цинично звучит, но у дочери есть будущее, в отличие от сына».

«Родственники поддержали нас, сказали, что мы правильно сделали. Не было сплетен, осуждающих взглядов. Жена не навещает сына, ей тяжело. Я стараюсь ездить к нему два раза в месяц».

Карина, 30 лет

«Моему сыну шесть лет. У него психические нарушения и ко всему прочему он еще и гиперактивен. Два года он уже проживает в доме-интернате и каждые выходные его навещаю я и бабушка. Я не справлялась с ним. На улицу мы не могли выйти, так как он бросался под машины, постоянно кричал, вырывался, убегал, кусался. Он не понимал абсолютно ничего. Мы приходили в поликлинику, родители прятали своих детей от него. Антона невозможно было занять ничем – он мог с утра до вечера выть и биться головой о пол. Ночью он вскакивал и с разбегу бился об стену. За четыре года я не помню ни одного спокойного дня».

«В садик нас не приняли, муж ушел, когда сыну было два года. Пришлось забыть о работе, друзьях и обо всём остальном. Когда моя мама в первый раз услышала о том, чтобы мой сын жил в интернате, назвала меня кукушкой. Сказала, что это бесчеловечно и низко. Но сама так и не осталась с внуком дольше, чем на час, хотя бы пока я приму ванну. не хочу, чтобы он был за серым забором интерната, но пока лучшего варианта для него и для себя не придумала. Сама я не справляюсь, да и жить мне хочется».

[1]

Я отказываюсь от своего ребенка

Посвящено 21 марта – международному дню человека с синдромом Дауна

Иногда так бывает, что после девяти месяцев счастливого ожидания ребёнок приходит в этот мир, но его появление на свет становится вдруг для родителей не радостью, а шоком, потому что малыш этот – с лишней, 21-й, хромосомой. И услышав слова врачей «у вашего ребенка синдром Дауна», в большинстве случаев родители принимают решение отказаться от него. К счастью каждый родитель имеет право отказаться от своего отказа и забрать ребенка домой.

Но отказаться от собственного ребёнка – это не мусор на помойку вынести: выбросил и забыл. Очень часто после того, как оба родителя согласованно принимают такое решение, у них начинается абсолютно новая и трагичная жизнь! Сомнения, слёзы, горе по оставленному ребёнку – вот только эмоциональная составляющая этой беды. А ведь есть ещё и формальные юридические «шипы», которые вонзаются в родительские раны.

Вы вызываетесь в суд

Сейчас двухлетняя Вика живёт с мамой, папой и старшей сестрёнкой. Она любима, окружена заботой и вниманием. Но сразу после рождения шок её родителей от услышанного диагноза – синдром Дауна – оказался настолько велик, что было принято решение от ребёнка отказаться. Разум заставил папу и маму подписать в роддоме заявление об отказе, а также заявление о согласии на усыновление их ребёнка другими людьми. Однако материнское сердце не могло со всем этим смириться, Екатерина продолжала навещать свою дочку – сначала в роддоме, а потом в Доме малютки. Навсегда оставить свою дочку на деле оказалось куда сложнее, чем подписать бумагу об отказе. Однако и с формальностями было далеко не покончено.

Екатерина, ( мама Вики):

– Через какое-то время в дом моей бабушки (прабабушки Вики) пришла инспектор из отдела опеки Железнодорожного района и заставила всех моих родственников и родственников мужа (наших родителей, моего брата, мою бабушку) написать заявления о том, что мы все знаем о ребёнке, который находится в Доме малютки, и не собираемся его забирать. И если наши родители всё знали, то брат был не в курсе, для него это стало неприятным удивлением. Мы не особенно освещали эту тему, для всех непосвященных была совсем другая, самая печальная версия случившегося. И мне снова пришлось писать эти страшные слова « отказываюсь от своего ребёнка» и снова переживать ужас от расставания с дочкой: «Я, такая-то, отказываюсь от такой-то, по причине…», «Я даю своё согласие на усыновление моего ребёнка другими…»

После очередного стресса Екатерина решила, что уже теперь-то все бумажные формальные кошмары окончены. Она оформила все документы и разрешения для посещения дома малютки и стала навещать Вику почти каждый день. Страдающая мама начала потихоньку смиряться с ситуацией, как вдруг – повестка в суд.

Читайте так же:  Сколько выплачивают материнский капитал

Екатерина, ( мама Вики):

– Когда я пришла на заседание, и судьи, и специалист из отдела опеки были этому крайне удивлены: ранее никто из родителей не приходил на такие слушания, и ребенку просто присуждался статус отказника, назначалась пенсия. Моё появление стало для них неожиданностью, а когда я рассказала, что продолжаю общаться с ребёнком, мне было сказано: «Тогда забирайте девочку из дома малютки, зачем было писать отказ?» Мне поставили условие, что либо я посещаю ребенка, как и положено, не чаще одного раза в месяц, либо меня будут лишать родительских прав. Я не знала, куда деваться от своей беды, стыда и ощущения, что ничего уже исправить нельзя. К счастью, юрист из отдела опеки пошла мне навстречу. Был объявлен перерыв, и когда мы вышли, она сказала: «– У нас такое в первый раз, что мама приходит на суд. Давайте сделаем так: вы говорите, что вы ребенку не помогаете, не ходите и не общаетесь с ней, и мы просто присваиваем ей статус отказника и назначаем пенсию. Но вас это никак не коснётся – вы просто продолжайте ходить к ней, да и всё. »

Случай этой семьи, когда маму вызвали в суд, на самом деле единичный: действительно, несколько лет назад в некоторых районах по усмотрению местных органов опеки подобные отказы должны были пройти ещё и через судебные заседания. Но в большинстве случаев этого не происходит.

Так что же, получается, что у родителей, которые решили оставить своего ребёнка, нет никакого наказания, кроме суда собственной совести и материнской любви? И всё же не спешите выносить приговор этим родителям. Как говорится, не суди да не судим будешь. Ведь чаще всего дети с синдромом Дауна рождаются в обычных семьях – дети эти желанные и долгожданные. Но как только вслух произносится диагноз, все врачи начинают убеждать оглушённую бедой маму, что такой ребёнок – обуза для семьи, овощ, инвалид, который навсегда прикуёт к своей постели мать и отца. Да ещё и общественное мнение играет на руку таким настроениям. И родители решают отказаться от малыша. Для родителей эта ситуация в психологическом плане тяжелее, чем если бы ребенок умер – это наказание будет потяжелее, чем любой приговор суда. И именно поэтому нельзя давить на маму в момент, когда ей нужно принять решение. А когда она его примет – поддержать при любом раскладе.

Когда Ольга и Александр узнали о том, что у них будет второй ребёнок (первой дочке ещё не было двух лет), они долго сомневались. Но в конце концов было принято решение сохранять беременность. Возможно, ещё и из-за этих сомнений справиться с потрясением от диагноза маме оказалось намного сложнее. В ту минуту ей очень крайне требовалась поддержка врачей…

Александр, ( папа Матвея):

– Врачи стали давить ей на психику, нагнетать обстановку, советовали отказаться от ребёнка. Соседки по палате шептались и переглядывались. Ребёнок не брал грудь, не сосал молоко, Ольга постоянно плакала. На третий день жена сломалась, настояла на том, что бы я забрал её. И в этот момент акушер-гинеколог, которая вела за ней наблюдение, повела себя непрофессионально и очень некорректно: она просто сорвалась на Ольгу, сказав: «– Ах, так? Вы хотите сбежать, тогда давайте паспорт и пишите отказ от ребёнка – больше вы его не увидите!» А ведь моей жене в тот момент, возможно, просто необходимо было на какое-то время переключиться, побыть одной, проанализировать всё и лишь потом принимать решения. Ей просто необходимо было время, чтобы принять ситуацию. А тут она сразу оказалась под жёстким давлением, практически шантажом – даже я был в шоке от подобных действий, врач не должен делать подобных шагов и ошибок.

Эта ошибка привела к тому, что мама не смогла принять своего ребёнка. Никакие уговоры на тот момент не помогли. И тогда Александр сделал то, что должен делать настоящий отец – он принял решение забрать сына и воспитывать его самому.

Александр, ( папа Матвея):

– Огромные сомнения были у всей семьи. Однако постепенно я преодолел сопротивление со стороны своих родителей, меня очень сильно стала поддерживать тёща, мама моей жены. Я перелопатил огромное количество информации, говорил с генетиками. Одна моя знакомая-дефектолог работала с такими детьми, и она стала первой, кто подтолкнул меня к этому важному шагу – забрать сына домой. Второй толчок я получил от коллеги по работе: она мама-одиночка, и воспитывает двух сыновей-близнецов, один из которых – инвалид. И вот она дала мне много ценных юридических советов в этом направлении.

Всё это время ребёнок был сначала в роддоме, потом его перевели в детскую больницу. Потом сделали крайне важную операцию на сердце (у него был врождённый порок). Я был счастлив, когда всё прошло благополучно. И постоянно держал маму в курсе всего происходящего с её ребёнком. Но, к сожалению, шоковое состояние у неё пока не прошло.

Александр, ( папа Матвея):

Сейчас Матвею 5 месяцев. Я живу с сыном отдельно от жены и нашей старшей дочери. Но мы пытаемся наладить контакт друг с другом. Было много разговоров. Не всегда приятных, конфликтных, часто бывают недопонимания. Иногда кажется, что надежды на примирение нет. Я ничего не загадываю, но всё же изредка возникают разговоры о том, что семья должна воссоединиться. Я люблю свою жену и хотел бы, что бы мы снова жили вместе, дружно.

Александр отлично справляется с ролью папы-одиночки. По будням с утра до вечера он работает, а с Матвеем нянчится бабушка. Зато с шести вечера пятницы и до утра понедельника папа и сын остаются на полном попечении друг дружки.

Александр, ( папа Матвея):

Читайте так же:  История защиты прав детей в россии

– Все выходные дни – мои. Максимально стараюсь решать все проблемы сам. Первое кормление, второе, третье. Сейчас мы уже перешли на четырёхразовое: держу его на руках, с бутылочкой, и жалею о том, что природа не дала возможности мужчинам выкармливать грудью своих детей. Не знаю, откуда у меня такой материнский инстинкт! И всё же природу не обмануть: мужчине никогда не дать ребёнку материнской ласки, нежности и всех этих беспричинных поцелуев и объятий. Я не осуждаю маму Матвейки. Каждый сам пишет свою судьбу, моя – быть сейчас рядом с сыном. А как будет дальше, я пока просто не знаю. Пусть время всё расставит по своим местам, а Бог даст нам всем силы, разума и терпения.

Отказ от ребенка — тяжело, но, к счастью, обратимо

Человек не машина – постепенно в сознании происходят перемены, которые дают возможность, так или иначе, примириться с произошедшим. И к счастью, отказ – дело обратимое. И у родителей всегда остаётся шанс изменить ситуацию.

Еремеева Татьяна Леонидовна, (заведующая отделением профилактики безнадзорности несовершеннолетних):

– В прошлом году начал работать международный проект «Мама + Екатеринбург», в котором задействованы все учреждения социальной защиты, все центры помощи семье и детям. Вот уже пять лет я являюсь специалистом социальной опеки в 20-м роддоме. К сожалению, во многих других роддомах это не принято – социальные структуры туда не вхожи, и с отказами работают только непосредственно юристы больниц. А у нас как-то вот сложилось, и с юристами нашли общий язык, и заведующий отделением родовспоможения был заинтересован в том, чтобы такая профилактическая работа велась.

Основная цель первой встречи с мамой, которая собирается оставить ребёнка в роддоме – выяснить причину отказа, подключив все ресурсы, – действительно ли названа настоящая причина, либо это какое-то скоропалительное решение женщины? Мы, бывает, по 3-4 часа с одной женщиной беседуем, разговариваем в роддоме – психолог, юрист, я как специалист социальной службы – и плачем вместе, и ругаемся – всё бывает. Предлагаем все варианты, независимо от того – синдром Дауна или его нет. В моей практике никогда такого не было, что бы я уговаривала оставить ребёнка в роддоме, пусть даже он и с синдромом Дауна.

Родители должны понимать, что отказ от ребенка – это очень тяжелая процедура, как с формальной юридической стороны, так и с психологической.

Пусть всегда будет солнце, пусть всегда буду я!

История маленькой «солнечной» Вики завершилась, вернее – продолжается в совершенно счастливой и гармоничной обстановке. Пройдя через все стадии переживаний, сомнений и надежд, родители наконец-то поняли, что ребёнок с синдромом Дауна – это всего лишь особенный ребёнок, но это – их любимая, желанная и долгожданная дочь! Поэтому спустя 11 месяцев они написали отказ от своего отказа, и вся семья наконец-то оказалась вместе.

Пятимесячный Матвей сегодня живет дома рядом со своим папой, бабушкой. Его старшая сестрёнка рассказывает друзьям о своём братике Матвейке, а мама всё чаще говорит о том, о чём пока можно только мечтать. В ближайшее время Матвею предстоит ещё одна операция на сердце, но Александр свято верит в то, что все пройдет благополучно, и, в конце концов, всё будет хорошо. И как знать, возможно, скоро звёзды сложатся таким образом, что вся семья обретет счастье быть вместе.

Возможно, приди к этим семьям нужная информация вовремя, не напугай этих мам домыслы и мифы о синдроме Дауна, всё было бы по-другому. Но… каждому человеку даётся испытаний ровно столько, сколько он сможет вынести. И, возможно, каким-то родителям необходимо пройти именно такой путь, что бы достичь своего счастья и согласия. Главное знать, что помощь есть рядом.

Имеют ли право не взять ребёнка-инвалида в садик?

Конституция РФ и законодательство об образовании устанавливают право каждого, в том числе и ребенка-инвалида, на получение образования. Этому праву соответствует обязанность органов образования создавать все необходимые условия для осуществления этого права: оказывать образовательному учреждению методическую, финансовую поддержку, обеспечивать прием на работу педагогов и других специалистов и т.д.

Отказ Управления образования является незаконным, потому что отсутствие в городе условий для получения образования ребенком – это не проблема ребенка и его родителей, а лишь повод для государственного органа заняться созданием этих условий.

Отказ принять ребенка-инвалида в обычный детский сад на основании инструкции 1968 года также незаконен, так как эта инструкция устарела, а действующее законодательство предусматривает возможность совместного обучения детей с отклонениями в развитии и нормально развивающихся детей.

Конституция Российской Федерации, а также ФЗ «О социальной защите инвалидов в РФ». в силу ст. ст. 11, 18 Закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» от 24 ноября 1995 года N 181-ФЗ детям-инвалидам дошкольного возраста предоставляются необходимые реабилитационные меры и создаются условия для пребывания в детских дошкольных учреждениях общего типа.

Образовательные учреждения совместно с органами социальной защиты населения и органами здравоохранения обеспечивают дошкольное, внешкольное воспитание и образование детей-инвалидов, в соответствии с индивидуальной программой реабилитации инвалида, которая является обязательной для исполнения соответствующими органами государственной власти, органами местного самоуправления, а также организациями независимо от организационно-правовых форм собственности.

Таким образом, возможность совместного обучения детей с отклонениями в развитии и нормально развивающихся детей предусматривается законом.

Образовательные учреждения совместно с органами социальной защиты населения и органами здравоохранения обеспечивают дошкольное, внешкольное воспитание и образование детей-инвалидов, получение инвалидами среднего общего образования, среднего профессионального и высшего профессионального образования в соответствии с индивидуальной программой реабилитации инвалида.

Детям-инвалидам дошкольного возраста предоставляются необходимые реабилитационные меры и создаются условия для пребывания в детских дошкольных учреждениях общего типа.

Для детей-инвалидов, состояние здоровья которых исключает возможность их пребывания в детских дошкольных учреждениях общего типа, создаются специальные дошкольные учреждения.

Видео (кликните для воспроизведения).

Ох, что-то я сильно сомневаюсь, что у нас выполняются эти Законы((((

Источники

Литература


  1. Андреева Ю. С. Квалификационный экзамен на присвоение статуса адвоката; Проспект — М., 2016. — 666 c.

  2. Комаров, С. А. Теория государства и права / С.А. Комаров, А.В. Малько. — М.: Норма, 2004. — 442 c.

  3. Мачин, И. Ф. История политических и правовых учений. Учебное пособие для прикладного бакалавриата / И.Ф. Мачин. — М.: Юрайт, 2016. — 220 c.
  4. Кони, А.Ф. Уголовный процесс: нравственные начала; М.: Современный гуманитарный университет; Издание 3-е, испр. и доп., 2011. — 150 c.
  5. Гриненко А. В., Костанов Ю. А., Невский С. А., Подшибякин А. С. Адвокатура в Российской Федерации. Учебник; ТК Велби, Проспект — М., 2016. — 208 c.
Отказ от инвалида в доме ребенка
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here