Насилие над детьми в семье истории

Домашнее насилие в семье: закон в России, статистика, помощь, права

Что такое домашнее насилие

Домашние насилие называют по-разному – домашнее, семейное, партнерское. Но у всех этих словосочетаний одно значение – насилие происходит между людьми, которые находятся в личных отношениях. В основном это супруги, партнеры или бывшие супруги.

Важно различать семейный конфликт, который носит разовый характер, и партнерское насилие, регулярно повторяющееся.

Конфликт переходит в понятие «домашние насилие», когда он происходит по одной и той же схеме как минимум дважды. Это система поведения одного члена семьи в отношении другого, в основе которой лежат власть и контроль. По мнению психологов, оно не имеет под собой конкретной причины, кроме той, что один из партнеров стремится контролировать поведение и чувства другого и подавлять его как личность на разных уровнях.

Просто – неуважение

Андрей Федотов, «АиФ-Черноземье»: Ирина Сергеевна, сейчас много говорят и пишут о семейном насилии. Что это такое с точки зрения психологов, и можно ли дать этому какое-то общее определение?

Ирина Ильина: Большинство людей в нашем обществе привыкло считать насилием применение грубой физической силы в отношении кого-либо – избиение, изнасилование и тому подобные действия. Но понятие насилия гораздо шире, нежели нанесение физических повреждений. Оно включает в себя и эмоциональное насилие, распространёнными формами которого являются игнорирование другого человека и его потребностей, унижение, насмешки, угрозы, тотальный контроль, нарушение договорённостей, обесценивание другого человека как личности в целом и его достоинств и достижений – в частности.

То есть фактически любые действия одного человека в отношении другого, не учитывающие волю, желания и благо этого другого, – это и есть по сути насилие. Когда один или несколько членов семьи держат всех остальных домочадцев, что называется, в ежовых рукавицах. Насилие – противоположность уважению. Это когда я не рассматриваю другого как отдельную личность с собственными взглядами, идеями, желаниями, потребностями, а считаю, что моё мнение и решение хороши и универсальны для всех, главное – удовлетворение моих желаний и амбиций.


И ещё полбеды, когда жертвами семейного насилия являются взрослые люди. Хуже всего, когда родители, причём часто руководствуясь самыми благими намерениями, причиняют эмоциональный ущерб собственным детям. Конечно, здесь очень тонкая грань – где необходимое применение родительской власти переходит в насилие. И основная рекомендация – быть внимательными и чуткими к своим детям, не игнорировать их эмоции и потребности. Родителям надо знать, что ребёнок – это не маленький взрослый, он физиологически другой, мозг у него тоже пока другой, и иногда он просто не может не только вас правильно понять, но и себя контролировать, и это нормально. И выходить из себя, а тем более применять физическую силу – бессмысленно и вредно.

Превращение в предмет

– Когда воспитание детей в семье трансформируется в насилие физическое и моральное, есть ли грань, которую нельзя переступать, какие бы воспитательные методы не дозволялись в семье?

– Я бы сказала, что любое физическое и моральное насилие и есть та самая грань. Она проходит по линии того, что в психологии называют «объективизацией», когда вы человека перестаёте воспринимать как личность (субъект), а начинаете считать его чем-то типа предмета (объекта). У личности есть своё мнение, желания, человеческое достоинство, а предмет вы вольны использовать так, как вам заблагорассудится, и делать с ним то, что придёт вам в голову. Так и возникает насилие. Применяя насильственные методы воспитания, вы формируете личность с психологией жертвы, которая не считает себя человеком, достойным уважения, и, как следствие, не способна на уважение к другим.

Ведь что происходит в голове у ребёнка, которого регулярно унижают или бьют? У этого маленького человека формируется модель тотального недоверия к миру, собственной беспомощности, ощущение враждебности и превосходства всех окружающих над ним. И вот с этим он выходит в общество. Как вы думаете, с кем он будет дружить, кого выберет в супруги, как сложится его карьера с таким вот воспитанием? Все ценностные ориентиры и основные поведенческие модели формируются у любого из нас максимум до десяти лет. Дальше мы только усердно их повторяем всю жизнь в самых разных ситуациях.

Есть ещё и другая сторона последствий семейного насилия в отношении ребёнка. Это так называемая гиперкомпенсация, при которой жертва в соответствующих условиях превращается в тирана. Вы хотите, чтобы вашего сына, если у него всё-таки получится построить карьеру, ненавидели подчинённые на работе? Или чтобы ваша дочь била и унижала ваших будущих внуков? Про тяжёлое детство Чикатило и Гитлера слышали практически все. Вывод один – насилие порождает только насилие. Хотите сделать мир хотя бы на миллионную долю процента добрее, лучше, чище, красивее – начните с собственной семьи и своих отношений с родными и близкими.

– Если родители агрессивны, это стопроцентная гарантия того, что дети обязательно будут повторять их действия, или это не обязательно?

– Дело в том, что родители для детей в любом случае являются примером. На биологическом уровне заложено, что условием выживания ребёнка является его любовь к родителям. Модель поведения родителей и их отношений являются тем, что в любом случае будет скопировано ребёнком. Другое дело, проявиться это может по-разному, всё-таки мы люди и поведение наше весьма сложно и обусловлено очень многими факторами. То есть преломиться луч родительского послания может, но вот исчезнуть – нет. Например, бить жену ваш битый сын, может, и не будет. Но вот изменять, придираться по мелочам, оскорблять – вполне возможно, что да.

Два самых распространённых варианта – это когда выросший ребёнок полностью повторяет родительскую линию поведения – и называется это зависимостью, и когда происходит разворот на 180 градусов, то есть человек ведёт себя с точностью до наоборот, а это уже контрзависимость.

Человеку банально неоткуда взять другие значимые примеры поведения, кроме своей семьи. То есть точечно научиться чему-то можно, но базис всегда остаётся именно родительским, уйти от этого практически нереально, за исключением продолжительной и нелёгкой работы над собой совместно со специалистом, или же проживания весьма серьёзного, часто околосмертного опыта, когда происходит переоценка ключевых ценностей. И первый, и второй варианты – удел очень немногих людей.

Читайте так же:  Внебрачный ребенок претендует на имущество

Виды домашнего насилия

Физическое насилие

Физическое насилие — это прямое или косвенное воздействие на жертву с целью причинения физического вреда, страха, боли, травм, других физических страданий или телесных повреждений. Иными словами – это контроль над жертвой, оно же рукоприкладство.

Этот вид считается самым распространенным в семьях – по статистике каждую третью женщину бьет супруг или партнер. К этому виду относятся не только побои, но и удушение, причинение боли в виде ожогов и другие способы нанесения телесных повреждений, вплоть до убийства, а также уклонение от оказания первой медицинской помощи, депривация сна, принудительное употребление наркотиков или алкоголя. Нанесение физического вреда другим членам семьи и животным с целью психологического воздействия на жертву определяется как косвенная форма физического насилия.

Самым смертоносным форм физического насилие признано удушение. В основном это скрытая проблема, потому что отсутствуют внешние травмы. Многие штаты США даже приняли конкретные законы против удушения.

Сексуальное насилие

К сексуальному насилию относят тот момент, когда партнер принуждает свою «жертву» к сексу и иным видам сексуальных действий посредством силы, шантажа или угроз. Это напрямую связано с представлением о сексе как о «супружеской обязанности», которую женщина должна выполнять вне зависимости от своего желания. В семьях, где есть сексуальное насилие – женщина «дает», а мужчина – «берет». Принуждение к сексу под видом супружеского долга – тоже сексуальное насилие, так как никакого супружеского долга не существует. Секс в здоровых отношениях всегда происходит по обоюдному, выраженному обоими людьми, согласию, приносит удовольствие, наслаждение и радость от близости с партнером.

Самой жестокой формой сексуального насилия считается изнасилование. К последствиям относятся нежелательная беременность, заболевания, передающиеся половым путем, и психологическая травмы. У женщин, которые пережили изнасилование, в будущем возникают проблемы в постели с новым, адекватным партнером.

Согласно статистическим данным, лишь 10-12% жертв сексуального насилия в России обращаются в полицию. Об этом умалчивается, не приятно и стыдно говорить, тем более, если изнасилование произошло дома партнером.

К формам сексуального насилия относятся также демонстрация гениталий, демонстрация порнографии, сексуальный контакт, физический контакт с гениталиями, рассматривание гениталий без физического контакта, использование партнера для производства порнографии.

Психологическое насилие

Психологическое насилие – это угрозы, шантаж, манипулирование и оскорбления. Этот вид насилия происходит в основном с участием детей. Изверг использует их как заложников до угроз навредить детям, если партнер не будет ему подчиняться.

Психологическое насилие трудно диагностировать и практически невозможно доказать в суде. Признаки психологического воздействия редко видны, а последствия при этом могут быть чрезвычайно тяжелыми. Поначалу это обидные замечания (которые часто называют критикой), едкие шутки особенно и часто публичные, любые действия и высказывания, либо наоборот бездействие унижающее достоинство жертвы.

Если партнер запрещает встречаться с друзьями, родственниками, посещать какие-то места, работать или учиться – это тоже психологическое насилие и, значит, вы живете с абьюзером.

Тот, кто занимается психологическим насилием, часто манипулирует, угрожает, внушает чувства вины. Б

Сюда же относятся унижения и принижение значимости, обесценивание достижений партнера.

Подобная форма общения распространена не только среди супругов и партнеров, но и между родителями и детьми. Почти во всех случаях это приводит жертву к серьезным психологическим и эмоциональным проблемам, и без помощи психолога нельзя обойтись.

Экономическое насилие

Экономическое – тот случай, когда один партнер лишает другого финансовой свободы. Начинается все просто – один из партнеров/супругов полностью забирает зарплату другого и не позволяет ему участвовать в принятии финансовых решений.

В дальнейшем это контроль над финансовыми и прочими ресурсами семьи, выделение жертве денег на «содержание», вымогательство, принуждение к вымогательству. Зачастую к этому виду насилия относят даже запрет на получение образования и/или трудоустройство, и намеренная растрата финансовых средств семьи с целью создания напряженной обстановки. Если мужчина дает деньги только на определенные товары или покупает их сам, не пускает на работу или учебу – это тоже насилие.

Когда один из партнеров сам отказывается работать – это тоже форма экономического насилия. В таком случае он заставляет другого работать за двоих или мешает его работе из-за собственных комплексов.

Закон о домашнем насилии в России

К сожалению, на данный момент специального закона о семейном насилии в России нет. Мужчины, взятые под стражу за избиение жены, обычно проходят по нескольким статьям УК РФ: «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью»), 112 («Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью»), 115 («Умышленное причинение легкого вреда здоровью») 116 («Побои») и 119 («Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью»), 105 «Убийство». Ни в одной из статей нет такого пункта – как преступление, совершенное в отношении супруги/партнерши.

Как комментирует правозащитница, руководитель проекта «Насилию нет» Анна Ривина, дела, возбужденные по уголовной статье «легкий вред здоровью» и «побои», — это дела частного обвинения.

— После таких заявлений мужчину чаще всего отправляют под подписку о невыезде, статья-то не тяжелая. И он продолжает жить со своей жертвой в одних и тех же стенах. Давит. Требует, чтобы та забрала заявление, — отмечает специалист.

Проблема зачастую еще в том, что пострадавшие часто не заинтересованы в возбуждении дела против своего партнера. Женщинам все еще кажется, что «нельзя выносить сор из избы», «семью можно сохранить» и «сами разберемся», «это больше не повторится».

[2]

— Часто жертва домашнего насилия недооценивает уровень опасности. И даже если ее, например, регулярно бьют, не всегда осознает себя жертвой — это осознание серьезно бьёт по самоценности и идентичности. Осознавать это стыдно и неприятно. Обычно психика к этому не готова, и она пытается скомпенсироваться, оправдывая насильника и приписывая себе агрессивное и провоцирующее поведение. Я часто слышу от клиенток, переживших насилие: «Это я его довела», «Это я его спровоцировала», но, разобравшись, мы приходим к выводу, что это защитный механизм и в реальности всё было не так, — говорит практикующий психолог Елена Садыкова.

Если взять 115 и 116 статьи, то они относятся к делам частного обвинения. В этом случае жертва должна снять побои, найти свидетелей, а потом выступить в качестве обвинения. Это тормозит женщин, и они отказываются от возбуждения дела.

Читайте так же:  Ограничение родительских прав статистика

29 ноября 2019 года был опубликован законопроект подготовленный сенаторами и депутатами. Законопроект «О внесении изменений в статью 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» подготовлен в одном пакете с проектами федеральных законов «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации» и «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации в части профилактики семейно-бытового насилия».

«Насилие проистекает от бессилия». Психолог о причинах агрессии в семье

Статистики насилия внутри семей нет, эта тема – табу для публичного обсуждения. По крайней мере, до тех пор, пока насильственные действия не выливаются во что-то иное, требующее вмешательства правоохранительных органов.

О том, в чем причина семейного насилия, где проходит тонкая грань между воспитанием и понуждением, «АиФ-Черноземье» поговорил с практикующим психологом-консультантом и психотерапевтом Ириной Ильиной.

В чём залог счастья?

– На каком этапе в семейные конфликты, приводящие к насилию, допустимо вмешательство со стороны?

– Если действия правоохранительных структур регламентированы действующим законодательством, то вмешательство со стороны близких семьи и её социального окружения, на мой взгляд, регулируется только нравственной позицией этих людей. Это история про оказание помощи и поддержки, защиту слабого, проявление уважения к человеческому достоинству жертвы. Вопрос ценностей каждого свидетеля насилия и одновременно понимания того, что помочь не всегда можно. Но оставаться равнодушным — значит поощрять безнаказанность насильника и содействовать дальнейшему распространению зла.

– Кто-то допускает в качестве метода воздействия шлепок или подзатыльник, кто-то может строго и громко прикрикнуть, кто-то ставит в угол. Это тоже насилие?

– Однозначно – насилие, которое часто проистекает от бессилия. От неумения воздействовать иначе, слабости и истощённости собственных ресурсов, нежелания признать свою несостоятельность и научиться чему-то более эффективному.

[3]

– А вообще, с вашей точки зрения, возможна ли гармоничная семья и воспитанные дети без жёстких действий, особенно с точки зрения ювенальной юстиции?

– Не могу говорить о решениях, принимаемых сотрудниками ювенальной юстиции. Понятно, что эта система столь же несовершенна, как и прочие институты власти, и призвана скорее усилить влияние государства на то, что ещё осталось от личной жизни у наших граждан. Лично я вижу, что гармоничные семьи и воспитанные дети не только теоретически возможны, но и имеются в немалом количестве в реальной жизни. И залогом существования подобных семей являются как раз любовь, уважение, внимание супругов друг к другу и к своим детям.

«Был случай, когда мать помогала мужчине насиловать своего ребенка»

Каждый месяц в сводках появляются новости об очередном случае насилия над детьми. Иногда это происходит в семьях, когда над детьми издеваются собственные отцы, дедушки или братья. В других случаях — в школе, кружке, спортивной секции. Нередко насильником оказывается внешне благополучный человек, чья семья считалась образцовой , а сам он был на хорошем счету как профессионал.

— Как правило, жертвой преступников вне семьи становятся дети, которым не хватает внимания и тепла дома. Преступники затрагивают нужные струны, они эмоционально теплые, выстраивают дружеские отношения. Ребенок привязывается, доверяет и позволяет.

Людмила Мун проводит опросы пострадавшего ребенка, выясняет все детали болезненных для него событий: где это произошло, когда и как Фото: Святослав ЗОРКИЙ

О сексе сначала речь не идет: только о дружбе, внимании. Потом начинаются уговаривания, часто в ход идет порнография: так убеждают ребенка, что это возможно, так бывает и ничего в этом страшного нет, — рассказывает начальник отдела психолого-физиологических исследований Главного управления судебно-психиатрических экспертиз центрального аппарата ГКСЭ Людмила Мун. Она проводит опросы пострадавшего ребенка, выясняет все детали болезненных для него событий: где это произошло, когда и как.

Разговор проходит в уютной комнате с большим светлым диваном, детскими игрушками на полочках и бабочками на стенах. Напротив дивана — зеркало во всю стену, за которым находится еще одна комната. Там за процессом незаметно для ребенка могут наблюдать следователь, законный представитель ребенка, сотрудник милиции, эксперт. Беседу с жертвой записывают видеокамеры — ее потом передают судье и приобщают к делу.

За процессом опроса могут наблюдать следователь, законный представитель ребенка, сотрудник милиции, эксперт Фото: Святослав ЗОРКИЙ

— В прошлом году у нас было 102 опроса только в одной нашей комнате, а их больше 20 в стране, — говорит Людмила Мун. — Любое насилие — серьезная травма для ребенка, особенно если к этому причастны родители.

— Как дети ведут себя, когда приходят в эту комнату?

— По-разному: одни закрываются и плачут, другие ведут себя спокойно. У меня была такая девочка, с которой я долго работала. Я вижу, что она хочет говорить, но у нее блок: замолкает на этом моменте — и все. В какой-то момент я сказала ей: «Мне кажется, что если ты скажешь, тебе самой станет легче». В конце концов она рассказала о конкретном насилии, мы с ней поговорили о деталях, закончили разговор. Я спрашиваю: «Тебе стало легче?» И она вдруг поворачивается ко мне, бежит и обнимает. Это и ее, и мой катарсис: для меня — большая награда за работу, для нее — освобождение от того, что ей страшно мешало.

Разговор с пострадавшим ребенком проходит в специальной комнате опроса Фото: Святослав ЗОРКИЙ

— Почему некоторые матери, знающие, что происходит, допускают насилие в отношении своих детей?

— Потому что у них много мотивов: один — сохранить семью, второй — любовь к ребенку и его защита, третий — отношение к человеку, с которым она живет. Если у нее нет никаких предпосылок, чтобы не верить мужчине, ей трудно сразу поверить ребенку, который утверждает, что папа или отчим его обижает. Поэтому нельзя говорить, что матери, которые не защищают детей — это всегда плохие люди. Я не говорю о крайних случаях, когда матери вовлечены, точно знают, что происходит, и не защищают своего ребенка. Это предательство, которое дети переносят очень тяжело.

— Как дети ведут себя в ситуации, когда дома не к кому обратиться за помощью?

Видео (кликните для воспроизведения).

— Одни закрываются либо изолируются от социальной жизни, другие начинают принимать наркотики, злоупотреблять алкоголем. Считается, что у детей, которые в подростковом возрасте стали жертвой сексуального насилия, в семь раз выше риск стать алкоголиками и в десять раз выше риск суицида.

Читайте так же:  Трое детей алименты составляют

В некоторых случаях дети годами молчат о том, что произошло Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Если ребенок старается задержаться в школе, чтобы не идти домой, возможно, кто-то в семье обижает его, когда они остаются наедине. Достаточно часто дети рассказывали, что они записываются во все кружки, ходят к друзьям, гуляют, пока мать не закончит работу — и только к этому времени идут домой. Если ребенок не хочет идти домой — значит, что-то не ладно, надо обратить на это внимание.

Дети молчат, потому что стыдятся, не понимают или не хотят предавать близкого человека

— Вы сталкивались со случаями, когда мать была вовлечена и помогала насильнику?

— Это был единственный случай, хотя я опрашиваю детей с 2009 года. Тогда ребенок рассказал, что мать помогала насильнику совершенно конкретно, в постели. Ребенка насиловали начиная с шести лет. Сначала были прикосновения, а в 10 лет отчим ее дефлорировал и совершал полноценный половой акт. Это продолжалось очень долго. Вообще семейные преступления длительные, они могут продолжаться и после совершеннолетия ребенка.

Одна из девочек, которая в течение нескольких лет была жертвой инцеста со стороны родного отца, сказала, что молчала, потому что считала, что так происходит во всех семьях.

Только в одной минской комнате было 102 опроса ребенка, а таких комнат по стране — 20 Фото: Святослав ЗОРКИЙ

— Почему дети скрывают произошедшее?

— Дети молчат по огромному количеству причин: потому что не понимают, что с ними произошло и что с ними делают, потому что стыдятся, боятся, что их обзовут лгунами, потому что не хотят предавать человека, который им нравится. Они могут рассказать об этом только тому, кому доверяют. Был один такой случай. Один ребенок был жертвой насилия, а второй — свидетелем. Они решили, что расскажут об этом одному мужчине, хотя он не был их близким родственником. Дети сказали, что выбрали именно его, потому что «он справедливый».

— Случается такое, что ребенок просто вытесняет из памяти эти события и вспоминает только на консультации у психотерапевта спустя много лет?

— Я слышала одну такую реальную историю, когда ребенок вытеснил этот эпизод из своей памяти. Это произошло в начальной школе, и только в юношеском возрасте она это вспомнила. Это действительно возможно, при наличии сильной психотравмы.

Педофилы редко создают семьи, потому что у них нет влечения к женщинам, нарушена коммуникация с противоположным полом Фото: Святослав ЗОРКИЙ

— Правда, что у половины детей, которые столкнулись с насилием, возникают психические расстройства?

— Последствия могут быть разными. Все зависит от личности ребенка, от того, как он пережил этот опыт, и от того, работали ли с этим ребенком. Я считаю, что все дети, прошедшие через сексуальное насилие, нуждаются в реабилитационных мерах.

10% заявлений о сексуальном насилии в отношении детей — ложь

— Как вы работаете с теми, кого подозревают в насилии над детьми?

— Это другая сторона нашей деятельности — мы проводим судебные экспертизы с применением полиграфа. Это новшество, внедренное в 2014 году, вызвано требованиями времени. Эти уголовные дела очень сложны для расследования: преступления происходят без свидетелей и, чаще всего не оставляют следов. Поэтому не редко мы можем опираться только на слова ребенка и слова подозреваемого.

— Бывало, что проверка на полиграфе показала, что ребенок это нафантазировал?

— Да, были неоднократно случаи, когда согласно нашему исследованию подозреваемый ничего не скрывал и не был осведомлен, о чем рассказал ребенок.

Проверка на полиграфе — еще одно доказательство, которое предоставляют суду Фото: Святослав ЗОРКИЙ

— С чем связано то, что ребенок соврал? Неприязнь к человеку, месть за что-то?

— Это отдельная очень большая тема, почему дети лгут в сексуальных обвинениях. Мировая практика говорит, что до 10% заявлений о сексуальном насилии в отношении детей — ложные. Это очень большая проблема, потому что есть два типа ошибок, и каждая из них приводит к страшным последствиям. Первая: поверить насильнику тогда, когда насилие произошло, а он это отрицает. Последствия — насильник остается на свободе и продолжает насиловать, а может еще и вовлекать других детей. Вторая ошибка: если насилие не произошло, а мы не поверили человеку, которого обвинили. Это грандиозная проблема, потому что это вдребезги разбивает жизнь человека и всей его семьи. Даже просто обвинение без приговора сильно ухудшает социальную жизнь человека. Мы создали новый вид судебной экспертизы с применением полиграфа для того, чтобы предоставить следствию и суду еще один источник доказывания в дополнение к другим.

Были случаи, когда полиграф показал, что подозреваемый насилия не совершал Фото: Святослав ЗОРКИЙ

— Но ведь полиграф тоже ошибается и не дает 100%-ной гарантии.

— А мы и не даем 100%-ной гарантии. Мы проводим исследование, делаем выводы и предоставляем суду математически выверенную вероятность того, скрывает ли человек то, что знает.

Педофилия формируется до 20 лет. Люди с таким заболеванием не умеют общаться с женщинами и редко заводят семьи

С людьми, которых подозревают в сексуальном насилии над детьми, работает начальник отдела сексологических экспертиз управления сложных судебно-психиатрических экспертиз ГКСЭ Максим Подоляк. По его словам, из всех, кто совершает сексуальное насилие в отношении детей, настоящих педофилов совсем немного.

Специалист рассказывает, что педофилия, как правило, начинает формироваться еще в подростковом возрасте Фото: Святослав ЗОРКИЙ

— Педофил — это человек, который страдает расстройством полового предпочтения в форме педофилии. Он испытывает интенсивные влечения и фантазии, в которых есть дети. Некоторые могут только к детям испытывать влечение, некоторые — к детям и взрослым, — объясняет собеседник.

По словам специалиста, не все педофилы совершают преступления. Некоторые могут просто использовать свои фантазии, смотреть порнографию или выбирать определенный тип женщин.

Правда, что треть таких людей — это те, кто в детстве сталкивались с насилием?

— Действительно, встречаются такие случаи. Если насилие над ребенком сопровождалось выраженными переживаниями, тогда возможно, что в будущем он воспроизведет это состояние. Поэтому совершение сексуальных действий в отношении детей опасно тем, что эти действия изменяют их психосексуальное развитие, — отмечает Максим Подоляк.

Читайте так же:  Что значит совместно нажитое имущество супругов

Педофилия не может вдруг возникнуть у человека, которому 35 лет: как правило, она начинает формироваться еще в подростковом возрасте.

— Такие люди редко создают семьи, потому что у них нет влечения к женщинам, нарушена коммуникация с противоположным полом, им неприятны поцелуи, объятия с женщинами. Чаще всего они живут одни или с родителями. Находят детей в коллективе, где работают, либо просто знакомятся на улице, — рассказывает специалист.

— Иногда люди с таким расстройством, обладающие высоким интеллектом, хорошим социальным положением, высшим образованием, должностью, все же заводят семьи, но все равно со временем переключаются на детей.

Доказать, что заболевание все-таки существует, непросто. Специалисты в том числе должны выявить наличие влечения к детям.

По словам специалиста, не все педофилы совершают преступления. Некоторые могут просто использовать свои фантазии, смотреть порнографию или выбирать определенный тип женщин Фото: Святослав ЗОРКИЙ

— Это субъективные данные: человек может заявить, что испытывает влечение, а может сказать, что нет — это нельзя доказать. Такие преступления часто совершают люди, которые были пьяны или ограничены в сексуальных контактах. Либо люди, которые страдают психическими расстройствами и живут в семье, где ребенок — это самый доступный объект.

При этом для суда не имеет значения, есть ли у человека, который изнасиловал ребенка, заболевание или нет — наказание для всех одинаковое. Специалисты отмечают, что тюрьма не решает проблему и не избавляет от заболевания.

Специалисты отмечают, что тюрьма не решает проблему и не избавляет от заболевания Фото: Святослав ЗОРКИЙ

— Высокая рецидивность этих преступлений — это признанный факт. Стоит проводить мероприятия, которые снизят риск рецидивов. Например, психотерапия, медикаментозное лечение — это дает хорошие показатели.

Насилие в семье: 11 историй детей, которых били родители

Насилие над детьми – проблема многих семей. Еще несколько лет назад, по статистике ЮНИСЕФ, насилию в семье подвергалось 70% украинских детей. Почему любящие родители бьют детей? Зачастую физическое насилие над детьми применяется «в воспитательных целях». Но синяки – не единственные последствия таких «воспитательных мер».

Екатерина Кузьмина для pics.ru собрала 11 историй уже взрослых людей, которых в детстве били родители. Не менее распространенным оказалось и психологическое насилие над детьми в семье. Как отразилось на детях насилие в семье? Кто-то придерживается такой же модели поведения и со своими детьми, кто-то, наоборот, во взрослой жизни не приемлет насилия над детьми и не позволяет так относиться к себе и своим малышам, а кто-то до сих пор не может простить родителей. В любом случае насилие над детьми в семье имеет отражение во взрослой жизни.

В детстве меня бил отчим. Мама могла шлепнуть, но так, под влиянием момента, а вот отчим бил ремнем, широким, толстым, кожаным, хорошо без пряжки. Достаться могло за все, что угодно: опоздала домой с гуляния на 5 минут, ему показалось, что я повысила голос в ссоре или неуважительно отнеслась к его матери.

Самое обидное в этом было то, что мама никогда-никогда не вставала на мою защиту, хотя, по факту, руку на меня поднимал совершенно посторонний человек, они были даже не женаты. Она же предпочитала отсиживаться в другой комнате или на кухне, а потом делать вид, как будто ничего не произошло, никогда меня не жалела и не поддерживала.

Я до сих пор не могу ей этого простить.

И при этом не выношу физического насилия: дважды мои романы заканчивались, когда человек поднимал на меня руку. Для меня это табу. И в отношении детей тем более – слишком хорошо помню это чувство бессилия, абсолютной беззащитности и жгучей обиды на взрослых.

Моего мужа родители воспитывали в строгости: за малейшую провинность наказывали либо физически, либо начинали “играть в молчанку”» – прекращали с ним разговаривать на неопределенный срок. К сожалению, сейчас, когда у нас появились собственные дети, он полностью следует этой модели воспитания и требует от нашей пятилетней дочери тотального подчинения и послушания, как в армии или, я не знаю, тюрьме. Чуть что не так – ругань и наказания.

Я, естественно, вступаюсь за дочь, и получаю тоже по полной: ребенка воспитала плохо, не мать, а говно на палке. При этом довести дочь до слез для него – дело двух минут, иногда он прямо специально ее троллит, как будто ему это доставляет удовольствие. Литературу специальную по воспитанию читать не хочет, считает, что сам все прекрасно знает.

Меня в детстве наказывали так: знаешь, что виновата? Неси ремень, снимай штаны, ложись на диван. Причем лет до 12-13. То есть тотальное унижение и демонстрация власти со стороны отца. Я очень тяжело все это переживала, много работала с психологом, чтобы отпустить все это дерьмо. У меня даже в сексе были проблемы: я как будто невольно проводила параллель между доминированием при наказании и доминированием мужчины в постели и зажималась страшно. Но вроде удалось преодолеть эту травму. Сама я человек страшно раздражительный, но детей своих не бью ни при каких обстоятельствах. Скорее отдубашу диван или еще какую мебель, но детей – никогда.

В детстве меня били регулярно и очень качественно. Но чувства унижения или обиды я вообще не помню – для наказания всегда была веская причина. Мой отец считал (наверное), что какие-то вещи и прописные истины до нас с братом иначе донести никак нельзя, кроме как физически воздействуя. Никакой жалости к себе я не испытываю, у меня было прекрасное детство и битье – это просто его часть. Моего папу точно также в детстве била его мама – моя бабушка, которую я обожала, она была милейшим и добрейшим человеком. Но, видимо, что-то действительно в ребенка проще вбить, чем сто раз объяснять.

[1]

Я многократно и сильно битая матерью, помню очень хорошо страх, унижение, беспомощность. Мне даже читать больно такие вопросы и спокойные размышления людей о том, в каких случаях это оправдано.

Для меня применение физического наказания к собственным детям абсолютно неприемлемо как раз потому, что я на собственном опыте знаю, как это – быть отшлепанным ребенком. Конечно, бывают ситуации, когда я выхожу из себя и вообще не знаю, что делать, бессилие захлестывает. В такие моменты я стараюсь отойти от ребенка подальше, продышаться, умыться холодной водой, максимально успокоиться.

Читайте так же:  Документы для смены загранпаспорта при смене фамилии

Я была самым нелюбимым из детей, меня били постоянно, били при друзьях моих старших брата и сестры, что приводило подростков в ужас. Они даже иногда меня укрывали у себя в гостях, пока мама не уйдет на работу, если у неё была ночная смена. То есть меня об пол и стены швыряли, били тяжёлыми предметами и разбивали их об голову.

Один раз в запале мать полоснула меня по руке ножом, а один раз швырнула в меня инструменты и до кости порезала ногу грязной лопатой. Все это ужасно воспалилось, надо было вскрывать и чистить рану, в больницу меня, естественно, никто не водил. Просто я сама бритвой вскрывала, промывала кипяченой водой без ничего. Мне было лет 8.

В 17 ушла из дома, и до сих пор у меня аж до судорог реакция на резкие движения на краю видимости или если кто-то быстро руку поднимает. Притом моя мать не была невменяемой, алкоголичкой или наркоманкой: я спрашивала о впечатлениях (уже когда выросла) парней, которые меня укрывали (могли и совратить пользуясь случаем, но мне везло на хороших людей), и они говорили – нет, она же при взрослых сразу самая мировая мама. Почему-то детей она не стеснялась.

Когда я сама однажды в запале толкнула свою маленькую дочь так, что она споткнулась и растянулась на земле, я пришла в куда больший ужас, чем она. Я не приняла насилие как норму, как это делают многие битые родители, я нахожу его отвратительным, хотя по попе мелкую шлёпала иногда, но это было скорее символическое действие. Когда её родной отец ударил по-настоящему и несколько раз по попе, типа выпорол, мы сильно поругались.

Когда я была маленькой, меня сильно отшлепали пару раз в критических ситуациях, но чаще мне устраивали многодневные бойкоты, оскорбляли и унижали словами, приписывали мне мысли и слова, которых у меня не было. Короче говоря, издевались морально. И самое обидное – за эти издевательства никогда не извинялись, а вот за шлепки просили прощения. Как по мне – лучше бы били и извинялись, чем вот эти жуткие нефизические воздействия.

Меня били постоянно, всем, что под руку могло подвернуться за что угодно. Например, однажды отхлестали мокрым полотенцем до черных синяков, потому что я слишком громко говорила по телефону, мне было 7 лет. Результат – успех по жизни назло родителям. Их ненавижу, мы не общаемся и даже не созваниваемся. Не могу им этого простить. Своих детей пока нет.

Меня били в детстве. И мама, и папа. Одни раз отец жестоко избил меня за то, что я в игре толкнула брата, а он сильно ударился спиной о ребро кровати. Брат начал орать как резаный, отец испугался, что у него повредился позвоночник, и начал меня бить деревянной линейкой 60-сантиметровой. Бил по всему телу минут 15. Я уже просто не могла ни плакать, ни кричать. Мама молчала. Потом пошла к соседке и жаловалась там ей, как же можно было так бить ребенка. А почему тогда не заступилась?

Я даже не представляю себе, чтобы я позволила мужу так жестоко бить своего ребенка.

Сама мама тоже прикладывалась. Могла бить меня чем попало. Не понравилось ей, что я свою грязную обувь (тапочки) поставила на чистый пол. Она взяла эти тапочки и стала бить меня ими, грязными, по голове. В общем, веселое у меня было детство. Отразилось ли это на мне? Возможно, что отразилось. У меня есть постоянное чувство вины, я привыкла к самоуничижению. Грызу ногти с детства, есть еще одна дебильная привычка из той же оперы – психологи говорят, что человек, имеющие такие привычки, грызет, то есть ест себя. Хотя я не уверена, что причина – в побоях. Может, в чем-нибудь другом.

Мне отец в школе неоднократно говаривал, что мое место – в школе умственно отсталых, а не переводят меня туда только потому, что он-де со мной уроки делал. А если он прекратит со мной, дурой такой, ежевечерне заниматься, то меня переведут в школу у/о. Однако я школу закончила почти без троек и поступила в весьма престижный институт. Пусть со второй попытки, но поступила. Сама, без всяких блатов. В дальнейшем сама уехала в Израиль в гордом одиночестве и тут всего добилась сама. Мама, помню, по телефону вопила: “Тебе же трудно одной в Израиле, возвращайся к нам”.

Я сказала НЕТ! Пусть лучше меня здесь палестинская бомба разорвет.

Моя сестра, вроде, простила родителей, а я – до сих пор не могу! Пусть пожинают то, что посеяли, я и без них справлюсь. Их черствость, грубость, нежелание понять, войти в положение я им сейчас возвращаю с процентами. И мне плевать на них, также как и им было на меня наплевать лет 20-25 назад: вся молодежь гуляет, а я, рискуя попасть под машину, мчусь домой в надежде успеть к “контрольному сроку” дабы не огрести подзатыльников и ругани.

Видео (кликните для воспроизведения).

Теперь я им мщу своим равнодушием и получаю неимоверное удовольствие. Я ведь дала себе слово, что отльются им мои слезы – вот и пускай отливаются. Поделом.

Источники

Литература


  1. Александр, Чашин Пособие по написанию курсовых и дипломных работ по теории государства и права / Чашин Александр. — М.: Дело и сервис (ДиС), 2008. — 932 c.

  2. Дельбрюк, Б. Введение в изучение языка. Из истории и методологии сравнительного языкознания: моногр. / Б. Дельбрюк. — М.: Едиториал УРСС, 2010. — 152 c.

  3. Герасимова, Л.П.; Зубко, Ю.А. Шпаргалка по коммерческому праву; Аллель-2000, 2011. — 167 c.
  4. Саблин, М. Т. Взыскание долгов. От профилактики до принуждения / М.Т. Саблин. — М.: КноРус, 2013. — 400 c.
  5. Вышинский, А. Я. А. Я. Вышинский. Судебные речи / А.Я. Вышинский. — М.: Государственное издательство юридической литературы, 2017. — 564 c.
Насилие над детьми в семье истории
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here