Истории про домашнее насилие

ЖизньВ закладки: Проект «Шестнадцать женщин»
с историями о домашнем насилии

Как героини пережили или переживают его сейчас

В РУБРИКЕ «В ЗАКЛАДКИ»

рассказываем о сайтах и онлайн-сервисах — как полезных, так и совершенно бесполезных, но весёлых и удивительных, — которые, собственно, стоит занести в избранное или добавить в RSS-ленту.

«Шестнадцать женщин»

Шестнадцать историй о бытовом насилии — именно столько расскажут героини «Центра защиты пострадавших от домашнего насилия», открытого при Консорциуме женских неправительственных объединений. Проект приурочен к всемирной акции, которая стартует в Международный день борьбы против насилия в отношении женщин, 25 ноября, и длится шестнадцать дней.

Ежедневно на сайте «Шестнадцать женщин» будет появляться по одной истории пострадавших, которые обратились в Центр за помощью. «Они старались отстоять право на безопасную жизнь для себя, своих детей и близких самостоятельно: взывали к совести агрессора, прятались, обращались в полицию и прокуратуру, писали заявления и искали убежища. Но раз за разом натыкались на стену безразличия со стороны правоохранительных органов и социальных служб», — говорят авторы проекта.

Первая история уже на сайте — её рассказала многодетная мама Алиса: она столкнулась с избиениями супруга, который также истязал детей и постоянно угрожал ей убийством.

5 грустных историй женщин о домашнем насилии

В том году мы писали 6 фактов о сестрах Хачатурян, которые зарезали своего отца за издевательства. Девушек до сих пор таскают по судам – им грозит 20 лет тюрьмы за убийство отца, который годами насиловал их и избивал. Но это не единственное громкое дело, связанное с домашним насилием над женщинами. В результате виноватыми становятся сами жертвы, которые годами терпели избиение и насилие – их судят не за самооборону, а за убийство.

Сколько жертв домашнего насилия сидят в России?

Статистика гласит, что около 80% женщин, осужденных по статье об убийстве, совершили его в результате самозащиты, когда на них нападали сожители. В 97% таких случаев орудием убийства выступает кухонный нож – женщины хватают первый попавшийся под руку предмет. Именно из-за ножа преступление расценивают как убийство. Дело в том, что женщина, которая взяла в руки нож, становится равноправным соперником для мужчины.

Чаще всего женщины сами звонят в полицию, чтобы сообщить об убийстве – они считают, что таким образом защищали свою жизнь и их оправдают. А полицейским это только на руку – какого-нибудь особо опасного преступника еще нужно поймать, а тут к ним сама пришла убийца.

Есть ли закон о домашнем насилии в России?

В России домашнее насилие декриминализировали два года назад. Что это значит? Мужчина может избить женщину и отделаться арестом на 15 суток или штрафом от 5 до 30 тысяч рублей. После этого мужчины возвращаются домой еще более озлобленными.

В других странах для жертв домашнего насилия создали особые центры – шелтеры, где они могут жить, если им некуда уйти от сожителя. Насильникам запрещают приближаться к жертве и принудительно отправляют их на курсы по управлению гневом, а самой жертве оказывают психологическую помощь.

На Wonderzine вышел большой текст с историями жертв домашнего насилия, а мы кратко пересказываем самый треш:

Я отрублю тебе руки, чтобы ты не могла гладить детей

В 2017 году бывший муж Маргариты Грачевой вывез её в лес, где полтора часа пытал и отрубил кисти рук со словами: «Ты больше не сможешь гладить детей, а ты ведь так их любишь». Однажды он уже вывозил жену в лес и угрожал ей ножом — тогда Маргарита написала заявление участковому, но тот перезвонил ей только через двадцать один день и вообще ничего не сделал.

Бывшего мужа Грачевой приговорили к четырнадцати годам заключения, а родительских прав лишили только после пятой попытки.

Об этой истории мы писали тут:

Маргарита Грачева / Фото: super.ru

Если вас убьют, мы обязательно труп опишем, не переживайте

В 2016-м Яна Савчук несколько раз вызывала полицию из-за конфликта с бывшим мужем Андреем Бочковым: она говорила, что он её избивает, но мужчину так и не стали задерживать. Спустя несколько недель женщина вызвала полицию еще раз, так как хотела забрать вещи из квартиры, но встретила у дома сожителя. Рядом стояла полицейская машина – сотрудники видели, что происходит конфликт, но не вмешались: «Если вас убьют, мы обязательно выедем, труп опишем, не переживайте».

Вскоре им действительно пришлось это сделать – Бочков забил женщину до смерти. Его приговорили к 13 годам заключения, а недавно в суде потребовали приговорить участковую, которая проигнорировала просьбы Савчук, к 4 годам колонии.

Либо я тебя заражу, либо убью

Сначала Олег был идеалом, а потом он изменился. «Кто-то в гости пришёл — Олег вежливый, а человек уходит — и сразу: «Ты скотина, ты мразь, ты тварь» – рассказывает Юлия.

Весной, после очередной ссоры, он собрал вещи и сказал, что уходит. Через полгода Юлии позвонили из СПИД-центра и сказали, что у неё был контакт с ВИЧ-положительным человеком, но девушка подумала, что это шутка. Через два дня ей позвонил Олег и начал угрожать, что убьёт её, если анализ женщины тоже окажется положительным. «Он думал, что это я его заразила, – вспоминает девушка, – Я сдала анализ — результат был отрицательным».

Мужчина продолжал угрожать женщине, и она согласилась на встречу в людном месте. Это не помогло – Олег посадил её в машину, отвез в лес и заблокировал дверь. Там он сидел и спокойно рассказывал: «Есть два пути — или я тебя убью, или я тебя заражу. Выбирай. Вот я тебе перережу глотку, откручу голову, вся машина будет залита кровью. Видишь сзади ямы? Это я их полтора часа рыл для тебя. Я тебя закопаю, поеду домой и буду спать. Я тебя очень люблю».

Бежать и сопротивляться Юлия не могла: «Дверь заблокирована, я женщина и с ним не справлюсь, ножа у меня нет. Да и я не стала бы резать его — я же знаю последствия». Спустя несколько минут Олег изнасиловал её, повторяя, что теперь они равны.

Я вас не выпущу их кабинета, пока не обниметесь! Миритесь, идите домой и живите дружно

Пару лет назад тоже был очередной случай, когда полицейские себя никак не проявили: зять регулярно избивал свою тещу – мог таскать её за волосы по ступеням подъезда или наступать ботинком на горло. Теща написала на него 20 заявлений, а участковый позвал их двоих в участок и сказал: «Я вас не выпущу из кабинета, пока не обниметесь! Миритесь, идите домой и живите дружно».

Девочка вспомнила, что папа душил маму, после чего она ударила его ножом

Еще одна история, которая связана с убийством при самозащите – случай Яны Гурчиной и Василия Юрчика. Мужчина начал применять силу в ссорах, но у Яны не могла его выгнать – это была её квартира, а уходить он не собирался.

Однажды он набросился на женщину на кухне и начал душить. Яна вывернулась, схватила кухонный нож и ударила им Василия. Одним ударом она пронзила ему лёгкое и сердце. Гурчина была в шоке и сама вызвала полицию. Сотрудники воспользовались её положением и подсунули ей бумаги, которые она подписала не глядя.

Читайте так же:  Боюсь подавать на развод

В подписанном документе преступление квалифицировалось как умышленное убийство. Женщину приговорили к шести годам лишения свободы, но уже через три месяца её приговор отменили. Суд пересмотрел дело и посчитал важным, что женщина ударила Василия ножом всего один раз, а также учёл показания дочери Даши: девочка вспомнила, что папа душил маму, после чего она ударила его ножом.

Больше фактов и диких историй ищи у нас в телеграм-канале.

«Когда он впервые это сделал, мне было восемь лет». Пять чудовищных историй жертв домашнего насилия

Лана, 20 лет: «Мама сказала, что о таком врать нельзя»

Когда проснулась, меня дико мутило. Мать тогда работала с шести до восьми, и ее дома еще не было. Он дал мне угля и сказал, что я безобразно объелась конфетами, вот мне и плохо. Я вообще не понимала, что происходило и не приснилось ли мне это вообще – потому никому ничего не рассказала. Сама не верила. И не поверила бы, не случись это снова.

Второй раз случился где-то спустя полгода. Единственное отличие в том, что не было того коматозного состояния. Я валялась на диване, он подошел, над головой держал мои руки и делал все то же самое, что и в прошлый раз. А после сказал, что мне никто не поверит, что у матери будут проблемы и, если все узнают, со мной больше никто не захочет общаться. Тем же вечером я рассказала матери. Она заставила меня раздеться, осмотрела и сказала, что я врунья, а о таком врать нельзя: могут посадить за решетку. И добавила, чтобы больше я ничего такого не выдумывала. Дальше это повторялось с регулярностью три-пять раз в год. Пару раз я пыталась пожаловаться матери, но она реагировала только скандалом и рукоприкладством. Он сам накручивал ее, говоря, что я выдумываю, что хочу развести их. А потом уже просто морально не было сил. Это было, как в каком-то страшном сне.

Когда мне было 16, я нашла первую работу и съехала от родителей. Сейчас уже пять лет не поддерживаю связь с родными, приезжаю только чтобы увидеться с братом – стараюсь делать это так, чтобы никого другого дома не было.

Недавно отчим напился снова и хотел куда-то брата увезти. Мать испугалась и попросила меня забрать его оттуда. А я люблю своего брата, поэтому и поехала туда. Когда зашла в квартиру, где они были, отчим под видом приветствия меня облапал и пытался поцеловать. Оттолкнула его, и крикнула, что вызову милицию, если он не будет держать руки при себе. Он испугался, а я забрала брата и уехала. Когда рассказала матери, что он меня трогал и целовал, она сначала переспросила, а потом просто молчала. Ничего не ответила и больше никогда не поднимала эту тему.

Справилась с этим порочным кругом я благодаря близкой подруге. У нее тоже была неблагополучная семья. Часто одна из нас оттаскивала от пропасти другую. Я не жила в те годы. Переходила от фантазии к фантазии. А реальность стала неким подобием кошмара. Досмотреть его, и «проснуться» где-нибудь в сводах Хогвартса, например. Я состою на учете у психиатра. Семь раз пыталась покончить с собой. Кажется, мне не очень хорошо удалось пережить это. Я не приезжаю к ним, не звоню им. Единственный, с кем общаюсь – младший брат. Слава богу, его этот подонок не трогает. Знаете, мне ничто тогда не помогло бы и никто. Я закрылась в себе – мне не помогла родная мама. Разве мне помог бы кто-то другой?

Маргарита, 20 лет: «До 14 лет я не воспринимала это как что-то противоестественное – ведь началось это с раннего возраста»

До 15 лет я считала отчима родным отцом. Случайно узнала от него же, что я ему не родная, когда дала отпор в его сексуальных домогательствах. Он крикнул мне, что взял мать с ребенком, что мы ему должны за то, что он предоставил нам уютное жилье. Не смогу назвать точно, когда он начал меня насиловать, но мне было приблизительно шесть-восемь лет.

[2]

Он меня просто валил. Это происходило в отсутствие мамы. Звукоизоляция в квартире довольно хорошая, ну, либо соседям было плевать на мои крики. Меня он не бил, я просто не могла шевельнуться. Лет в 11-12 был различный шантаж, он мог просто прийти ко мне в комнату, поднять на руки и унести, грозясь выгнать нас с матерью, отобрать компьютер, сломать или выбросить личные вещи. Просто раздевал, зажимал конечности так, что было невозможно сопротивляться, и делал грязные вещи. Чаще всего просто снимал с меня все, зажимал руки и ноги и грубо производил фрикции. Иногда делал это руками, иногда языком. С 15 лет я уже научилась давать ему отпор, поэтому он просто приставал. В 16 или 17 я думала, что все прекратилось, пока приблизительно через месяц после моего совершеннолетия он не пришел ко мне в комнату и не начал «пристраиваться», пока я спала. Благо, тогда я сильно вспылила – несколько раз ударила его, громко кричала, выдворила его и разбудила маму.

Вообще дикое отвращение к этому всему у меня начало появляться лишь лет в 14. До этого у меня, видимо, психика повернулась так, что я либо «отключалась» в такие моменты, либо не воспринимала это как что-то противоестественное – ведь началось это с раннего возраста и происходило часто.

Я не рассказала маме, потому как изначально понимала, насколько мать – человек сильный и вспыльчивый. Она могла реально его убить, без преувеличений, потому что в ней всегда была такая черта – стереть с лица Земли того, кто сделал плохо ребенку. И проблема была в том, что идти нам было абсолютно некуда. У матери начались серьезные проблемы со здоровьем, работать она уже не могла.

Переживала я все это долго и мучительно, но в конечном итоге переборола. В основном, благодаря моим друзьям, которые вообще были первыми, кому я решилась рассказать. Их поддержка помогла мне вначале вытащить то, что я так глубоко прятала, а затем пережить долгую волну непомерной злости. Так как эти все воспоминания меня перестали пугать и угнетать, в некотором плане я осмелела. Мне очень хотелось заставить его страдать и мучиться так же, как он меня, – неважно каким образом.

Последние два-три года мама болела, была слаба, нервничать ей было нельзя, иначе это могло обернуться для нее фатально. 31 августа этого года мамы не стало, она так и не узнала обо всем. Но, по сути, жизнь сейчас расставила все, как нужно. Если до этого меня здесь держала мама, то сейчас не держит ничего.

Я переезжаю в другой город и начинаю, наконец, осознавать себя, собирать заново и морально лечить, потому что здесь жить не могу.

Ну а отчим сейчас будет один мучиться по матери, пытаться не утонуть в долгах и учиться жить самостоятельно. За него все всегда делала мама! Он даже белье стирать не умеет. Мама смотрела за ним, как за ребенком, а он насиловал ее дочь. Благо, мне хватило головы на плечах не убить или сделать что-то подобное. Вижу, что сейчас он начинает платить за содеянное – он чувствует себя примерно так же, как когда-то и я. Ему страшно, ему плохо, ему одиноко, он мало что может сделать. Девочкам, которые сталкиваются с таким ужасом, желаю перебороть свой страх и даже пригрозить, что расскажете всем соседям и в школе. Многие говорят: «Мама виновата, как не увидела?!» Моя мама была мне лучшим другом, и ее боль я пропускала через себя. Я бы не выдержала, если бы мама с ним что-то сделала и повлекла наказание. Хотя я сама много раз представляла, как убиваю его. Когда жизнь ставит выбор «выдержи или умри», а жить хочется, то приходится расти и бороться. В жизни это помогает преодолеть всё.

Читайте так же:  Гражданские дела в судах раздел имущества

Алиса, 23 года: «Дедушке было около 63 лет»

Мой родной дедушка сексуально домогался меня в течение трех лет. Мне было восемь лет, когда он впервые это сделал. Тогда я пришла со школы, он помог мне раздеться, потом сказал, что я холодная и мне нужно согреться, чтобы не заболеть. Он начал меня «греть» руками. Везде. Потом сказал, что знает один хороший способ, чтоб я точно не заболела – и сам оголился полностью. Начал массировать меня, растирать бедра, успокаивал меня, что так и нужно, что все хорошо. Трогал меня везде, оцепеневшую от страха и ужаса внучку. А потом вошел в меня, медленно. Другой рукой придерживал мое слабое тело, при этом говорил мне, что так и нужно, что все хорошо. Но мне было слишком больно, поэтому начала вырываться. Он отпустил.

После этого он еще не раз «помогал» мне раздеваться и трогал каждую частичку моего тела. Из-за жизненных обстоятельств я часто оставалась с ним одна дома. Не так уж и надолго, но часто. Конечно, я понимала, что что-то не так, что мне это не нравится, но молчала. Все происходило как в тумане – я просто пыталась в этот момент отключиться, когда он делал что-то языком. Ему было около 63 лет.

Когда стала чуть старше и могла оттолкнуть его, он начал просто подсматривать за мной: случайно забежит в комнату, когда я переодеваюсь, или в ванну зайдет как бы случайно. Мои просьбы поставить шпингалет на дверь отец игнорировал. Бывало, что дедушка просто зажимал меня и проводил между ног своей ладонью. А потом он просто пропал… Не приехал домой и не отвечал на звонки. Только через полгода его нашли мертвым на участке заброшенного дачного поселка, хоронили в закрытом гробу.

Катя, 18 лет: «Фраза отца «ты сама виновата» очень подбила меня»

Моя мама уехала в командировку. Ее не было месяц. За это время отец не заплатил за съемную квартиру, и нас выселили. Мы поехали к его родственникам. Первую ночь там ночевал еще родной брат папы, ему было лет 40, а мне всего лишь 12. Весь день он общался со мной об учебе, о моих увлечениях, о друзьях. Он говорил мне, что несмотря на возраст, я очень умная. Ночью я не хотела спать и разгадывала кроссворд. Он пришел на кухню, сел рядом со мной и предложил на спор: кто быстрее разгадает эти сканворды. До двух ночи мы их решали. Но было и так понятно, что на эти тупые вопросы сканворда он ответит быстрее меня. Проиграла. Он сказал, что я должна ему желание. Его желанием было 20 раз присесть. Я приседала, но помню дальше, как он закрыл мне рот своей рукой и приподнял ночную рубашку. Трогал меня. От колен и выше до живота просто распускал руки, трогал грудь, залез в трусы, болезненно трогал гениталии. Я плакала, давилась своими слезами, но как только попыталась закричать, он отпустил меня и сбежал в коридор. Я убежала в комнату и не могла пошевелиться. Рассказала это отцу, но он промолчал и сказал, что я сама виновата – и, поскольку мы у них в гостях, ничего сделать он не может. Потом рассказать об этом я так и никому не смогла. А папа просто пошел дальше спать.

Утром я забрала младшую сестру и уехала к однокласснице. Ее мама была классным руководителем сестры и без вопросов разрешила нам остаться. Наверное, я напугала дядю – он думал, что я устану от приседаний и, испугавшись, буду молчать. Но у него всё так четко было сработано.

Всю ночь я тогда не спала до семи утра. Боялась кому-то рассказывать об этом – фраза отца «ты сама виновата» очень подбила меня. Дядю по счастливой случайности больше не видела. Мама в скорости развелась с отцом, и мы больше никогда не пересекались с его родней. Мама все время тянула нас одна. Я не хотела ее обременять этой новостью – она бы поехала туда и просто зарубила бы там всех их. Когда мама приехала из командировки и узнала, что отец упустил квартиру, а мы с младшей сестрой были на улице, она ушла от него. До этого было много ситуаций – отец пил и много – но это для мамы стало последней точкой.

[1]

Елизавета, 22 года: «Его поймали с поличным с другой племянницей»

У нас большая семья. Я старшая, с пяти лет меня начал домогаться мамин брат. Трогал в интимных местах, целовал там, но не насиловал. Лишь иногда, когда никого не было, просил «полизать чупа-чупс». Он старше на десять лет. Со своих пятнадцати он морально издевался надо мной и домогался меня.

Много лет я боялась рассказать родителям. Это длилось до моих 13 лет, а в 13 он захотел большего – лишить меня девственности. Я начала в ужасе кричать, что все расскажу, и он прекратил. Боялась остаться дома с ним наедине – а такое происходило часто. Позже напрямую стала ему угрожать, переборола свой страх, и он просто уехал работать в другой город. Сейчас, когда видимся, мило мне улыбается и называет «любимой племяшкой». Ну а я стараюсь вообще с ними не видеться.

Позже замуж вышла моя тетя, которая жила с бабушкой, и я часто была у них в гостях. Ее муж любил пиво и подрастающих девочек. У меня как раз начала расти грудь, округлились бедра. Мне было около 15 лет. У них была отдельная комната, а в ней стоял компьютер. Когда я сидела за компьютером, а он был дома, он подходил сзади и трогал мою грудь, ноги, ягодицы. Закончилось это через полгода, когда родственники поймали его с поличным с другой племянницей в такой же ситуации. Вообще у меня в семье привычным было видеть насилие: отец пил, мать рожала и сидела дома, финансов критически не хватало – очень долгая история. Но я выросла, и эти детские комплексы повлияли на мою жизнь. Я отдаю себе отчет, где и как это сказывается.

Мне кажется заводить ребенка – очень ответственное решение, нужно быть не только готовым материально и физически, но и как личность. Вы растите человека, который будет взаимодействовать с социумом, вам нужно вырастить личность и дать ей всё то, чему вы научились сами, и быть этому новому человеку другом. Родителям просто нужно дружить с детьми – их трогают или обижают в школе, а вы не знаете, вы слишком заняты или вам некогда. Надо уделять своему ребенку столько внимания, чтобы он сам открыто со всем делился и мог спросить совета.

Читайте так же:  Выплаты при рождении второго ребенка матери одиночке

«Сама не знаю, как я сумела вырваться». Личная история жертвы семейного насилия

Я была 18-летней дурой

Я тогда жила в Минске, училась в университете, когда познакомилась с ним. У нас были общие увлечение, он умел красиво ухаживать, дарил цветы, водил гулять в парке под луной, делал приятные мелочи. Он был моей первой по-настоящему серьезной любовью. Думаю, наверное поэтому мне понадобилось так много времени, чтобы разойтись с ним. Я была 18-летней дурой, которая прощала все недостатки и проступки, потому что верила – он изменится, и все будет хорошо. И правда, все менялось. Но становилось только хуже.

Началось все с пьяной злости

Видео (кликните для воспроизведения).

Однажды вечером мы договорились встретиться у меня, он должен был приехать от друзей и остаться у меня на ночь. Я была так рада, помню, танцевала под песни любимой группы, пока убиралась в квартире перед его приходом. Но начала волноваться: он опаздывал на полчаса, трубку не брал. Через два часа я совсем извелась, и тогда он объявился. Сильно пьяный. Сказал, что посидели с приятелями в баре, а я зря волновалась. Полез целоваться, но я была расстроенная и злая, поэтому увернулась от него и попросила уехать. Он сначала не понял, что я хочу и почему. Когда я объяснила, что мне неприятно и обидно происходящее, он меня ударил по щеке наотмашь. Я упала к стене. Было так удивительно – меня ударили впервые в жизни. Я даже боли сперва не почувствовала, была только обида и страх, что такое со мной произошло, что он меня ударил. А он даже не извинился. Выставил меня виноватой – как же так, почему мне неприятно быть с ним пьяным, мы же так сильно любим друг друга! Я пыталась выгнать его, но он заломал мне руки. Угрожал поднять крик, если выставлю его из квартиры, стучаться к соседям. А мне стало так стыдно за него, так не хотелось выносить сор из избы, как говорится. Я сдалась. Он остался у меня на ночь. Но было очень противно и горько. Дальше он продолжал бить меня, когда был пьяный.

Я его не поддерживаю – значит я плохая

Основных причин его агрессии было две – моя нелюбовь к его пьянкам и споры. Он ненавидел, когда я спорила с ним по любому поводу, от выбора еды до места проведения отпуска. Я во всем должна была его поддерживать, особенно прилюдно. Он считал, что когда я начинаю спорить с ним при посторонних, это его унижает. Потом дома мне за это доставалось.

Он очень эмоциональный, часто злился, и его вспышки гнева всегда заканчивались для меня плохо. Потом он каялся, плакал, просил прощения. Говорил, что у него больные нервы, чтоб я его пожалела, такого бедного больного человека. Ведь это он не специально, он пытается бороться с этими вспышками агрессии, а я должна ему помочь.

Я должна была ходить по струночке у нас дома (к тому времени мы уже жили вместе), не злить его ни в коем случае, во всем угождать.

Я думала – ребенок спасет нас

Прошло два года, мы приехали в Бобруйск, жили на съемной квартире. Бить меня он не перестал, и еще он требовал от меня секса, когда был пьян. И всегда незащищенного. В конце концов я случайно забеременела.

Но я обрадовалась, подумала, что ребенок нас спасет, что он будет любить его и забудет о злобе. Хотя временами я и боялась за ребенка.

За время моей беременности он вел себя идеально, заботился, почти не пил, ухаживал за мной. Но когда я вернулась из роддома с нашим сыном, все опять пошло наперекосяк. Буквально через две недели он опять разозлился и избил меня – я попросила его побыть с ребенком, пока сама ходила к парикмахеру. Меня не было полтора часа, а когда вернулась – оказалась виноватой, что так долго оставила его с плачущим ребенком. Больше я его с сыном наедине не оставляла.

Сама не знаю, как я сумела вырваться

Год назад мы с друзьями отдыхали большой компанией на озере, он напился, приревновал меня к одному парню и ударил. Друзья вступились за меня, отвезли домой, близкая подруга помогла собрать вещи, заехали за сыном к моим родителям, и в тот же день я уехала. Уехала почти без вещей, бросила все, что напоминало мне о нем. Сама не понимаю, как решилась на такой шаг. Но во мне будто что-то щелкнуло, и я поняла: хватит.

Жила с сыном сначала у подруги, подрабатывала в интернете. Потом родители помогли снять квартиру. Сейчас я уже вышла из декретного, но работаю все равно из дома, продаю косметику. Нам с сыном хватает.

Я хотела уйти почти сразу, но стыд останавливал

Я читала в интернете разные истории от девушек, над которыми издевались их мужчины, и почти под каждой историей часто бывают комментарии вроде «а почему ты сразу не ушла», «тебе самой такое нравится, иначе ты б давно разошлась с ним». А я вот тоже долго не могла уйти. И нет, мне не нравилось такое обращение. Но мне было очень стыдно, что я, неглупая и такая переборчивая в парнях, связалось с таким человеком. А вот ему было не стыдно устраивать сцены посреди улицы, таскать меня за волосы и хватать за руки прилюдно. Я боялась, что моя семья узнает об этом, особенно мои мама и папа. За шесть лет я отдалилась от родных, потому что прикрывала проступки моего гражданского мужа, и теперь трачу много сил, чтобы восстановить отношения. Но моя семья так и не узнала, что мой бывший гражданский муж меня избивал. И думаю, что у меня не хватит сил рассказать папе и маме об этом хоть когда-нибудь.

Еще полгода мне снились кошмары

В них не было прямого насилия, но постоянно присутствовал он в простых бытовых ситуациях, которые все равно вызывали чувство страха и тревоги. Не сажу, что мне было очень трудно или легко восстановиться после всего, но очень помог переезд на новое место и избавление от старых вещей. Я какое-то время ходила в одних джинсах и юбке с рубашкой, пока не докупила опять одежды, но без вещей, напоминавших мне о бывшем, было гораздо легче.

[3]

Сейчас прошло 13 месяцев с момента моего освобождения. Я чувствую, что начинаю жить и узнавать себя заново. Пару месяцев назад познакомилась на улице с симпатичным парнем, мы часто видимся. Хотя я осторожничаю, и стараюсь не подпускать его слишком близко. Видно, пережитое еще дает о себе знать. Но надеюсь, что в конце концов прошлое меня отпустит, и я смогу простить бывшего и не оглядываться назад.

За помощью можно обратиться по горячей линии

История нашей героини не единична. По данным ООО «Радислава», в Беларуси каждая третья женщина подвергается насилию в семье и каждая шестая – сексуальному. На сайте объединения создана интерактивная карта, на которой женщины могут рассказать свои истории. Сейчас на ней три истории из Бобруйска, карта обновляется каждый день.

Читайте так же:  Мать одиночка до какого возраста ребенка

Для помощи всем совершеннолетним, попавшим в ситуацию насилия, ежедневно с 8.00 до 20.00 работает общенациональная горячая линия по телефону 8-801-100-8-801 (международное общественное объединение «Гендерные перспективы»). По ней можно получить социальную, психологическую, юридическую помощь совершенно бесплатно, конфиденциально и анонимно.

Кроме этого «Радислава» курирует в Минске Убежище для жертв домашнего насилия, где временно могут жить женщины с детьми. За время работы в Убежище проживали более 400 женщин. Обратиться в объединение можно по тел. +375 29 610-83-55.

Истории про домашнее насилие

97,3% респондентов НВ считают, что в Украине существует проблема домашнего насилия. Такие предварительные данные демонстрирует анонимный онлайн-опрос, который НВ запустило совместно со студией онлайн-образования EdEra. Сейчас анкету заполнили более 1900 человек.

10,2% опрошенных признались, что когда-нибудь и сами оказывали физическое насилие по отношению к своим близким, однако впоследствии поняли, что действовали плохо.

1,8% заявили, что совершали такие действия, однако не считают это насилием.

В общем онлайн-опроса посвященное различным видам домашнего насилия в Украине, как то физическое, психологическое, сексуальное и экономическое.

Последний вопрос — не обязателен для заполнения и предусматривает развернутый ответ. Мы попросили наших читателей поделиться собственными анонимными историями о пережитом домашнем насилии. Сейчас таких историй собралось уже около трех сотен. В них респонденты рассказывают о том, как переживали физическое насилие со стороны родителей, сексуальное насилие со стороны старших родственников в детстве и делятся историями о том, как и почему прибегали к насилию сами.

Репортер НВ Саша Горчинская отобрала 15 историй о различных аспектах насилия и публикуем без привязки к другим данным в анкете.

В детстве я сталкивалась с домашним насилием. В частности, была жертвой психологического давления со стороны отца. На людях он играл роль идеального мужа и отца. Но при этом мог публично унизить, указать на «недостатки» внешнего вида, например, на лишний вес у мамы, или на поведение.

Дома он выливал всю накопившуюся агрессию и злость: не такой порядок в квартире, мы, дети, ленивые, ничего не делаем, криворукие — ничего не умеем делать. Называл меня, свою дочь, «чмом». Проявлял неуважение к нуждам семьи, обесценивал наши интересы, личностные качества. Создавалось впечатление, что семья для него — это повинность, потому что у каждого мужчины, уважающего себя, «должны» быть жена и дети. Такого ожидали от него его родители, так должно было быть.

Также он агрессивно проявлял эмоции, злость, когда я или мой брат не соответствовали его ожиданиям. Например, в поведении, обучении, выборе свободного времени. Он не хотел проводить время со своими детьми — я постоянно чувствовала, что являюсь бременем для него. Он не проявлял ни доброты, ни нежности. Когда мы были меньше, мог наказывать, ударить кожаным ремнем. Никогда не хвалил за достижения, презирал их, сравнивал с нас другими. С большой неохотой приобщался к воспитанию. Обычно, но не всегда, это был крик, если мы чего-то не понимали.

В общем, ассоциация с детством, подростковым периодом — это крики, унижение, недовольство со стороны отца, желание спрятаться и стать невидимой. И мама, которую хотелось защитить, которая плакала так, чтобы никто не видел, и пила «сердечные» лекарства.

Ситуация эмоционально изменилась в мои 30 лет. Мы с братом переехали на другую квартиру. Я начала заниматься психотерапией. Первая сказала отцу, что его люблю. Научила обнимать, целовать. Услышала от него, чтобы он меня любит. И брата тоже.

Его отношение тоже изменилось, стало намного теплее. Если раньше он ревностно относился, когда надо было тратить деньги на семью, то сейчас сам предлагает помощь с ремонтом в квартире. Или оплачивает такси, если поздно возвращаюсь домой. К достижениям нас, детей, относится с уважением и восхищением.

Полмесяца назад моя тетя потеряла сына. Когда ей позвонили из больницы и сообщили, что у него остановилось сердце, у тети началась истерика. А ее муж ударил ее по голове со всей силы со словами: «Замолчи, идиотка! Соседи услышат».

Ну и сейчас каждый раз, как тетка начинает плакать от горя, человек на нее кричит. То есть для него тишина в квартире важнее, чем чувства собственной жены. Да и к тому он ее постоянно контролировал, запретил из-за ревности выходить на работу, ругался, если тетка шла к подругам или сестер, постоянно кричал и грубо к ней относился.

Еще ко мне приставал, когда я была еще подростком, но я не решилась рассказать об этом тете.

Я била и унижала своих детей. Первых двух. Осознание того, насколько страшные вещи я сделала, пришло постепенно. На протяжении нескольких лет с нами жила моя сестра со своим маленьким сынишкой. Я ежедневно наблюдала за ними и за тем, как, оказывается, можно строить отношения с ребенком без обид и поверхностных проявлений; на взаимном уважении. Я наблюдала, как без негатива решать конфликтные ситуации, как реагировать на детские капризы. Это — длительный процесс. Своих детей я уважать не умела.

20 лет прошло. Дети говорят, что давно простили меня, но меня это не успокаивает. Каждое упоминание приносит боль. Думаю, если бы кто-то тогда смог меня решительно остановить, возможно, я опомнилась бы чуть раньше. Сейчас не могу без слез смотреть, как на улице или в общественном месте мама кричит на своего ребенка или бьет ее. Я каждый раз вмешиваюсь. Не уверена, что это поможет. Но ничего не делатьне могу.

У меня прекрасная семья. Замечательные родители, которые всегда жили мирно и спокойно. Когда мне было 18, я познакомилась с парнем. Ему было 27 и это были мои первые серьезные отношения.

Первое время все было просто прекрасно, но со временем я начала понимать, что не могу купить себе одежду, предварительно не отправив фото ему и не дождавшись одобрения. Одежду, которую я покупала одна, носить я как бы могла, но каждый раз приходилось многое выслушивать. Истерику у него вызывало и мое желание пойти в магистратуру, потому что он считал, что я должна убирать и готовить вместо этого. У меня, естественно, никто не спрашивал. Помогла его мама, которая со скандалом выбила мне возможность учиться.

Параллельно пришел алкоголь. У нас дома постоянно были его друзья, моим же вход в дом был запрещен. Я понимала, что так жить ненормально, но думала, что семья моих родителей — это идеал, а значит не всем так везет. Плюс — меня же не бьют, значит, не так и плохо.

Денег на руках у меня не было, хотя у него был свой бизнес. Человек менялся, как только закрывали дверь в наш дом. Однажды он сильно напился и в меня летели стулья и посуда. Пол ночи я просидела на лестнице на второй этаж, общаясь с мамой, которая жила в 300 км от меня, для того, чтобы хоть кто то смог вызвать полицию, если меня там убьют. На утро он даже и не извинился, сказал что-то типа: «Подумаешь, немного перепил!»

Мой личный ад продолжался пять лет. Все это время думала, что я виновата в том, что происходит, ведь все вокруг говорят, какой он хороший. Кроме того единственного раза меня никогда не трогали физически, но я пережила два нервных срыва и уходила от него с весом 42 кг при росте 170 см.

Читайте так же:  Физическое насилие детей в семье

Почти через год узнала, что, оказывается, насилие бывает не только физическим. Благодаря информации от Центру інтеграції та розвитку я поняла, почему мне было так плохо при абсолютно идеальной картинке со стороны. Сейчас у меня парень, с которым мы вместе три года. У меня много друзей, мне дают возможность развиваться, носить что я хочу. И только теперь я поняла, что у моих родителей просто нормальные здоровые отношения.

Мне 24, моему мужу — 25, нашему ребёнку 2,6 года. Ещё до свадьбы, пять лет назад, мы с мужем дрались. Иногда не серьезно, а иногда до выбивания окон в доме. Два года назад мой супруг, будучи выпившим, начал провоцировать меня на скандал — плюнул мне в лицо. На что я ответила тем же и у нас началась серьёзная драка. Я две недели лежала с сотрясением, на мне не было видно лица. Потом ходила к психологу. Сейчас мы с мужем до сих пор вместе. Спросите почему? Я и сама не смогу ответить.

После этого ни разу не поднял руки, но я простить до конца не могу до сих пор. Но парадокс в том что я считаю от части себя виноватой, если бы не плюнула в ответ, этого всего бы не было. Я постоянно ищу ему оправдания.

У меня была ситуация, когда партнер в состоянии аффекта толкнул нашего трехлетнего ребенка в косяк двери. Ребенок упал, испугался, стал сильно плакать. Я побежала к ребенку, но партнер меня остановил, схватил ребенка и стал бегать с ним по квартире, с криками, что мы его довели. Ребенок сильно плакал, мне было очень страшно — я не понимала, ребенок плачет от боли или от страха.

Мне пришлось взять себя в руки, очень ласково обратиться к партнеру, чтоб он позволил мне осмотреть малыша. К счастью, обошлось синяками. Я успокоила ребенка, а потом партнер, не спрашивая моего согласия, увел ребенка на прогулку — было лето, не надо было сильно одеваться.

Когда он ушел, я поняла, что у меня дрожат руки. Я позвонила подруге и спросила, что делать. Она дала телефон горячей линии по противодействию насилию. Я не знала, что с моим ребенком и боялась звонить партнеру, чтоб не вызвать вспышку агрессии с его стороны. Я позвонила в службу, и женщина на том конце линии стала спрашивать, почему он рассердился. Давно ли у нас был секс, не просила ли я его купить что-то дорогое перед этим, не обижала ли я его, все ли у него хорошо на работе. Я сначала автоматически отвечала на вопросы, но потом стала приходить в себя и спрашивать, что мне делать. Мне посоветовали успокоиться, подумать над своим поведением и как можно ласковее его встретить.

Когда я положила трубку, я была в ужасе и шоке. Мне казалось, что я во всем виновата. Хорошо, что позвонила подруга и поддержала меня. Девочки предложили мне переночевать вместе с ребенком у них дома.

Я не получила помощи от социальной службы. Если бы не мое окружение, я бы не смогла вырваться из того круга насилия. Потому что сначала он кричал на меня и ограничивал в деньгах. Потом стал кричать на ребенка, а потом уже произошла эта ситуация. И только тогда я осознала, в каком ужасе живу.

Когда была маленькой, мама часто меня била руками, ремнем. Даже были случаи, когда она меня вроде как даже хотела удавить. И я всегда от нее слышала: «Я тебя прибью. Зачем я тебя родила, лучше бы убила при рождении. Вырастешь никем».

Мой отец с ней расстался, когда мне было 3, а моему брату полтора года. Ей было очень трудно. Она работала на нескольких работах. На выходных ходила на рынок и пыталась продать наши вещи, из которых мы уже выросли.

И сейчас я понимаю, что тогда ей было сложно как психологически, так и физически. Но, конечно, это ее не оправдывает. Из-за ее действия я начала убегать из дома, с 15 лет. Часто приезжала к отцу и просилась у него пожить — не могла больше жить с мамой.

И так, пока совсем не стала самостоятельной, пока не начала зарабатывать и жить отдельно. Я никогда не делилась с мамой своими эмоциями насчет событий, которые происходят в моей жизни. И даже сейчас, когда у меня уже двое собственных детей, мама — это не первый человек для меня, которому я могу довериться.

Мой бывший партнер совершал в отношении меня насильственные действия физического, психологического и сексуального характера. Сначала он казался добрым и терпеливым. Затем стал очень ревнивым. Постоянно подозревал в чем-то.

Позже впервые поднял на меня на руку, когда я поздно вернулась от друзей, к которым он сам меня отвез и не захотел идти вместе со мной. Он душил и бил меня, потому что «я заставила его ждать всю ночь, а он волновался». Растерянность и страх загнали меня в ступор, а внешние обстоятельства были таковы, что я не могла уйти от него.

После этого он клялся и плакал, что больше такого не будет. Но это произошло еще несколько раз. Дважды я была в огромных синяках и царапинах. Даже на лице. Приходилось прятать и маскировать их. Он закрывал двери и окна, забирал мои ключи и телефон, чтобы я не могла убежать. А потом бил. Бил сильно. Даже ногами.

Последний раз он избил меня так сильно, что остались гематомы и черные синяки по всему телу. И несколько раз попал в голову, которая потом ужасно болела. Я кричала, сколько было силы, звала полицию или хоть кого. Но никто не отреагировал.

Видео (кликните для воспроизведения).

Пытался задушить и перекрыл нос и рот. Я уже почти потеряла сознание, когда он, видимо, понял, что может натворить, и отпустил. Больше не кричала. Потому помощи было не от кого ждать. Соседи не отреагировали, хотя это был солнечный день, людей на улице много гуляло. Потом он меня отпустил. А через несколько часов принес полотенца, смоченные в холодной воде, и прикладывал их к моей голове и рукам, которыми не могла двигать.

Источники

Литература


  1. Ромашкова И. И. Жилищное право; Питер — Москва, 2009. — 160 c.

  2. Гурочкин, Ю.; Соседко, Ю. Судебная медицина. Учебник для юридических и медицинских вузов; М.: Эксмо, 2011. — 320 c.

  3. Саблин, М. Т. Взыскание долгов. От профилактики до принуждения. Практическое пособие / М.Т. Саблин. — М.: КноРус, 2014. — 416 c.
  4. Картрайт, Г. Обвиняется в убийстве. История судебных процессов над Калленом Дэвисом / Г. Картрайт. — М.: Прогресс, 2017. — 384 c.
  5. Арсеньев, К. К. Заметки о русской адвокатуре / К.К. Арсеньев. — М.: Автограф, 2015. — 560 c.
Истории про домашнее насилие
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here