Домашнее насилие ордер

Защитит ли охранный ордер от семейного насилия?

Лента новостей

Все новости »

Совет по правам человека предложил закрепить понятие семейно-бытового насилия и ввести нормы защиты — охранный ордер. Но такой нормы в российских законах пока нет

Фото: depositphotos.com —>

В Госдуме прошли парламентские слушания по профилактике семейного насилия, сообщает РИА Новости. В них участвовали представители обеих палат парламента и различных министерств.

Ранее Совет по правам человека при президенте предложил закрепить законом понятие семейно-бытового насилия и ввести нормы защиты — охранный ордер, запрещающий уличенному в насилии приближаться к своей жертве ближе чем на десять метров, вплоть до выселения из жилья. Насколько реальны такие меры?

То, что семейным насилием всерьез заинтересовались законодатели, уже хорошо. После декриминализации домашних побоев в 2017 году эта проблема словно выпала из правового поля. На слушаниях в Госдуме приводились данные опроса Санкт-Петербургского госуниверситета. Каждый 40-й респондент страдал от домашнего насилия в течение этого года, 75% из них — женщины; 16% опрошенных подвергались насилию в детстве. А вот смертельных случаев, по данным СПбГУ, больше среди мужчин — две трети.

Наиболее яркое предложение от СПЧ — ввести охранные ордера. Только понимания, что это будет, пока нет, говорит первый замглавы комитета Совета Федерации по социальной политике Инна Святенко.

— Охранный ордер — такой нормы вообще в российском законодательстве нет. Сначала надо ввести такую норму и прописать, что будет иметься в виду. Может быть, это график общения, невозможность встречи на какой-то период времени и прочее. Но все это будет еще тщательно прописываться, в случае если вообще будет принято решение по охранному ордеру.

— Декриминализация побоев в семье — два года прошло, как вы считаете, насколько оправданно это было?

— Часть людей говорят о том, что стало еще хуже. Люди, понимая, что у них нет уголовной ответственности, обладающие вот этим геном жестокости… И есть другая часть экспертов, которые говорят о том, что улучшилась ситуация. К правоохранительным органам обращений стало больше по причине того, что нет страха, что человек попадет под уголовную ответственность.

Сами правоохранители соглашаются с тем, что закон назрел. Квалифицировать семейное насилие по существующим статьям тяжело — сейчас это то хулиганство, то нанесение легких телесных повреждений и так далее.

Однако такая мера, как выселение, чрезмерна, так как напрямую пересекается с конституционными нормами — правом собственности и свободой передвижения, говорит управляющий партнер адвокатского бюро «КИАП» Андрей Корельский.

Андрей Корельский управляющий партнер адвокатского бюро «КИАП» «Единственное, что сейчас пугает, — это процедурные вопросы, которые должны быть очень четко прописаны, и эти правила должны проходить только через суд. Потому что любые другие действия, связанные с действиями прокурора или следователя, недопустимы. Домашнее насилие домашнему насилию рознь, и, пока идет процедура судебного разбирательства, этот вопрос не должен быть реализован правоохранительными органами, чтобы ограничили право гражданина, который может быть признан невиновным. Для какого-то дополнительного контроля сейчас огромное количество возможностей, связанных с электронными метками, с различными браслетами. Насмотрелись американских фильмов, там система работает, но будет ли работать у нас? Это большой вопрос. А выселять куда? Не будет же он зимой на лавочке в январе в минус двадцать ночевать».

Некоторые эксперты также опасаются, что такой нормой будут злоупотреблять те, кто хочет избавиться от своей второй половины. Однако правонарушителя могут поставить в такие условия, что он будет вынужден выселиться сам, считает программный координатор Фонда имени Генриха Бёлля, социолог Ирина Костерина.

Ирина Костерина программный координатор Фонда имени Генриха Бёлля, социолог «Охранный ордер — это все-таки не выселение. Это запрет человеку, применяющему насилие, приближаться к жертве насилия. Как он это будет делать, это все как бы его дело. Выселяться, не выселяться. Я не очень разделяю страхи насчет злоупотребления этими мерами. У меня гораздо больше страхов относительно уровня домашнего насилия в России в целом. Эта проблема должна решаться комплексно. Нельзя просто сделать охранный ордер и считать, что этим все решится. Должен быть закон. Должно быть просвещение. Люди должны хорошо знать свои права, кто и как их может защитить от насилия».

По крайней мере, просвещением Госдума уже занялась — на слушаниях Минтруду, Минпросвещения и МВД было рекомендовано разработать методичку, как действовать в случае домашнего насилия. Хочется верить, что лед тронулся.

Сейчас побои, нанесенные «близким лицам», наказываются штрафом от 5 тысяч до 30 тысяч рублей, арестом на 10-15 суток или исправительными работами на срок от 60 до 120 часов. Уголовная ответственность появляется при повторных правонарушениях или нанесении серьезных увечий. При этом многие потерпевшие забирают свои заявления. По данным СПбГУ, только в 56% случаев заводятся уголовные дела.

http://www.bfm.ru/news/427596

«Охранный ордер» против домашнего насилия. «Кремлевский список» США. Леонид Млечин – о начале Гражданской войны. Умные дома

#ОТРажение – интерактивный информационно-аналитический проект ОТР.

В прямом эфире ОТР: пн-пт, 17:00 — 21:00 мск

В этом выпуске обсуждаем:

Россия — заповедник архаики. Начало новой промышленной революции и человечество, у которого компьютер отобрал работу. Но некоторые эксперты считают, что Россия уже сейчас серьезно отстает от всего мира. Хорошо это или плохо – обсуждаем с экспертом. Гость в студии — председатель наблюдательного совета некоммерческого научного фонда «Институт развития им. Г.П. Щедровицкого», член экспертного совета правительства России, член правления фонда «Центр стратегических разработок «Северо-Запад», кандидат философских наук Петр Щедровицкий.

Рубрика «История вопроса / Вопросы истории «. Ведущий рубрики Леонид Млечин с рассказом о том, как сто лет назад начиналась Гражданская война.

Цена образования. Рособрнадзор обвинил вузы в переизбытке подготавливаемых студентов по специальностям «Юриспруденция» и «Экономика». При этом никто не снимает с вузов ответственность за то, чтобы выпускник получил работу в соответствии с полученной специальностью. Что сегодня происходит с трудоустройством выпускников российских вузов? Наш гость — академик Международной академии наук педагогического образования Сергей Комков.

Рубрика «Промышленная политика». Как добавить ума своим квадратным метрам? Гость ведущей рубрики Марины Калининой расскажет, что такое умный дом и насколько эта услуга популярна у россиян. Беседа с генеральным директором рязанской компании «Ипро» Александром Лебедянцевым.

Санкции: «Кремлевский список» США. Администрация американского президента завершила разработку «кремлевского доклада», в котором оказались упомянуты 210 человек. По мнению Дмитрия Пескова, с помощью списка Вашингтон пытается поссорить Путина с российской бизнес-элитой. Ситуацию обсуждаем с экспертом в студии – директором Института стратегических оценок Сергеем Ознобищевым.

Домашнее насилие: как бороться? Госдума защитит женщин от домашнего насилия. Охранный ордер — тотальный запрет на приближение. Он есть во многих странах, появится и в России. Будет ли он работать в нашей стране – разбираемся вместе со специалистами. Участники дискуссии: адвокат Алексей Паршин, семейный психолог Николай Смирнов, руководитель дома-убежища для женщин и детей, пострадавших от домашнего насилия, Наталья Краснослободцева, кандидат юридических наук, руководитель проекта «Насилию.Net» Анна Ривина.

Читайте так же:  Заявление на развод с детьми без алиментов

Нам важно, что вы думаете! Мы хотим услышать ваши мнения, вопросы и комментарии.

· Звоните по телефону: 8-800-222-00-14*

· Присылайте SMS-сообщения на номер 3443*

http://otr-online.ru/programmy/segodnya-v-rossii/ohrannii-order-protiv-30152.html

ЕР изучит тему семейного насилия и решит, стоит ли вводить «охранные ордера»

«Единая Россия» закажет исследование по проблеме семейного насилия. Такое решение было принято думской фракцией правящей партии. Об этом Znak.com рассказали три депутата Госдумы, присутствовавших на заседании фракции. По их словам, по итогам исследования депутаты хотят понять масштаб проблемы и получше разобраться в теме, чтобы понять, нуждается ли она в законодательном регулировании.

Тема семейного насилия регулярно поднимается в парламенте. В 2017 году Госдума декриминализовала семейные побои. Главным лоббистом законопроекта выступала сенатор Елена Мизулина, а публичным актором — движение Сергея Кургиняна «Всероссийское родительское сопротивление», декларирующее борьбу с ювенальной юстицией. Законопроект вызвал серьезную критику в обществе.

Согласно данным опроса ВЦИОМ, проведенного в конце 2018 года, 73% россиян считают проблему насилия в отношении женщин важной, а 36% респондентов полагают, что права российских женщин часто ущемляются. При этом 49% респондентов-женщин считают, что женщины могут подвергнуться насилию в семье.

Согласно данным Совета при президенте по правам человека от 2015 года, около 40% тяжких насильственных преступлений совершаются в семье, в 93% случаев жертвами домашнего насилия становятся женщины. По данным МВД, на учете в полиции состоят более 200 тысяч «семейных дебоширов».

С начала 90-х годов разные депутаты неоднократно пытались поднимать тему борьбы с семейным насилием, однако ни один из проектов законом так и не стал. В 2015 году председатель Совета при президенте по правам человека Михаил Федотов просил президента Владимира Путина передать похожий законопроект на рассмотрение в Госдуму, но идея не нашла поддержки. В ноябре 2016 года законопроект «О профилактике семейно-бытового насилия» был возвращен разработчикам из-за отсутствия согласования с Правительством РФ в части дополнительных расходов бюджета.

Жительница Подмосковья, которой ревнивый муж отрубил руки, ранее жаловалась в полицию

Одним из самых резонансных случаев, связанных с семейным насилием, стала история 25-летней Маргариты Грачевой, которой в конце 2017 года муж из ревности отрубил кисти обеих рук. Муж Грачевой завез ее в лес и начал пытать, отрубая палец за пальцем и требуя признания в измене, которого он так и не получил. Трагедию можно было предотвратить, так как за месяц до расправы Маргарита обращалась в полицию с просьбой защитить ее от агрессивного мужа, но местное МВД фактически проигнорировало жалобы женщины, начав проверку только за пару дней до трагедии и ограничившись простой профилактической беседой.

[3]

Депутаты предлагают ввести «охранные ордера»

В нынешнем созыве главным драйвером темы профилактики семейно-бытового насилия выступает депутат от «Единой России», зампред комитета по делам семьи, женщин и детей Оксана Пушкина.

Правозащитники в сфере противодействия семейному насилию считают, что проблему можно смягчить, если ввести в России аналог системы «охранных ордеров», или судебных предписаний, запрещающих тем, кто осуществляет семейное насилие, приближаться или контактировать с его жертвой на определенный срок.

На днях Пушкина рассказала журналистам, что законопроект о профилактике семейно-бытового насилия активно разрабатывается и будет внесен в Госдуму в обозримом будущем.

По словам политика, в документе речь идет как раз о системе судебных предписаний. «После того, как выписывается ордер, тот человек, который причинил зло, уходит из дома и не имеет права приближаться к пострадавшему до суда», — пояснила Пушкина журналистам. По ее мнению, это может значительно снизить уровень домашнего насилия.

Москалькова назвала декриминализацию домашних побоев ошибкой

Пушкина отметила, что подобная система уже действует в Белоруссии, в Казахстане, и в этих странах домашнего насилия значительно меньше.

Контрлоббистом принятия закона о профилактике семейно-бытового насилия выступает глава думского комитета по делам женщин, семьи и детей Тамара Плетнева. В конце 2018 года она заявила журналистам, что не интересуется темой насилия в семье. «У меня эта проблема не стоит, у вас — не знаю», — в частности, заявила Плетнева журналистам.

http://www.znak.com/2019-01-17/er_izuchit_temu_semeynogo_nasiliya_i_reshit_stoit_li_vvodit_ohrannye_ordera

Год спустя: чем обернулась декриминализация домашних побоев

В феврале исполнится год, как в России приняли закон о декриминализации побоев. «Семейных» агрессоров теперь за оставленные синяки и ссадины не отправляют в колонии, а штрафуют. Противники изменений предсказывали, что нововведения развяжут руки людям, которые потенциально могут совершить насилие. Пессимистичные прогнозы начали сбываться. О том, к чему привела гуманизация законодательства, — в материале Znak.com.

Трагедии от Камчатки до Москвы

Спустя пять лет после свадьбы житель подмосковного Серпухова Дмитрий Грачев заподозрил, что его красивая брюнетка-жена Маргарита изменяет ему. Он несколько раз избил ее, а потом вывез в лес и, угрожая ножом, заставил жену признаться в измене. После этого она обратилась в полицию, но там решили, что могут помочь только профилактической беседой с мужчиной. Беседа эта прошла по телефону. Через некоторое время Грачев снова вывез свою 25-летнюю жену в лес, но в этот раз угрозами и избиениями не ограничился. Он сначала сломал ей пальцы на руках, а потом отрубил кисти топором. Сразу после этого Дмитрий отвез жену в больницу, где ей сделали срочную операцию. Одну кисть удалось спасти. История прогремела на всю страну.

Еще одна кровавая семейная драма разыгралась в Солнечногорске, где муж убил 28-летнюю Елену Вербу. По сведениям ряда СМИ, она получила 48 ножевых ранений. Убийцей оказался бывший сотрудник ФСКН Сергей Гусятников. Полиция знала, что жизнь девушки под угрозой. Она не раз снимала побои у медиков и сообщала об этом силовикам, но действенных мер предпринято также не было.

Не менее большой резонанс вызвало дело Галины Каторовой из Находки. Муж избивал ее на протяжении нескольких лет, пока она не схватила нож и не нанесла ему 11 ранений, одно из которых стало смертельным. Теперь Каторову судят за умышленное убийство. С другого ракурса на тему побоев заставила взглянуть история из Петропавловска-Камчатского. Там офицер Минобороны Андрей Зайцев избежал наказания за побои ребенку, который случайно попал снежком по его машине.

Этих историй могло бы не случиться, если бы в феврале 2017 года не начал действовать резонансный закон о декриминализации побоев в семье. Он вывел семейные побои (действия, «причинившие физическую боль, но не повлекшие последствий») из действия УК и сделал их административным нарушением. Уголовное наказание сохранили лишь для побоев из хулиганских побуждений или тех, что наносились по причине розни (национальной, религиозной или социальной). При этом в приказе Минздрава было уточнено: если человек получил ссадины и гематомы, это не должно расцениваться как причинение вреда здоровью. Уголовная ответственность для семейных агрессоров наступает, лишь если уже получивший «административку» побил человека вновь (статья 116.1 УК РФ). Максимальное наказание за такое — три месяца ареста.

Одной из самых активных защитниц декриминализации бытовых побоев стала сенатор Елена Мизулина. Она заявляла, что «наказания не должны противоречить системе семейных ценностей», декриминализация «позволит оградить семьи от необоснованного вторжения». Политик объясняла, что иногда «за шлепок или подзатыльник» полиция отнимает у детей родителей, а это недопустимо. Мизулина поясняла, что после первой гуманизации статьи в 2016 году сложилась ситуация, когда побои от незнакомого человека наказывались мягко, по Административному кодексу, а те же действия от члена семьи — уже по УК.

Читайте так же:  Условия для усыновления ребенка из дома малютки

Скептики же говорили, что наличие уголовной ответственности за побои было не идеальной, но все-таки действенной превентивной мерой для семейных дебоширов. В итоге законодатели встали на сторону Мизулиной, отменив наказание за совершенные впервые «семейные» побои.

Трехкратный рост числа жалоб

Замдиректора национального центра по предотвращению насилия «Анна» Андрей Синельников в разговоре с корреспондентом Znak.com напомнил, что адвокаты и правозащитники изначально предупреждали: людям, склонным к насилию, новое законодательство развяжет руки. Кажется, так и случилось. После декриминализации побоев существенно выросло число обращений от пострадавших. В основном помощи ищут жены домашних тиранов, не нашедшие поддержки в полиции и социальных службах. В 2014 году «Анна» принимала 8 тысяч таких звонков, в 2016 году — 20 тысяч, в 2017-м — около 26 тысяч, рассказали в центре. «Тенденцию роста мы связываем с прошлогодними изменениями в законодательстве, а также тем, что люди начали искать различные варианты получения помощи, причем не только психологической», — говорит Синельников.

Одной из примет нынешнего времени, продолжает представитель центра «Анна», стало увеличение числа убежищ для женщин. Такие места стали появляться во многих регионах России и представляют собой частные квартиры или стационары при государственных кризисных центрах. Туда жертвы домашнего насилия помещаются в целях безопасности. По сведениям центра «Анна», в 2002 году подобных приютов в России действовало 12, сейчас — уже 95.

«Чувство безнаказанности привело к усилению агрессии, такое мы прогнозировали еще на стадии разговоров о декриминализации. Важно понимать, что насилие в семье — это систематическое явление, и каждый раз эпизоды побоев могут становиться жестче. Те случаи, о которых вы говорите (случаи Грачева и Вербы — Znak .com) — показательный пример», — говорит Синельников.

Правовой и денежный барьеры

В декабре 2017 года глава МВД Владимир Колокольцев сообщил, что к концу сентября 2017 года полицейскими было зарегистрировано свыше 164 тысяч случаев нанесения побоев, при этом в качестве преступлений (то есть в рамках УК) расследовалось лишь около 7 тысяч таких фактов. Проблемой, по словам министра, стало то, что хотя закон даже по КоАП дает возможность отправлять нарушителей под арест или привлекать к обязательным работам, суды явно предпочитают назначать штрафы.

«Более чем в 70% случаев по административным делам о побоях судами принимаются решения о назначении штрафа, что не в полной мере отвечает целям наказания. Зачастую данная мера не является серьезным сдерживающим фактором, а когда речь идет о близких людях, накладывает на семью еще и дополнительную финансовую нагрузку», — заявил глава МВД. Уже 15 января этого года стало известно, что МВД вместе с Минюстом планируют исключить наказание в виде штрафа за побои из соответствующей статьи КоАП — в этом случае останутся только административный арест или обязательные работы.

Руководитель проекта «Насилию.net» Анна Ривина добавляет, что денежное взыскание ложится бременем не на карман обидчика, а на семейный бюджет. Учитывая непростую экономическую обстановку в стране, женщине теперь проще промолчать, чем лишиться 5–30 тысяч рублей. «Получается палка о двух концах. Вроде надо сообщить о побоях куда надо, но потом самой же придется заплатить за то, что тебя побили. И в следующий раз жертва серьезно подумает — а стоит ли подавать заявление? — говорит юрист. — В результате она будет хранить в себе обиду и терпеть вероятные новые обиды от мужа. Кавээнщики по ТВ не раз шутили: „Спасибо Госдуме, теперь можно бить!“. И многие восприняли декриминализацию именно так. Раньше наличие уголовной ответственности при первом насилии служило хоть какой-то превентивной мерой для людей, склонных к агрессии. А сейчас штрафы многих не останавливают, поэтому и фиксируется рост числа насильственных действий».

При этом от правоохранителей приходится добиваться реакции на семейное насилие, говорит Андрей Синельников. По его словам, часто правоохранители не уверены, что дело дойдет до суда, — жертвы, например, могут забрать свои заявления, примирившись на время с обидчиком.

Допуская такой исход, силовики, заваленные бумажной работой, отговаривают пострадавших требовать возбуждения дела. Или вовсе отказываются выезжать на вызовы, не считая мелкую «административку» приоритетом. В итоге, когда насилие повторяется, пострадавшие уже не видят смысла обращаться в полицию, поясняет адвокат, соавтор проекта закона о профилактике семейно-бытового насилия Мари Давтян. По ее словам, даже если административное дело дойдет до суда, ждать его рассмотрения придется долго.

«Анализ обращений на наш телефон доверия показывает, что 80% жертв домашнего насилия не обращались за помощью к полиции. А 75% из тех, кто позвонил в нашу организацию, остались не удовлетворены результатом их обращения в полицию», — подытожил Синельников. Его поддерживает Ривина: «В случае с Грачевыми из Подмосковья участковый связался с ними только спустя 18 дней после обращения и просто провел беседу. Это говорит о том, что полицейские расценивают это не как проблему, а как семейную склоку, мол, не нужно выносить сор из избы».

С другой стороны, серьезные сложности возникают со статьей 116.1 УК РФ, говорящей о повторных побоях, поскольку она относится к категории частного обвинения. Это значит, что дела по ней возбуждаются мировым судьей, расследованием должен заниматься сам заявитель, то есть лично собирать доказательства, оформить документы по всем юридическим правилам, а потом доказывать обвинение в судебном процессе. Неподготовленному человеку это сделать сложно.

«Что на выходе? Хотели упростить процедуру привлечения к ответственности, а получили сложности процессуального порядка. Если человеку недостаточно штрафа для обидчика, как его привлечь к уголовной ответственности? Только ждать повторения побоев», — сетует Давтян.

[2]

До суда доходит только 3% случаев насилия

Судейское сообщество пока анализирует сведения о приговорах по делам о побоях за 2017 год. Судебный департамент Верховного суда ранее представил предварительную статистику. Из нее следует, что наказывать за избиения в России стали чаще. Указывается, что в 2015 году, когда за побои предусматривалась уголовная ответственность, из 59 500 обвиняемых были осуждены лишь 16 200 человек. А только за первое полугодие 2017 года (меньше чем за пять месяцев действий новых правил) наказание за аналогичное правонарушение получили 51 689 человек (всего было рассмотрено 72 333 таких дела). 28% протоколов были по тем или иным причинам отклонены судьями, в том числе по 4500 случаям (6,2%) было прекращено административное производство.

Видео (кликните для воспроизведения).

Андрей Синельников на это отмечает, что в статистику попадают только те случаи, по которым были возбуждены дела и начато расследование. По его словам, в действительности до судебного разбирательства доходят только 3% случаев домашнего насилия — они и отражаются в статистике. Это отчасти подтверждается приведенной Колокольцевым информацией (о 7 тысячах фактах расследований при 164 тысячах случаях нанесения побоев).

Читайте так же:  Иск на алименты двоих детей

Отметим, что в предыдущие годы МВД приводило другие цифры. Так, с января 2015 по сентябрь 2016 года правоохранители зарегистрировали 97 тыс. преступлений в сфере семейно-бытовых отношений, из них чуть менее трети (30,2 тыс.) составляют именно побои, следует из ранней статистики МВД.

Профилактика, наказание, помощь

Собеседники Znak.com указывают, что для выхода из сложившейся ситуации необходимо слияние трех составляющих: профилактики, наказания и помощи пострадавшим. В первую очередь предлагается перевести дела о домашних побоях в категорию частно-публичного обвинения. Это снимет с потерпевших непосильную для них обязанность самим расследовать преступление. При этом необходимо узаконить формулировку «насилие в отношении близких лиц».

Также юристы настаивают на принятии специального закона о профилактике семейно-бытового насилия — подобные документы действуют в странах Западной и Восточной Европы, а также СНГ.

По статистике, при их наличии случаи побоев в семье сокращаются в среднем на 30%.

Соответствующий законопроект в России написан, но не может выйти за пределы профильного комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей. Документ, в частности, вводит охранный ордер, который не позволит обидчикам приближаться к своим жертвам. То есть не женщина, которую избили, должна будет идти в реабилитационный центр или уезжать к родственникам, а на время разбирательства из дома уходит ее супруг. Также предлагается поднять вопрос о программах по реабилитации жертв и преступников. Агрессоров, например, могут обязать посещать специальные курсы по работе с гневом. В противном случае их ждет дополнительное наказание.

«Закон о профилактике насилия нужен, так как сейчас побои не воспринимаются как что-то недопустимое. Необходимо изменить отношение к насилию как норме, что произошло после декриминализации. Важно также понимать, что проблема шире. Жертвами агрессоров становятся не только жены и дети, но и пожилые люди. У последних, например, родственники могут силой отбирать пенсии. А старикам трудно пожаловаться на них, потому что общество осудит их самих. И выходит, что члены семьи остаются наедине со своей проблемой. То есть нужен комплексный подход к решению проблемы, и чем быстрее — тем лучше», — резюмирует Ривина.

http://www.znak.com/2018-01-22/god_spustya_chem_obernulas_dekriminalizaciya_domashnih_poboev

Стоит ли ордер городить?

Ключевое положение законопроекта «О предупреждении и профилактике семейно-бытового насилия» – выдача охранного ордера, который разделяет жертву и агрессора, принуждая последнего покинуть общий дом, не преследовать и не приближаться к своей жертве. Лоббисты закона считают этот механизм самым лучшим средством борьбы с агрессорами и приводят показатели снижения уровня домашнего насилия на 20-40% в странах СНГ, принявших закон в последние несколько лет.

В США охранные ордера появились гораздо раньше, почти 40 лет назад. До сих пор их изучают вдоль и поперек – пишут книги и составляют отчеты. Одно из исследований еще в 2009 году заказало американское Министерство юстиции.

«Несмотря на три десятилетия изучения различных аспектов охранных ордеров, всё же нет полной картины их реализации по всей стране и эффективности охранных ордеров в обеспечении безопасности жертв партнерского насилия», – пишут исследователи, обосновывая необходимость своего труда. Но уже получив результаты многочисленных опросов, они делают вывод, что механизм охранных ордеров остается «черным ящиком с непредсказуемыми последствиями».

«Охранный ордер всего лишь кусок бумаги в отсутствие должного исполнения», – пишут авторы. Выдавая предписания агрессору, правоохранители фактически говорят ему: еще раз, и пеняй на себя. Выдача ордера предполагает, что в случае нарушения виновника ждет наказание.

Но узнает ли полиция о том, что «еще раз» случился, зависит от пострадавшей. А она не всегда спешит вызывать полицию. В опросе особое внимание было уделено мотивам женщин: конфликт показался несерьезным, побоялась, что муж попадет в тюрьму, беспокоилась о том, что подумают дети, если у отца возникнут неприятности. Или раньше сообщала, но не помогло, решила, что без толку.

Половина опрошенных исследователями женщин сталкивалась с нарушениями полученного ордера. Даже если они обращались с этим в полицию, арестовывали не многих обидчиков, еще меньше – наказывали.

Годами между агрессором и жертвой могут длиться отношения, связанные с получением новых ордеров, их нарушениями, решениями – звонить или нет в полицию. Принцип неотвратимости наказания нарушается, воздействие на агрессора снижается.

Если в России по поводу законопроекта пока только раздаются комментарии мужчин вроде «А я скажу, что она первая меня ударила», то в США серьезной проблемой стали двойные аресты. Им посвящены целые труды с названиями вроде «Двойное несчастье».

Приехавшие на вызов полицейские не всегда могут определить, кто первый начал или кто больше виноват. Поэтому арестовывают обоих. Или женщина сама может быть арестована, если рассказанная мужчиной история вызовет больше доверия у полицейских. Достаточно разжалобить полицию. По закону жалоба не может быть отклонена на том основании, что свидетельские показания ничем не подкрепляются.

В итоге настоящая потерпевшая «вскоре поймет, что вызывать полицию не только бессмысленно, но может даже навредить, если ее саму арестуют. А обидчик сообразит, что его версия так же, если не больше, вызывает доверие. И оба они будут уверены в том, что насилие только продолжится», – отмечают исследователи.

Они предлагают еще больше работать с полицейскими – учить их определять так называемого «первичного или преобладающего агрессора». Добавляют, что необходимо разрушать традиционные представления о том, что обе стороны виноваты в семейном конфликте.

Но авторитетное в США интернет-издание для правоохранительных органов PoliceOne выразило другую точку зрения. Ричард Л. Дэвис, специалист по уголовному праву, офицер полиции в отставке, инструктор программ по борьбе с домашним насилием для полиции считает, что дело совсем не в недостатке тренингов по применению закона, дело в самом законе.

«По действующему закону все столкновения партнеров, независимо от их серьезности, являются актами домашнего насилия, – пишет Дэвис. – Двойные аресты или аресты женщин происходят по разным причинам. Но основная причина в том, что законы о домашнем насилии в большинстве штатов игнорируют различия между легкими столкновениями и серьезными актами угрожающего поведения».

Охватывая практически все случаи внутрисемейных конфликтов, закон приводит к тому, что полиция обязана реагировать на слова «она меня сама ударила». В подтверждение своих аргументов Дэвис приводит слова американской феминистки Элен Пенс, основоположницы программ по борьбе с домашним насилием, ставших моделью для законов во многих странах. Ныне покойная Пенс признавала, что ее программы не были разработаны под любой семейный конфликт. Они предназначались для борьбы именно с тяжелыми насильственными действиями против женщин.

Феминистка соглашалась с тем фактом, что партнеры, независимо от пола, могут толкать, пихать, шлепать или бить друг друга. Большинство этих стычек не является угрожающим поведением. Но законы о домашнем насилии часто игнорируют это различие.

Пенс признавала, что вмешательство в ситуации домашнего насилия – это часто процесс «на любой размер» (one-size-fits-all), и такой «всеразмерный» подход позволяет истинным мучителям и насильникам долгое время избегать кары за свои преступления.

Действительно, известны случаи, когда не получившие наказания (ведь выдача ордера и уголовное преследование за насилие – разные процессы, из одного не обязательно следует другое), выставленные из дома, отверженные агрессоры всё же настигали своих жертв. Иногда накануне судебных заседаний о получении следующего ордера.

«Не надо заставлять государство наводить порядок на каждой кухне», – говорит юрист, председатель Ассоциации родительских комитетов и сообществ России Ольга Леткова. Родительские сообщества выступили против принятия закона. Леткова считает, что в российском законодательстве уже содержатся нормы для предотвращения семейных трагедий. Также она поддерживает инициативу Верховного суда РФ по переводу «нетяжелых» статей о побоях и угрозах из Уголовного кодекса в административный.

Читайте так же:  Способы раздела земельного участка

На доводы о том, что после этого могут исчезнуть сдерживающие факторы для потенциальных агрессоров, юрист общественной организации «Сопротивление» Александр Кошкин отвечает так:

«За 10 лет работы в нашей правозащитной организации я не видел ни одного случая, чтобы по части 1 статьи 116 УК РФ избиралась такая мера наказания как арест. У граждан существует заблуждение, что если преступник повторно совершит такое деяние, то будет считаться рецидивистом, мол, тогда-то его точно посадят. Но при признании рецидива не учитывается судимость за преступления небольшой тяжести. Поэтому преступник хоть сто раз может быть осужден по статье 116 УК РФ, но не будет являться рецидивистом. А судимость как след биографии никого из преступников не волнует и сдерживающим фактором служить не может».

Юрист также говорит о том, что если побои перестанут быть уголовным преступлением, то вину домашнего агрессора будут доказывать правоохранительные органы, а не пострадавшая сторона, как это происходит сейчас.

Предлагаемая Верховным судом мера частично освободит суды. Напротив, введение охранных ордеров обеспечит дополнительной работой по их выдаче.

Что касается приводимых в поддержку закона о семейном насилии процентов снижения уровня домашнего насилия в странах СНГ, то достоверных цифр тут быть не может. Сами разработчики закона говорят о том, что пока нет закона, нет и статистики, и четкого выделения таких случаев. «Мы не знаем, происходит насилие в отношении женщины или просто бытовое преступление», – говорит адвокат Алексей Паршин.

Логично предположить, что значительное сокращение произошло благодаря тому, что с принятием закона случаи домашнего насилия стали считать отдельно от общего числа преступлений против женщин. То есть результаты ссор между супругами-алкоголиками уже не подошли под понятие «домашнее насилие», что, вероятно, и привело к эффектному снижению на 20-40 процентов.

http://www.pravmir.ru/stoit-li-order-gorodit/

Ордер от побоев: сработает ли закон о профилактике домашнего насилия

Как депутаты предлагают бороться с домашним насилием​

О ключевых моментах разрабатываемого в Госдуме законопроекта о профилактике семейно-бытового насилия РБК рассказала один из его авторов, заместитель председателя комитета нижней палаты по делам семьи, женщин и детей Оксана Пушкина (над проектом также работают ее коллеги по фракции: Ирина Роднина, Татьяна Касаева и Елена Вторыгина).

Документ устанавливает правовую и организационные основы профилактики семейно-бытового насилия, в нем будут описаны права пострадавших от него. В частности, предлагается выписывать обвиняемым в домашнем насилии так называемые охранные ордера (защитные предписания) — запрет приближаться к пострадавшим от них. Полномочия выносить такое предписание получит полиция или суд.

Предполагается, что защитное предписание будет запрещать обвиненному в семейно-бытовом насилии преследовать пострадавшего, предпринимать попытки выяснить место его пребывания, а также приобретение и использование любого вида оружия. На время действия защитного предписания обвиненный в домашнем насилии ставится на профилактический учет в органах внутренних дел, говорится в проекте документа.

Для вынесения предписания необходимо, чтобы потерпевшая сторона или ее близкие родственники подали заявление в полицию, следует из законопроекта. За нарушение предписания будет предусмотрена административная ответственность. Вопрос, какая именно, еще прорабатывается, пояснила Пушкина.

«Нужно помнить, что защитное предписание не является обвинением человека в правонарушении — в России существует презумпция невиновности. Предписание — это способ предупреждения возможного более серьезного правонарушения в отношении жертвы», — подчеркнула Пушкина.

Законопроект также предполагает введение в законодательство определений «семья», «семейно-бытовое насилие» и «близкие лица», так как на данный момент в правовом поле они отсутствуют, добавила депутат.

Кроме того, законопроект будет включать профилактические нормы семейно-бытового насилия, в частности правовое информирование населения. «Зачастую жертвы, подвергающиеся такому насилию, не могут себя защитить, так как просто не знают, как это сделать», — отметила Пушкина. Она предлагает описать на законодательном уровне право правозащитных организаций информировать население о правах и обязанностях в контексте этой проблемы.

На обсуждение координационного совета фракции «Единая Россия» законопроект пока не поступал, поэтому решения, поддержит ли его фракция, пока нет, сказал РБК собеседник в аппарате совета.

Помогут ли охранные ордера

Введение охранных ордеров облегчит защиту потерпевших от насилия и будет работать на профилактику новых актов совершения насилия, считает адвокат, эксперт по правам женщин Мари Давтян, которая входит в рабочую группу по подготовке законопроекта. По мнению Давтян, для того чтобы закон был эффективным, он должен предусматривать механизм взаимодействия полиции, врачей и соцработников при обращении жертв домашнего насилия.

Для реального изменения ситуации необходимо принять комплекс мер, настаивает она: нужно возвращение уголовной ответственности за побои, нужны ключевые понятия в законодательстве, меры профилактики, охранные ордера при решении гражданских вопросов.

«Я давно говорю, что нужно отменить норму о декриминализации побоев в семье, но, к сожалению, это предложение не находит поддержки у большинства депутатов», — добавила адвокат.

Адвокат Максим Крупский считает, что закон о профилактике семейного насилия должен присутствовать в российском правовом пространстве. «Что касается охранных ордеров — эта процедура является важной гарантией защиты жертв семейно-бытового насилия и успешно работает в других странах, где действует закон о профилактике домашнего насилия», — отмечает он. При этом, по мнению Крупского, говорить о результатах, к которым эта норма приведет в российской правовой реальности, пока трудно.

Правозащитники бьют тревогу

Накануне уполномоченный по правам человека в России Татьяна Москалькова назвала принятие закона о декриминализации побоев в семье ошибкой.

«Сегодня человек, который находится в семейном пространстве, не защищен от насилия, которое не переходит грани преступления», — процитировало ее в понедельник агентство «РИА Новости».

В октябре о росте случаев семейного насилия после декриминализации побоев в семье заявили в международной правозащитной организации Human Rights Watch. В своем докладе правозащитники отметили, что отмена в 2017 году уголовного наказания за первый эпизод побоев в отношении близкого родственника привела к «возникновению дополнительных серьезных проблем с доступностью правосудия и защиты для переживших домашнее насилие».

Закон о декриминализации побоев, автором которого была сенатор Елена Мизулина, вступил в силу в феврале 2017 года. Он перевел «побои», то есть действия, «причинившие физическую боль, но не повлекшие последствий», совершенные впервые, из раздела уголовных правонарушений в административные. За них теперь грозит штраф 30 тыс. руб., арест на 15 суток или исправительные работы. Повторные побои влекут за собой уголовное наказание.

http://www.rbc.ru/politics/06/12/2018/5c07d0809a79470cc20b13db

Опубликованы поправки к последней версии законопроекта о домашнем насилии. Главное

Депутаты Госдумы, правозащитники и адвокаты подготовили поправки к последней версии законопроекта о профилактике домашнего насилия, которая была раскритикована общественностью. В них, в частности, уточняется расстояние, на которое преследователю будет запрещено приближаться к жертве, подробно раскрыт термин «семейно-бытовое насилие» и перечислены его виды, а также прописаны варианты наказания абьюзеров. «Предполагаются реальные меры защиты жертв насилия и системная работа с агрессором. Мы выступали и будем выступать за работающий закон, который действительно спасет и защитит пострадавших от домашнего насилия», — написала на своей странице в Facebook соавтор поправок, правозащитница Алена Попова.

Читайте так же:  Какие выплаты на ребенка положены матери одиночке

Основные положения поправок к законопроекту

1. Определение семейно-бытового насилия. Авторы поправок пишут, что семейно-бытовое насилие — это умышленное действие или бездействие в отношении близких, если это деяние причиняет пострадавшему физическую боль, и (или) наносит вред здоровью, и (или) причиняет психические страдания, и (или) причиняет ему имущественный вред. Сюда же относится угроза совершения подобного деяния.

Оговариваются виды домашнего насилия: физическое, психологическое, сексуальное и экономическое. Право на необходимую оборону предлагается не считать семейно-бытовым насилием. Кроме того, уточняется, что если родители, например, не разрешают своему ребенку слишком много времени проводить около компьютера или записали его в спортивную секцию, то они не совершают насилия.

«Более того, важно понимать, что „не купил ребенку трансформера“ или „не купил жене шубу“ также не является ни в коем случае экономическим насилием», — говорится в поправках к законопроекту. Под экономическим насилием предлагается понимать умышленное лишение человека жилья, пищи, одежды, лекарств или иных предметов первой необходимости

К физическому насилию относятся любые умышленные насильственные действия (лишение свободы, понуждение к употреблению психоактивных веществ, причинившие вреда здоровью и физической боли), а также отказ в удовлетворении основных потребностей в уходе, заботе о здоровье и личной безопасности пострадавшего. Психологическое насилие — это, в том числе, оскорбления и распространение клеветы, высказывание угроз, шантаж, преследование, изъятие личных документов. Сексуальное насилие — деяние, посягающее на половую неприкосновенность или половую свободу пострадавшего, в том числе посредством силы, угроз или шантажа.

2. Преследование. Еще один термин, который, как и семейно-бытовое насилие, пока не закреплен юридически. Согласно предложенным поправкам, преследование — это действия, направленные на пострадавшего вопреки его воле. Они могут выражаться в поиске жертвы, попытке выяснить ее место проживания или пребывания, навязчивых телефонных звонках (сообщениях в интернете), в попытках выйти на связь через третьих лиц. Преследование — это также посещение места работы, учебы или лечения пострадавшего.

3. Право на защиту и профилактика. Закон о домашнем насилии должен распространяться не только на формальных родственников, а на всех проживающих совместно, а также бывших супругов, их иждивенцев, близких и свидетелей правонарушения, работников соцслужб, если есть основания полагать, что им тоже может быть причинен вред.

В профилактике домашнего насилия, по мнению авторов поправок, могут принимать участие как органы власти, надзорные органы и полиция, так и общественные и кризисные некоммерческие организации. Меры профилактики нужно предпринимать незамедлительно после того, как к ним поступят заявления пострадавшего или узнавших о факте насилия, решения судов или компетентных органов.

Среди мер профилактики называются индивидуальные профилактические беседы и постановка на учет агрессоров. Законопроект также подразумевает принудительные специальные курсы по работе с гневом для реабилитации абьюзеров. Для пострадавших предусмотрены программы психологической поддержки.

4. Защитные и охранные предписания. Защитные предписания должны выдавать сотрудники полиции. Предписание выносится с согласия пострадавшего и без, если жертва из-за возраста, болезни, инвалидности, материальной зависимости или по какой-то еще причине не может выразить согласие.

Документ запрещает нарушителям преследовать и вступать в любые контакты с жертвой, приближаться к пострадавшему на расстояние ближе, чем на 50 метров. Действовать предписание будет 30 суток, в случае необходимости этот срок может быть продлен до двух месяцев. На время действия защитного предписания нарушитель ставится на профилактический учет органами внутренних дел.

Охранные предписания будут выдаваться в судебном порядке в случае, если защитное предписание не останавливает нарушителя. Оно может продлеваться максимум на срок до двух лет и предполагает более широкие меры воздействия. Обидчику также нельзя будет контактировать с жертвой, приближаться на расстояние ближе, чем на 50 метров, а еще приобретать и пользоваться любыми видами оружия. Агрессора могут обязать покинуть совместное жилье (независимо от того, кто является собственником жилого помещения, но при условии наличия у нарушителя возможности проживать в ином жилом помещении, в том числе по договору найма). Кроме того, абьюзера могут заставить передать пострадавшему человеку личные вещи, которыми он располагает, а также пройти специализированную психологическую программу.

За первое нарушение защитного предписания нарушителей предлагается наказывать штрафом, а за повторное или игнорирование охранного ордера — привлекать к уголовной ответственности, предусмотрев один год лишения свободы. Также могут быть назначены исправительные или обязательные работы.

[1]

5. Временное жилье. Авторы поправок считают, что органы власти обязаны «незамедлительно обеспечить» временным бесплатным жильем жертву домашнего насилия, если такая просьба поступила от потерпевшего. Оговаривается срок — минимум на два месяца. Он может быть продлен, если угроза жизни и здоровью потерпевшему не устранена.

Соавторами поправок стали депутаты Оксана Пушкина, Ирина Роднина, Ольга Савастьянова, Елена Вторыгина, Татьяна Касаева, адвокаты Мари Давтян и Алексей Паршин, а также правозащитница Алена Попова. Все они принимали участие в разработке опубликованной Совфедом версии законопроекта.

Обсуждение законопроекта — до 15 декабря

Последняя версия законопроекта о профилактике семейно-бытового насилия была опубликована на сайте Совфеда 29 ноября. Эксперты раскритиковали документ, заявив, что его положения не были согласованы с рабочей группой, принимавшей участие в его разработке. «Это редакция не просто урезанная и сокращенная, она еще и во многом юридически безграмотная. Это результат заигрываний Совфеда с разного рода радикальными консервативными группами», — отметила адвокат Мари Давтян.

Дмитрий Медведев прокомментировал законопроект о домашнем насилии

Сейчас опубликованный законопроект — предмет открытого общественного обсуждения, которое продлится до 15 декабря. К размещенному на сайте Совфеда документу уже поступило более 5 тыс. комментариев.

За принятие законопроекта выступают многочисленные кризисные центры, правозащитные, благотворительные и феминистские сообщества. Генпрокуратура поддержала введение защитных предписаний для домашних агрессоров. Против закона о домашнем насилии высказываются ультраконсервативные организации вроде «Сорока сороков» и «За права семьи». Они считают, что закон разрушит институт семьи в России, поскольку нарушает пределы вмешательства государства в домашние дела граждан. В РПЦ заявили, что закон о домашнем насилии приведет к «бракоразводным войнам».

Согласно недавнему опросу «Левада-центра», каждый третий житель России (31%) сталкивался с домашним насилием в собственной семье и своем ближайшем окружении. По данным МВД, за девять месяцев 2019 года от домашнего насилия пострадала 15 тыс. 381 женщина. Исследование «Новой газеты» и «Медиазоны» показало, что 79% осужденных женщин становились жертвами насилия со стороны тех, кого потом убили.

Видео (кликните для воспроизведения).

http://www.znak.com/2019-12-10/opublikovany_popravki_k_posledney_versii_zakonoproekta_o_domashnem_nasilii_glavnoe

Литература


  1. Смоленский, М. Б. Теория государства и права для студентов вузов / М.Б. Смоленский. — М.: Феникс, 2014. — 256 c.

  2. Неосновательное обогащение. Судебная практика и образцы документов. — М.: Издание Тихомирова М. Ю., 2014. — 375 c.

  3. Ушаков, Н.А. Международное право; Institutiones, 2011. — 304 c.
  4. Боголепов, Н.П. Значение общенародного гражданского права (Jus Gentium) в римской классической юриспруденции / Н.П. Боголепов. — М.: Книга по Требованию, 2012. — 257 c.
  5. Пиголкин, Ю.И. Морфологическая диагностика наркотических интоксикаций в судебной медицине / Ю.И. Пиголкин. — М.: Медицина, 2015. — 392 c.
Домашнее насилие ордер
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here