Диана паркс домашнее насилие

Психологи отметили в РФ рост суицидальных обращений и проблемы домашнего насилия

Москва. 15 апреля. INTERFAX.RU — Психологи отмечают рост суицидальных обращений, усугубление ситуации с домашним насилием, в том числе в отношении пожилых людей и детей на фоне распространения в России коронавируса и перехода значительной части населения в режим «самоизоляции».

О росте обращений суицидального характера сообщил президент Российской ассоциации телефонной экстренной психологической помощи Андрей Камин на пресс-конференции в Москве в среду.

По его словам, определенный рост обращений по телефонам доверия отмечается в городах-миллионниках, в маленьких городах такого пока нет. Но и в маленьких городах возникают сложности у родителей, надолго оказавшихся со своими детьми — «есть трудности с обучением, пониманием ребенка, с ним надо находить общий язык».

Замкнутое пространство и замкнутый круг

Учредитель и директор центра «Насилию.нет» Анна Ривина заявила, что официальных данных по росту случаев домашнего насилия пока нет, но она отмечает рост количества обращений в их центр по этому поводу: «Домашнее насилие и коронавирус — очень связанные вещи. Все страны фиксируют рост. Но в России нет механизмов подсчета и нет мер, направленных на решение».

«Мы обращались к правительству — как сделать так, чтобы не штрафовали тех, кто сбегает из дома, чтобы спасти свою жизнь. Не так давно начали сидеть на карантине, ситуация еще усложнится. Нам стали меньше звонить, люди боятся, но начали больше писать, мы перевели часть психологов в режим чатов», — сказала она.

Ривина отметила, что «пожилые люди, которых избивают сыновья, другие родственники, не выходят на связь, и мы не можем с ними связаться». «Дети пишут, что родители ругаются, бьют друг друга. Мы тоже не можем ничего сделать. Наши полицейские и в мирное время не стремились помогать. Мы просили не бездействовать, хотя бы выписывать какие-то меры, которые могут испугать агрессора», — добавила она.

Также, по ее данным, увеличилось количество случаев насилия в отношении детей и в принципе в семье: «Мамы бьют детей. А бывает, что папы бьют мам, мамы — детей, а дети — кошек и собак. И усугубляет все невозможность перемещения, побега, невозможность попросить о помощи. В Москве только один кризисный центр, где есть убежище, но из-за карантина они не принимают, то же и с негосударственными центрами, полиция не реагирует. Это безвыходная ситуация. Мы делаем, что можем, но наши силы ограничены».

Однако Ривина призвала обращаться в центр, которы сейчас договаривается с отелями, если у людей возникает необходимость «оказаться в безопасном пространстве».

Правозащитный проект

Помимо повышенного внимания Сергей столкнулся с трудностями при поиске работы — никто не хотел брать человека с судимостью. По словам Семёнова, даже если он успешно проходил собеседование, ему не удавалось пройти проверку служб безопасности компаний, которые готовы были его нанять.

[3]

«Было где-то пять собеседований, на которых мне отказали из-за судимости. Я не скрывал, что судим. Некоторые говорили: «Да, мы тебя знаем, мы на твоей стороне, но есть регламент, по которому в нашу компанию нельзя людям с судимостью», — рассказывает Сергей. — В конечном итоге (жить-то на что-то надо) я начал работать в такси».

По его словам, работа его устраивает — особенно потому, что он может сам планировать свой график. В свободное время Семёнов решил помогать людям, столкнувшимся с ситуациями, подобными той, в которой побывал он сам, — тем, кто считает, что был осуждён несправедливо.

«Меня не покидало ощущение, что произошедшее со мной — это не просто так. Почти невероятно, что меня вот так вот: раз — и отпустили спустя год. Теперь есть чувство, что мне помогли и мне надо что-то сделать в ответ», — объясняет Сергей.

После освобождения он получал много писем от людей, которые, по их мнению, были несправедливо осуждены по различным уголовным статьям. Сначала Семёнов задавал интересовавшие их вопросы знакомому адвокату Сергею Хальченко, с которым познакомился на одном из заседаний по собственному делу. Теперь они вместе разбираются с поступающими к ним обращениями.

  • Сергей Семёнов: «Меня не покидало ощущение, что произошедшее со мной — это не просто так»

Вскоре появилась идея создания полноценного правозащитного проекта. В беседе с RT адвокат Сергей Хальченко, с которым сотрудничает Семёнов, отметил, что сейчас в России есть спрос на правовую поддержку в подобном формате.

«Идея у Сергея хорошая, потому что с той судебной системой, которая сейчас существует, у людей есть потребность, чтобы их защищали ещё и со стороны общества. Нужно, чтобы оно как-то помогало, выражало своё мнение по конкретной ситуации», — поясняет Хальченко.

Первое дело

Первое дело, которым решил вплотную заняться Семёнов, пришло к нему из Нижнего Новгорода. В 2018 году там осудили двух молодых людей 17 и 18 лет за изнасилование несовершеннолетней. В полицию обратилась мать девушки, однако только спустя год после предполагаемого изнасилования.

По версии потерпевшей, 1 сентября 2017 года она пришла в гараж, где находились двое юношей. В какой-то момент старший из друзей попросил второго подростка оставить их с девочкой наедине. Позднее она заявила, что насильственные действия сексуального характера совершал и второй молодой человек, хотя сначала утверждала, что тот просто стоял на улице. Оставшийся в гараже юноша не отрицал, что у него была связь с несовершеннолетней, но по обоюдному согласию. Однако второй заявлял о полной непричастности к преступлению. Тем не менее к длительным срокам суд приговорил обоих.

Впоследствии всплыли переписки потерпевшей со знакомыми осуждённых — в них школьница признаётся, что ничего противозаконного со стороны младшего подростка не было. Теперь Семёнов и Хальченко пытаются добиться пересмотра дела.

Лучшая защита — уходить

Чтобы избежать первого или повторного случая домашнего насилия в условиях самоизоляции, важно не скрывать, что вам или вашим близким угрожает опасность от домочадцев. Правозащитники советуют предупредить соседей и попросить их вызвать полицию, если они услышат крики о помощи или продолжительный шум из вашей квартиры. Можно договориться с близкими людьми о кодовом слове, получив которое по звонку или смс, они вызовут полицию к вам домой.

Читайте так же:  Раздел имущества супругов долги

Психолог Татьяна Орлова считает, что лучше попытаться уйти от абьюзера.

«Жизнь в квартире с агрессором непредсказуема — никто не знает, когда он может перейти к насилию. Лучше держать деньги, телефон и документы при себе, и в момент, когда вы предполагаете, что можете стать жертвой насилия, реагировать очень быстро и уходить», — поясняет она.

Несмотря на то что полиция временно приостановила личный приём обращений от граждан в отделениях, правоохранители по-прежнему обязаны оперативно реагировать на заявления о домашнем насилии — подать их можно по телефону или через сайт МВД.

«Если человек выходит из дома, чтобы доехать до врача и зафиксировать побои — это не является нарушением режима самоизоляции, — поясняет юрист Диана Рамазанова. — Очень важно сообщить о насилии в полицию, поскольку для возбуждения административного или уголовного дела должна проводиться судебно-медицинская экспертиза, а направление на неё выдаёт именно полицейский».

Если вы подверглись нападению со стороны близкого человека, то лучше при посещении врача лично попросить его рассказать об этом полиции.

«По закону врачи обязаны сообщить правоохранителям, что травма пациента получена в результате рукоприкладства», — рассказывает Рамазанова.

2 апреля девять НКО направили премьер-министру России Михаилу Мишустину официальное письмо, в котором предложили создать координационный центр быстрого реагирования на сообщения о насилии со стороны близких, находящихся в совместной изоляции.

«Правозащитники оказывают поддержку жертвам насилия, но сложность в том, что в стране нет единого центра этой помощи. Мы предлагаем, чтобы им и стал координационный совет, который сможет обеспечивать безопасность людей, заявляющих о насилии, и содействовать в получении медицинской, психологической и правовой помощи, — отметила Валентина Фролова. — Профильные общественные организации готовы помогать в создании такого органа, но без государственной поддержки нам просто не хватит ресурсов для качественной поддержки пострадавших».

Из Новосибирска пришли подробности расследования уголовного дела о жестоком изнасиловании девушки, над которой надругалась компания пьяных подростков.

Сегодня выяснилось, что родственники подозреваемых предлагали семье потерпевшей 5 миллионов рублей в качестве компенсации морального ущерба, но отец и мать девушки отказались. Тогда на ее мобильный стали поступать уже прямые угрозы расправы. С сегодняшнего дня пострадавшую взяли под госзащиту.

Напомним, суд Новосибирска сегодня решал вопрос об аресте подозреваемых в групповом изнасиловании несовершеннолетней студентки. Над девушкой надругались, по разным данным, от шести до восьми подростков. Издевательства над студенткой молодые люди, большинству из которых также нет 18 лет, снимали на телефон, а затем выложили шокирующие фото в Сеть.

Подозреваемых, среди которых был и серебряный призер чемпионата Европы по тхеквондо среди юниоров, задержали. И на очной ставке потерпевшая их опознала.

[1]

Скрытые жертвы коронавируса: как мир борется с «карантинным» домашним насилием

По словам девушки, она побоялась называть правоохранительным органам свои данные, а на анонимный звонок в МВД решила не реагировать.

Студентка журфака СпБГУ Диана Элиас обратилась за помощью в полицию, заподозрив своих соседей в насилии над маленьким ребёнком. По словам девушки, в квартире она живёт около девяти месяцев и всё это время у соседей этажом выше не стихают крики. Как рассказала Лайфу Диана, последней каплей стало то, что она услышала звуки ударов и истошные крики маленького мальчика, умолявшего родителей не делать что-то. Однако, дозвонившись в правоохранительные органы, она столкнулась со странной реакцией — там предпочли не реагировать на обращение, потому что студентка побоялась представляться и называть свой адрес.

— Сегодня соседи ссорились вновь. Я услышала сильные удары и детский голос, который кричал: «Мама, пожалуйста, не надо». Вновь позвонила в полицию. Когда спросили мою квартиру, я сказала, что не очень хочу её называть. На это мне грубо ответили: «А как я тогда должна узнать парадную?» Я назвала номер парадной, этаж, примерную квартиру. Женщина по-хамски сказала, что «полиция вправе не проверять анонимные заявления — всего хорошего», и сразу же бросила трубку. Я была ошарашена и не знала, что делать, как вновь услышала «Папа, не надо, я тебя люблю»,

— написала о случившемся девушка в соцсетях.

После публикации истории в соцсетях Диана в ответ получила не только слова поддержки и одобрения от тех, кто в своё время сам стал жертвой домашнего насилия, но и волну негатива. Некоторые пользователи упрекали её, что ей следовало самой разобраться с соседями, а не ждать полицию.

— Приходить к соседям самостоятельно я считаю опасным. Идти к ним разбираться самой (как советуют мне подписчики) считаю неправильным, я не знаю, чего можно ожидать от этих людей! После публикации своего поста со мной связались люди, которые воспитывались в таких семьях, и попросили не оставлять ситуацию, потому что в своё время им никто не помог,

— рассказала Лайфу Диана.

Вскоре с девушкой связались правозащитники и юристы, они обещали помочь студентке в подготовке обращения в органы опеки для проведения проверки.

Напомним, ранее Лайф сообщал о другом случае домашнего насилия — в Сети появилось шокирующее видео, на котором отчим заставлял мальчика приседать и угрожал расправой. Ребёнок начал рыдать, но неумолимый «воспитатель» несколько раз его ударил, приказывая закрыть рот, прекратить плакать и продолжать упражнение. Мужчину объявили в розыск и позднее задержали. Он рассказал Лайфу, что очень жалеет о случившемся и готов на коленях извиниться. Но теперь отвечать придётся по закону.

Жизнь после Шурыгиной: чем занимается на свободе отсидевший за скандальное изнасилование Сергей Семёнов

Сейчас Сергей Семёнов, осуждённый в декабре 2016 года за изнасилование тогда ещё несовершеннолетней Дианы Шурыгиной, живёт в Самаре — он уехал из родного Ульяновска, когда вышел на свободу в январе 2018 года. В общей сложности молодой человек провёл в заключении менее двух лет, из которых восемь месяцев находился под домашним арестом.

При этом изначально Семёнов был осуждён на восемь лет и три месяца колонии строгого режима. Сторона защиты обжаловала это решение, и апелляционная инстанция значительно смягчила приговор — его срок был снижен до трёх лет и трёх месяцев колонии общего режима. Однако Семёнов отсидел ещё меньше, поскольку суд заменил ему неотбытую часть срока более мягким видом наказания.

Читайте так же:  Отказ ребенка от смеси

Расследование и судебный процесс по делу об изнасиловании Шурыгиной сопровождались большой шумихой в прессе и выходом многочисленных скандальных выпусков телевизионных шоу с участием потерпевшей. После этого во многом из-за весьма неоднозначных обстоятельств инцидента имя девушки стало нарицательным. В итоге многие в этой истории встали на сторону Семёнова, сочтя его жертвой оговора со стороны Шурыгиной.

По словам самого Сергея, оказавшись на воле, он мечтал лишь о том, чтобы его оставили в покое. Тогда люди ещё не забыли скандал, и его часто узнавали на улицах.

«Первое время я был совсем не адаптирован, хотя сидел не десять, не 13 лет, а год. Но с учётом восьми месяцев домашнего ареста практически два года у меня не было обычной жизни. Хотелось элементарного: посидеть дома, телевизор посмотреть, поспать. А тут на меня всё обрушилось: Instagram, подписчики, куча левых страниц со мной. Люди узнавали меня, подходили на улице — для меня это дико было», — признаётся Семёнов.

  • Сергей Семёнов: «Я не ощущал обычной жизни»

Что беспокоит детей и взрослых

Руководитель детского телефона доверия Московского государственного психолого-педагогического университета Анна Ермолаева также заявляет, что количество обращений растет, но около 40% звонков связано с попытками получить информацию — как получить пропуск, куда обратиться за выплатами.

По ее словам, есть звонки от детей, которые боятся сказать родителям, что у них есть симптомы ОРВИ.

Дети от 7 до 11 лет в режиме самоизоляции испытывают смешанные чувства, страх неизвестности, усталость, что нет прогулок, нет возможности выплеснуть энергию, подавленность. У детей постарше возникают вопросы, как теперь сдавать экзамены, будут ли они, кроме того, есть вопросы и по взаимоотношениям с родителями и со своими «вторыми половинками».

«Звонки от родителей, как правило, связаны с беспокойством в экономическом плане, кто-то потерял работу и находится в панике, стрессе. Кто-то запрещает ребенку выходить, а он выходит. Повышается конфликтность — как учить уроки, не выходя из себя. Звонков от детей стало меньше, но все еще есть звонки-розыгрыши. Раньше могли уединиться от родителей, позвонить, но теперь меньше звонков от детей. В целом 20-30% звонков в день поступает от детей по коронавирусу. Количество ночных звонков увеличилось. Иногда их больше, чем днем», — сказала Ермолаева.

«Глобальная вспышка»

Случаи рукоприкладства в семьях в связи с вынужденной самоизоляцией резко участились по всему миру. Министр внутренних дел Франции Кристоф Кастанер 27 марта заявил, что за первый месяц изоляции количество случаев домашнего насилия выросло в среднем на 32% по стране и на 36% — в Париже.

В британской национальной телефонной службе для пострадавших сообщили, что количество подобных звонков за субботу в первую неделю ужесточённого карантина увеличилось на 65% по сравнению с аналогичным днём неделей ранее, когда карантинные меры были менее жёсткими. О росте числа сообщений заявила и Национальная горячая линия по домашнему насилию в США.

В китайской провинции Хубэй, которая стала эпицентром распространения коронавируса, полиция в течение февраля, когда население находилось на жёстком карантине, получила вдвое больше жалоб на домашнее насилие по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Об этом журналистам сообщили в местном центре помощи женщинам.

В ООН также признали проблему, назвав её общемировой.

«В последние недели по мере усиления экономического и социального давления и страха мы становимся свидетелями ужасающей глобальной вспышки насилия в семье», — заявил 5 апреля Генсек ООН Антониу Гутерреш.

Международная организация призвала правительства всех стран включить в национальные планы борьбы с коронавирусом положения о предотвращении насилия в отношении женщин и возмещении ущерба, причинённого в результате такого насилия.

Гутерреш заявил о необходимости увеличить господдержку профильным некоммерческим организациям и работающим в онлайн-режиме службам поддержки, установить аварийные системы сообщения об угрозе в аптеках и продуктовых магазинах, а также приравнять приюты к объектам жизнеобеспечения.

Общественные организации, куда можно обратиться за поддержкой в случае домашнего насилия:

«Зона права», +7 (917) 897-60-55 (WhatsApp, Telegram) — юридическая, информационная, психологическая поддержка

Консорциум женских неправительственных объединений, +7 (495) 690-63-48 — защита прав женщин

Центр «Насилию.нет» +7 (495) 916-30-00, [email protected]

Центр «Сестры», +7 (499) 901 0201, [email protected] — психологическая и информационная поддержка пережившим сексуальное насилие

Центр против насилия в отношении женщин «АННА», +7 (800) 7000 600 — юридическая помощь пострадавшим от домашнего насилия

Проект «Правовая инициатива», +7 (499) 678-21-37, +7 (981) 713-20-83

Женский кризисный центр «Китеж», +7 (916) 920-10-30 (WhatsApp) — юридическая и психологическая поддержка, помощь в трудоустройстве и съёме жилья

Домашнее насилие: почему они не уходят?

Наша колумнистка Екатерина Попова рассказывает, почему некоторые женщины, ставшие жертвами домашнего насилия, не спешат расставаться с абьюзерами.

Всякий раз, когда на слуху оказывается новость о женщине, которую муж убил после многих лет домашнего насилия, сразу тут и там звучит вопросы. А почему она не ушла? Почему после первого же раза не собрала свои вещи и не уехала — к подруге, маме, в гостиницу? Раве непонятно было, чем это может кончиться? Что же это за дурочка, которая осталась жить с чудовищем в одном доме, вместо того чтобы бежать — пусть даже без вещей и босиком по снегу, но сохранив жизнь?

В большинстве случаев причины, по которым люди остаются жить с домашними боксёрами, банальны: уйти нет возможности. Например, школьница Маша, которую отец лупит за каждый проступок, как-то попыталась уехать к бабушке, но раздражённый родитель привёз её домой в тот же вечер, избил сильнее обычного и объяснил, что по закону бабушка ей никто, а если она сделает так ещё раз, то он сам пойдёт в полицию: писать заявление о похищении несовершеннолетней. Или, скажем, девушка Мария: она продолжает жить с мужем, который начал распускать руки, когда она забеременела вторым ребёнком. Ей очень страшно, но идти некуда: младшему сыну четыре, работы нет и на восьмом месяце не найти, родители умерли, подруги сочувствуют, но домой пустить не могут. А, может быть, речь о старенькой Марии Петровне: её избивает собственный сын, отбирая пенсию. Мария Петровна почти не слышит и потому ей даже некому пожаловаться: никто не хочет разговаривать со старухой, которой надо кричать в ухо, да и то она понимает, о чём речь, с пятого раза.

Иногда люди признают: да, пожалуй, бывают случаи, когда уйти нельзя. Но почти всегда сразу за этим добавляют: но ведь таких случаев мало! Большинство жертв — нестарые женщины, трудоустроенные и с головой на плечах. Они могли бы найти какую-нибудь возможность: завести тайный счёт и накопить на съём квартиры, нагуглить шелтер, куда вообще пускают без денег, наконец, найти каких-нибудь правильных подруг вместо этих мокрых куриц, которые боятся чужих агрессивных супругов.

Читайте так же:  Как получить справку матери одиночки

Действительно, часто со стороны кажется: женщина легко могла бы уйти. И тогда начинаются разговоры про «вторичные выгоды»: её же, наверное, всё устраивает! Может быть, даже нравится: муж после избиений приносит новое колечко, а все вокруг считают бедняжечкой и жалеют. Вот поэтому девушка и не сбегает: за такие бонусы не жалко заплатить парой синяков. Так что сама виновата, что на смену бланшам пришли сломанные рёбра, а за ними не задержались и пышные похороны.

Жертва домашнего насилия пробилась в телеэфир и пожаловалась на преследование

В эфир британской программы This Morning («Этим утром») позвонила женщина по имени Луиза (имя изменено), которая пожаловалась на издевательства со стороны бывшего мужа. Ведущие передачи пообещали помочь жертве домашнего насилия и заявили, что по окончании выпуска позвонят в полицию. Об этом сообщает The Sun.

Видео (кликните для воспроизведения).

Своими проблемами Луиза поделилась с Дейдре Сандерс — колумнисткой The Sun, которая из дома по видеосвязи общалась со зрителями в прямом эфире утреннего шоу. Пробившись в телеэфир, женщина рассказала, что несколько лет назад сбежала от домашнего насилия, однако бывший муж продолжает преследовать ее и утверждает, что не сдастся, пока она не будет мертва.

Материалы по теме

http://lenta.ru/news/2020/04/16/abuse/

Домашнее насилие: как оградить жертву от агрессора

Что советуют психологи

В целом же психологи советуют стараться «осознавать себя здесь и сейчас, перестать бороться с унынием, принять ситуацию, представить, что все закончилось, и закончилось хорошо» — об этом говорит Камин.

Он прогнозирует, что месяца через четыре после окончания карантина могут начать возникать «негативные реакции, посттравматический синдром, и если вы чувствуете, что тревога и грусть уходят слишком медленно, или появилось что-то новое, например, панические атаки, это повод обратиться к психологу, психотерапевту».

Студентка пожаловалась в полицию на домашнее насилие, но ей пожелали «всего хорошего»

Сложности в работе

Сергей признаётся, что иногда ему приходится сталкиваться с нечестными людьми. Некоторые, например, утаивают часть информации, рассказывая о своей проблеме, — в таких случаях команде Семёнова приходится долго выяснять все обстоятельства истории, обязательно искать и опрашивать все стороны конфликта.

«Где-то есть сомнения, где-то мы просим прислать дело целиком, а его, например, присылают кусками — то есть те фрагменты, которые выставляют людей не в лучшем свете, они скрывают», — рассказывает Семёнов.

Семёнов также сетует, что многие приходят за помощью слишком поздно, зачастую обращаются, когда суд уже вынес обвинительный приговор.

«Иногда люди обращаются, когда уже практически прошли через все инстанции и от безнадёжности начинают писать. А это сделать желательно сразу — либо ещё на этапе следствия, либо как только прошла апелляция», — отмечает он.

Все личные расходы, связанные с поездками в регионы, откуда приходят просьбы о помощи, Сергей оплачивает самостоятельно, но работа юристов и независимых экспертов на местах оплачивается уже теми, кто обратился к Семёнову со своей проблемой.

«Сам я таких расходов просто не смогу покрыть. Но для себя мы вознаграждения никогда не требуем. Если удастся доказать, что невиновный человек был осуждён несправедливо, это самая главная награда», — добавляет он.

Жертве зверского изнасилования в Новосибирске предлагали деньги и угрожали расправой

Правовая помощь и огласка

Сейчас Сергей Семёнов работает над созданием YouTube-канала проекта, к его команде уже присоединился оператор Виталий Бурмасов. Помимо оказания правовой помощи участники проекта стремятся предать огласке попадающие к ним истории. Сам Сергей уверен, что именно благодаря общественному резонансу ему удалось так быстро выйти на свободу.

«У нас два направления: правовое и собственно информационное. Надо, чтобы историю заметили, тогда есть шанс, что что-то изменится. Иногда мы пытаемся связаться с телевизионщиками, но они не всегда берутся за истории, всё-таки на телевидении важно устроить столкновение двух сторон, сделать шоу. При этом в большинстве случаев одна сторона как раз готова всё рассказать, а другая боится или стесняется», — отмечает Сергей.

Правовой частью работы занимается Сергей Хальченко. По его словам, люди могут звонить им, просто чтобы получить совет, узнать, как вести себя на суде. Но формат работы в целом довольно многогранный. Так, по некоторым обращениям команда может выехать в регион, откуда поступила просьба о помощи.

«Мы помогаем человеку сориентироваться в ситуации, можем подсказать, как себя вести. Можем также оказать конкретную помощь с изучением материалов уголовного дела, подготовкой жалоб, принять участие в судебных заседаниях, найти юристов и независимых экспертов в конкретном регионе», — рассказывает юрист.

Риск заражения в больницах

Руководитель службы помощи онкобольным «Ясное утро» Ольга Гольдман также говорит, что количество обращений к ним выросло почти в два раза: «Люди сейчас не знают, куда идти лечиться. Все заняты выживанием. У наших пациентов очень высокий уровень тревоги, исключительный уровень агрессии, потому что нет информации, что с ними будет дальше. В Москве 30 тысяч онкопациентов, больше 3 млн — по стране. Стараемся разбирать, откуда агрессия, что нужно сейчас сделать, а что можно отложить».

По ее словам, вероятность заражения коронавирусом в больницах очень высокая, поэтому зачастую приходится выбирать, «исходя из того, что нанесет наименьший вред — откладывать операцию или болеть коронавирусом».

«Ситуация доходит до непоправимого»

Специалисты уверены, что число жертв домашнего насилия на самом деле превышает число поступивших обращений. Например, в Вологодской области в городе Сокол с населением 37 тыс. человек за первую неделю самоизоляции (с 30 марта по 5 апреля) полиция получила 70 сообщений о домашнем насилии от местных жителей.

«Пик пришёлся на выходные дни — 4 и 5 апреля, когда поступало до пяти тревожных звонков за 15 минут. Все они были отработаны нашими сотрудниками, которым пришлось работать в усиленном режиме», — сообщили в городской полиции.

Большинство заявителей, говорят общественники, отказываются писать обращения в полицию: чаще они просят не о юридической поддержке, а о консультации психолога или временном убежище.

Жительница Свердловской области рассказала правозащитникам, что она вместе с двумя малолетними детьми подвергается насилию со стороны мужа и его матери. По словам пострадавшей, мужчина страдает алкоголизмом и в припадках ярости избивает её и приковывает к батарее. Женщина ушла с детьми жить к своей бабушке, но пока не стала обращаться в полицию.

Читайте так же:  Когда можно подавать на алименты в браке

«Некоторые не готовы идти до конца по привлечению виновного к ответственности. Большинство просто описывают ситуации и на предложение юридического сопровождения говорят: «Хорошо, подумаем». Безусловно, каждый взрослый человек сам вправе принимать решение, но, исходя из нашей практики, могу сказать, что когда ситуация доходит до непоправимого, обращаются к нам уже не сами жертвы, а их родственники», — рассказал RT представитель «Зоны права» правозащитник Булат Мухамеджанов.

Юрист «Кризисного центра для женщин» Диана Рамазанова также говорит о росте числа жалоб на домашнее насилие.

«Количество обращений к нашим психологам увеличилось более чем в два раза, а вот у меня как у юриста количество обращений пошло на спад. Дело в том, что пострадавшие, обращавшиеся к нам ещё до изоляции, сейчас как раз должны были покинуть квартиры, где они живут со своими обидчиками. Вместо этого им приходится откладывать переезд в связи с самоизоляцией», — пояснила собеседница RT.

По словам Рамазановой, о насилии в семье чаще всего сообщают женщины, хотя с этой проблемой сталкиваются и пожилые люди, которые страдают от побоев и оскорблений собственных детей или других родственников.

Руководитель психологической службы центра «Насилию.нет» Татьяна Орлова считает, что уровень домашнего насилия увеличивается с ростом тревожности среди населения.

«Многие люди сейчас потеряли работу, кто-то впервые оказался так близко к семье — бывает, что партнёры встречаются дома только по ночам, а теперь они целыми днями вместе. Агрессоры, которые привыкли использовать своего партнёра для снятия тревоги, прибегают к психологическому и физическому насилию. Кроме того, люди начинают выпивать, чтобы заглушить негативные эмоции, а это только усложняет ситуацию», — отмечает психолог.

Психологи по всему миру бьют тревогу. пандемии коронавируса и карантинных ограничений участились случаи домашнего насилия. В Европе проблема настолько серьезная, что в некоторых странах даже ввели кодовое слово. Если жертва побоев не может открыто сообщить о своей проблеме, она должна обратиться в аптеку и произнести специальную фразу.

По данным ООН, во Франции число жалоб на домашнее насилие за месяц выросло на 30%, в Аргентине — на 25%, на Кипре и в Сингапуре — на 30% и 33%. При этом жалобы подают менее 40% женщин.

В Великобритании в первые две недели карантина британские мужчины убили 10 своих женщин дома. В условиях эпидемии жаловаться можно, но бежать некуда — центры помощи либо переполнены, либо закрыты. В Англии женщинам готовы помочь отели, но только если государство расплатится с ними по стандартному гостевому тарифу.

В Италии число звонков от женщин на горячую линию сократилось лишь потому, что увеличилось число СМС. Испании для жертв домашнего насилия разработали тайный сигнал SOS — нужно спросить в аптеке , которая спасает жизнь». Аптекарь запишет имя и адрес для «оформления доставки» и передаст данные в полицию.

В России число жалоб от пострадавших женщин, по разным данным, выросло минимум в полтора раза. Эту проблему сейчас приходится решать дистанционно. Не все так называемые кризисные квартиры, где женщины прятались от агрессоров, сейчас работают. А многим больше некуда ехать.

Правозащитники призывают правительство: сейчас жертвам домашнего насилия как никогда нужна дополнительная поддержка. Речь идет о создании кризисных центров, работающих в условиях пандемии. Пока такие есть только в некоторых крупных городах, например, в Нижнем Новгороде.

Психологи создают своеобразные методички, как избежать необратимых последствий. При любой конфликтной ситуации они советуют уходить в другую комнату или на кухню. И лучше предупредить соседей — это дополнительная страховка, сдерживающий фактор для буйного мужа или сожителя. Телефон и документы лучше держать при себе.

Насилие в семье обычно начинается с мелочей: повысил голос, замахнулся, толкнул

Так вот: обсуждать подробности и детали я не хочу. Горе, трагедия. Счастье, что есть бабушка и дедушка. Давайте подумаем про нас самих и про тех, кто рядом.

Но вот мои 5 копеек, которые не про эту историю, а про насилие в семье. И возможно, к этой ситуации ничего не подойдет, потому что бывает еще острый психоз, который может начаться внезапно и сделает человека действительно невменяемым.

Ситуация с насилием в семье редко сразу достигает вот такого. Обычно начинается с мелочей. Вроде бы мелочей.

Повысил голос (ну, не всегда же, обычно не кричит). Замахнулся (но не ударил же — он хороший человек). Пощечин или толкания, или чего-то еще вроде легкого (но это он не бьет, это так, а вообще-то мы живем хорошо).

Потом насилие становится периодическим, но женщина часто не квалифицирует, не распознает это как насилие. Подумать о себе, как о жертве домашнего насилия гораздо сложнее, чем не думать о тех эпизодах агрессии, с которыми женщина сталкивается, как о насилии и агрессии.

Так вот, дорогие мои.

При любом — первом!- эпизоде физической агрессии по отношению к вам со стороны мужа (или партнера) нужно осознать, что вы как пара, столкнулись именно с домашним насилием. И дорога к краю может быть очень короткой.

Часто на прием ко мне приходят женщины, очень благополучные по всем внешним показателям. Тонкие, умные, трепетные или энергичные и результативные, боевые.

Мы разговариваем о жизни, о том, с чем они пришли и выясняется, что эпизоды насилия бывают с определенной регулярностью, но женщина для себя это насилием не называет. И только при разговоре, при выведении в слова оказывается, что похоже это именно на насилие, иначе описать ситуацию нельзя.

И это становится моментом истины: оказывается это про меня! Но нет, я не хочу жить в ситуации насилия!

[2]

Это – эффект проговаривания, выведения в слова…

Если к психологу не идете – расскажите о том, что с вами происходит тому, кому доверяете. Послушайте себя со стороны. И никаких «бьет – значит любит». С домашним насилием можно разобраться в большинстве случаев, и делать это нужно как можно быстрее.

Источник — Фейсбук Екатерины Бурмистровой

Жестокий карантин: как спастись от домашнего насилия при самоизоляции

В России после введения режима самоизоляции растёт уровень домашнего насилия, сообщают правозащитники. При этом из-за угрозы распространения коронавируса в ряде центров для жертв домашнего насилия временно перестали принимать новых людей. Общественные организации перешли на удалённый режим работы, а полиция с 27 марта приостановила личный приём граждан в отделениях. Всё это, по мнению общественников, приводит к тому, что люди, которые подвергаются насилию со стороны домочадцев, не знают, куда и к кому обратиться.

Читайте так же:  Похищение детей инопланетянами

После окончания режима самоизоляции, когда жертвы смогут покинуть квартиры, в которых сейчас они вынуждены жить с тиранами, количество обращений в полицию существенно увеличится, считают правозащитники.

«Из-за ограничительных мер, которые вводятся в регионах, люди не до конца понимают, как действовать, какие учреждения работают и в каком режиме», — пояснила куратор направления по защите прав женщин и детей правозащитной организации «Зона права», адвокат Валентина Фролова.

За десять дней работы горячей линии юристы этой организации получили 35 сообщений о рукоприкладстве в отношении женщин и детей со стороны домочадцев. При этом лишь в восьми случаях пострадавшие согласились оставить свои контактные данные.

До режима самоизоляции в организацию поступало примерно 30 аналогичных сообщений в течение двух недель, то есть количество обращений выросло более чем в полтора раза.

В Госдуме пообещали к 1 декабря закончить работу над законопроектом о домашнем насилии. Там уже появилось абсолютно новое для нашей страны юридическое понятие — «преследование». Это значит, что тиран не сможет приблизиться к своей жертве. Допустимое расстояние, на котором они смогут находиться друг от друга, будет регулироваться законом. Такая практика уже существует в ряде стран и неплохо работает.

Еще летом Светлана Костенко смотрела на себя совсем иначе: тогда в зеркале отражалась женщина, искалеченная и физически, и морально. Муж избил Светлану на глазах у ребенка. Благодаря врачам сейчас она прекрасно выглядит, однако лечение продолжается. В трудный момент женщине помогла мама: она сидела с малышом, пока Света лежала в больнице, и помогла с жильем, пока Света искала себе крышу над головой. Иначе пришлось бы просить убежища в кризисном центре.

Светлана Костенко: «Слава богу, были силы . У меня есть ребенок, есть ради чего жить. Другим женщинам, которые в такую ситуацию попали, я желаю концентрироваться на своих детях, на своем прекрасном, светлом будущем, которое ждет их впереди».

Пока на высшем уровне решают, каким должен быть закон о домашнем насилии, Светлана просит для начала хотя бы просто изменить отношение к конфликтам.

Адвокат, который работает в США под именем Гарри Грант, а в России — под именем Игорь Храпов, весьма компетентно может сравнить, как с домашнем насилием борются здесь и как за океаном.

Гарри Грант, адвокат: «Полиция моментально реагирует на подобные звонки. Это общепринятая практика, что домашнее насилие может привести к убийству. Конечно же, полиция не отнекивается и не пропускает мимо такие звонки, немедленно реагирует на подобные обращения. Один пример из моей недавней практики: время реагирования в городе , который находится недалеко от Майами, составило 7 минут 59 секунд. Если полиция халатно отреагирует на звонок, они могут стать ответчиками по гражданскому иску».

Если американские полицейские по прибытии на место конфликта найдут в доме неоспоримые следы насилия, то агрессора задержат. В течение 24 часов он предстанет перед судом, где решится вопрос об аресте. На первый раз обычно прощают, но при условии, что домашний тиран пройдет специальную терапию, за которую заплатит из своего кармана. В то же время жертва преступления может обратиться в суд за защитой.

Гарри Грант: «Наверное, было бы полезно использовать в России практику запретительных приказов суда в отношении подобного рода преступников. Так называемый restraining или protective order, в котором судья прописывает конкретные меры в отношении нарушителя. Это может быть и запрет приближаться к жертве преступления ближе чем, скажем, 100 или 150 метров. От штата к штату это расстояние может варьироваться».

И это касается каждого. Вспомнить хотя бы давний семейный конфликт Мэла Гибсона и пианистки Оксаны Григорьевой. Тогда суд запретил актеру приближаться к бывшей супруге ближе чем на 100 метров. Никаких звонков, электронных писем, сообщений.

Большой шаг сделан и в российском законопроекте о домашнем насилии — уже появилось такое юридическое понятие как «преследование». Ведь обидчик может запросто перейти от физического насилия к психологическому: угрожать, унижать, оказывать давление, отравлять жизнь.

Оксана Пушкина, депутат Государственной думы: «Все понятия будут новыми. Поэтому и понятие „преследование“ уже прописано нашими юристами и нашими законодателями. Если сейчас рассуждать только о преследовании, то, на мой взгляд, это необходимо, потому что это очень серьезная проблема в такого рода конфликтах. Мы сдвинули очень мощную глыбу сопротивления. И, слава богу, людей за здравый смысл в России больше».

Пока не совсем ясно, смогут ли вписаться в российскую действительность запреты на приближение к потерпевшему. у жертвы и абьюзера обычно общее жилище. Не выселять же на улицу?

Александр Бенхин, адвокат: «Если он там прописан, это его единственное жилье, а если оно еще взято в ипотеку, например, то как его можно удалить и не дать ему приблизиться к месту проживания жертвы? То есть его можно условно посадить на 15 суток, но со спецпрограммой, чтобы он в это время слушал полезные лекции о том, что женщин бить плохо».

Видео (кликните для воспроизведения).

Хотя в случае с Маргаритой Грачёвой, которую изувечил супруг, запретительная мера стала бы спасением. Женщина живет в страхе, что после тюрьмы мучитель начнет искать с встреч с матерью своих детей. И кто знает, что там у него на уме? Маргарита начала с чистого листа, как и другая жертва домашнего насилия Светлана Костенко, поселившаяся в новой квартире. пока не знает ее адреса. Светлана хотела бы вычеркнуть из жизни этого человека. Но не может. у них общий сын. И папа рано или поздно захочет с ним видеться.

Источники

Литература


  1. Кузин, Ф.А. Делайте бизнес красиво; М.: Инфра-М, 2012. — 286 c.

  2. Правоведение. Учебное пособие. — М.: ГЭОТАР-Медиа, 2013. — 400 c.

  3. Хропанюк, В. Н. Теория государства и права / В.Н. Хропанюк. — М.: Интерстиль, 1999. — 384 c.
  4. Абдулаев, М. И. Теория государства и права / М.И. Абдулаев. — М.: Санкт-Петербург, Издательский дом «Право», 2010. — 468 c.
  5. Профессиональная этика и служебный этикет. Учебник. — М.: Юнити-Дана, Закон и право, 2014. — 560 c.
Диана паркс домашнее насилие
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here