Дети из детдома до и после усыновления

Стоит ли брать ребёнка из детского дома

А вы часто слышите фразы: «Да, взяли бы уже ребёнка из детского дома» или «Я, прям, очень хочу усыновить ребёнка».

Меня передергивает, когда я слышу подобные высказывания от людей, которые с этим никогда не сталкивались и понятия не имеют, что это такое и с какими трудностями предстоит столкнуться.

Такими советами и своими хотелками люди могут испортить жизнь не только ребёнку, но и, в первую очередь, себе.

Ребенок — это не игрушка, которую захотел взял, а захотел вернул назад. Чужой ребёнок — это двойная ответственность и, прежде всего, осознанный шаг.

Дети, которые живут в интернатах, сильно отличаются от тех, кто вырос в семье. Они одиноки. К ним никто не подходит, когда они плачут и просят внимания мамы, их кормят и переодевают только по расписанию.

Каждый день разные люди, к которым они даже не успевают привыкнуть. В итоге ребёнок становится замкнутым и учиться выживать. Даже, находясь в семье, для них вы будете средством выживания.

Когда вы берете ребёнка из детдома, никто не даст гарантии, что он не будет воровать, нюхать клей, шантажировать и не превратит вашу жизнь в ад. Это может произойти не сразу, а через время. Таких проблем, довольно, много. Дети, которые длительное время были в интернате, хорошие манипуляторы и могут устроить «райскую» жизнь.

И я сейчас не пугаю и не пытаюсь отговорить, ведь у любого малыша должна быть мама на этой земле. Я пытаюсь донести до вас то, что вы должны быть готовы к таким трудностям тоже. Не бывает готовых детей, сделанных под индивидуальный заказ.

Не пытайтесь спасти весь мир и никогда не берите ребёнка из жалости, только осознанный шаг и готовность к тому, что предстоит большая работа не только с ребёнком, но и с собой. А это и походы к психологам и различные обучения, как стать приемным родителем.

Стоит ли брать ребёнка из детского дома: «Да», но только, если у вас любовь, а не жалость к этому малышу и не агония спасти чью-то жизнь и желание иметь ребёнка во, чтобы то не стало.

Помните: наигравшись в спасителя и счастливых родителей, столкнувшись с первыми трудностями и поняв, что вы погорячились, ребёнок снова окажется в интернате.

Поэтому, прежде, чем принять решение об опеке или усыновлении, задайте себе вопрос: «Заслуживает ли ребёнок двойного предательства?».

А у вас был опыт усыновления или опеки ребёнка? Кто готов рассказать реальные проблемы, с которыми пришлось столкнуться? Как изменилась ваша жизнь с появлением приёмного ребёнка? Ждем ваши комментарии.

Как выглядят дети до усыновления и после появления родителей?

Современный жизненный ритм диктует нам свои правила, заставляя большую часть времени уделять работе. Мы редко встречаемся с родственниками и друзьями из-за постоянной загруженности делами. Завести своих детей удается не всем. Этому может быть множество причин.

Усыновление ребенка – шаг в новую жизнь!

Если вы только раздумываете о том, чтобы стать опекуном для приемного ребенка, то посмотрите на фотографии, демонстрирующие кардинальные перемены в их внешности. Речь идет не только об одежде, но и о том, насколько счастливыми выглядят дети, обретая семью, которой до этого у них никогда не было.

В детских домах проживают тысячи тех, кто с юных лет оказался брошенным или по иным обстоятельствам лишенными родительского внимания. Возможно, именно вы можете обеспечить его ребенку, дав ему возможность ощутить заботу и любовь к себе. Наблюдая за тем, как ребенок растет, со временем вы начнете относиться к нему, как к родному.

Фотографии, на которых запечатлены дети в момент нахождения в детском доме и после появления опекунов, поражают своими красками и реалистичностью. Здесь проблема не в условиях проживания в детских домах, а в том, что ни одно такое учреждение не может заменить полноценную семью.

Карл Брюер убил приемных родителей ради брата

Карл Эдвард Брюер до усыновления американской парой звался Эдиком Ч. Ребенок, рожденный в небольшом уральском городке, в 2 года оказался вместе со старшим братом в приюте — их мать-алкоголичку лишили родительских прав. В детском доме мальчики пробыли до 2005-го, пока в глубинку не приехала бездетная пара, Трой и Мэри Брюер. Супруги хотели усыновить лишь одного сироту, но пожалели горюющего от возможной разлуки с братом Эдика и увезли в Америку обоих парней.

Трагедия разразилась спустя 11 лет. Зимой 2016-го, после анонимного звонка, Брюеров обнаружили мертвыми в собственном доме. На втором этаже прятался их младший приемный сын Карл — после задержания юноше предъявили обвинение в двойном убийстве. Мотивы страшного преступления оставались невыясненными — с предположением выступила экс-возлюбленная Селина, старшего из усыновленных братьев. По словам Хэйди, ее бойфренд отличался неуравновешенным характером и страстью к запрещенным препаратам — и именно он, одержимый жаждой денег, надоумил обожающего его брата на страшный шаг. Эдвард боялся и отказывался, но пошел на преступление — и расправился с мачехой и отчимом, сообщала kp.ru.

Карл Эдвард Брюер убил приемных родителей-пенсионеров. Фото: соцсети

Приемные дети: младший — военный, старший — убийца

В середине 90-х Джузеппе и Лучана, итальянская пара с Сардинии, забрала из детского дома в в Санкт-Петербурге двух парнишек, Игоря и Алексея. Последний стал военным и гордостью родителей, а старший брат — их палачом. В 2016-м году 28-летний мужчина убил родителей, орудуя кулаками и ножом. Три дня после зверства Игорь как ни в чем не бывало разъезжал по городу на семейном автомобиле и пытался снять деньги с карточки отчима — а попавшись карабинерам, пригрозил, что застрелится. В итоге операции убийца приемных родителей все же был пойман — содеянное он объяснил частыми ссорами с приемной семьей.

Каждый ребенок нуждается в родителях!

Часто люди отвлечены от действительно важных дел. Они увлечены зарабатыванием денег и достижением желаемых материальных благ, но забывают о том, насколько важно иметь ребенка. Если вы не можете иметь своих детей, то стоит подумать об усыновлении или удочерении крохи из детского дома.

Такое решение порой сложно принять, но оно может стать вашим счастливым билетом в новую жизнь, которую вы подарите и ребенку. Эти фотографии явно свидетельствуют о том, что наличие родителей, пусть и не родных, позволяет детям жить счастливо и беззаботно, а это самое ценное для них.

Если человек находит в себе смелость стать опекуном, то в большинстве случаев сможет дать приемному ребенку все, в чем он будет нуждаться. Взамен можно получить любящего наследника, готового всегда прийти на помощь.

Читайте так же:  Что делать с приказом о взыскании алиментов

Как приемные родители становятся жертвами своих детей

Сюжет триллера «Дитя тьмы», где пара главных героев забирает из приюта девочку и узнает позднее, что их дочь — не 9-летняя малышка, а 33-летняя женщина с тяжелейшими расстройствами, повторился в реальной жизни. Речь о супругах Барнетт из Индианы и их приемном ребенке Наташе.

Шестилетняя девочка из Украины попала в семью Кристины и Майкла в 2010-м: как вспоминают муж и жена, от Натальи, страдающей карликовостью, уже отказывались, и та остро нуждалась в любви и заботе. Приемных родителей не испугал диагноз девочки — куда страшнее оказались события после усыновления. Барнетты не понимали, что происходит с их дочерью: она использовала словарный запас взрослого человека, не играла в куклы, искала общения с подростками и сама имела признаки полового созревания.

Боле того — угрожала мачехе и отцу смертью: во время семейного праздника толкнула Кристину на забор, а в другой раз пыталась подлить отбеливатель в кофе.

После затяжных походов к специалистам Барнетт выяснила, что ее малышка — аферистка, скрывающая настоящий возраст и выдающая себя за ребенка. В результате экспертиз суд признал Наташу 22-летней — Барнетты арендовали для нее квартиру, обеспечили необходимым для жизни и оставили взрослую падчерицу. Однако точка в этой истории не поставлена: власти штата считают вывод о возрасте ошибочным, Наталью — ребенком, а родителей — преступниками, бросившими беспомощную девочку и заслуживающими соответствующего наказания.

Теперь чету Барнеттов, вероятно, обманутую, ждет судебное разбирательство. Увы, эта история о приемных детях, ставших обманщиками и даже убийцами, далеко не первая.

Приемный сын расправился с матерью из-за оценок

Елена Шнайдер из села Усть-Тарка похоронила родного сына, столкнулась с бесплодием, но вновь стала мамой — в местном детском доме женщина увидела малыша, точь-в-точь похожего на ее покойного Игоречка. Парень рос хулиганом и двоечником, из-за чего матери порой приходилось его отчитывать — один из таких разговоров стал для Елены роковым. По версии следствия, Шнайдер отругала сына за плохие отметки — в ответ 14-детний подросток несколько раз ударил мать по голове битой. От полученных травм женщина скончалась на месте, школьник же сдался полиции.

Приемный сын Елены оказался убийцей. Фото: кадр из программы

Приемную мать довели до попытки суицида

Ирина усыновила годовалого Мишу в 30 с небольшим, уже будучи женой и мамой семилетней девочки. Как вспоминает женщина, в детстве она «сама была оторвой» и верила, что справится. Но девиантное поведение приемного ребенка лишь усугублялось: в детсаду Миша переодевался в женское и демонстрировал половые органы, в школе бил девочек и врал, дома хамил сестре и обещал зарезать родителей. Муж Ирины не выдержал — подал на развод, она же продолжила бороться, посещая с ребенком специалистов и психологов, хотя сама находилась на грани депрессии.

После очередного инцидента приемная мать в состоянии аффекта толкнула мальчика — последний получил травму селезенки. Увидев сына в больнице в инвалидном кресле (на две недели ему запретили ходить), женщина совершила попытку суицида — спасла соседка по комнате, вызвав скорую. Результат — антидепрессанты, месяц в психиатрической клинике и возвращение ребенка в детдом.

«Приемный ребенок уничтожил всю мою семью». Откровения женщин, взявших детей из детских домов и вернувших их обратно

По статистике на 2016 год, более 148 тысяч детей из детских домов воспитывалось в приемных семьях. Пять тысяч из них вернулись обратно в детдом. Отказавшиеся от приемных детей женщины рассказали, каково это – быть матерью неродного ребенка и что подтолкнуло их к непростому решению.

Ирина, 42 года

В семье Ирины воспитывалась дочь, но они с мужем хотели второго ребенка. Супруг по медицинским показаниям больше не мог иметь детей, пара решилась на усыновление. Страха не было, ведь Ирина работала волонтером и имела опыт общения с отказниками.

— Я пошла вопреки желанию родителей. В августе 2007 года мы взяли из дома малютки годовалого Мишу. Первым шоком для меня стала попытка его укачать. Ничего не вышло, он укачивал себя сам: скрещивал ноги, клал два пальца в рот и качался из стороны в сторону. Уже потом я поняла, что первый год жизни Миши в приюте стал потерянным: у ребенка не сформировалась привязанность. Детям в доме малютки постоянно меняют нянечек, чтобы не привыкали. Миша знал, что он приемный. Я доносила ему это аккуратно, как сказку: говорила, что одни дети рождаются в животе, а другие — в сердце, вот ты родился в моем сердце.

Ирина признается, маленький Миша постоянно ею манипулировал, был послушным только ради выгоды.

— В детском саду Миша начал переодеваться в женское и публично мастурбировать. Говорил воспитателям, что мы его не кормим. Когда ему было семь, он сказал моей старшей дочери, что лучше бы она не родилась. А когда мы в наказание запретили ему смотреть мультики, пообещал нас зарезать.

Миша наблюдался у невролога и психиатра, но никакие лекарства на него не действовали. В школе он срывал уроки и бил сверстников. У мужа Ирины закончилось терпение и он подал на развод.

— Я забрала детей и уехала в Москву на заработки. Миша продолжал делать гадости исподтишка. Мои чувства к нему были в постоянном раздрае: от ненависти до любви, от желания прибить до душераздирающей жалости. У меня обострились все хронические заболевания. Началась депрессия.

По словам Ирины, Миша мог украсть у одноклассников деньги, а выделенные ему на обеды средства спустить в игровом автомате.

— У меня случился нервный срыв. Когда Миша вернулся домой, я в состоянии аффекта пару раз его шлепнула и толкнула так, что у него произошел подкапсульный разрыв селезенки. Вызвали «скорую». Слава богу, операция не понадобилась. Я испугалась и поняла, что надо отказаться от ребенка. Вдруг я бы снова сорвалась? Не хочу садиться в тюрьму, мне еще старшую дочь поднимать. Через несколько дней я пришла навестить Мишу в больнице и увидела его в инвалидном кресле (ему нельзя было ходить две недели). Вернулась домой и перерезала вены. Меня спасла соседка по комнате. Я провела месяц в психиатрической клинике. У меня тяжелая клиническая депрессия, пью антидепрессанты. Мой психиатр запретил мне общаться с ребенком лично, потому что все лечение после этого идет насмарку.

После девяти лет жизни в семье Миша вернулся в детский дом. Спустя полтора года юридически он все ещё является сыном Ирины. Женщина считает, что ребенок до сих пор не понял, что произошло, он иногда звонит ей и просит что-нибудь ему купить.

— У него такое потребительское отношение ко мне, как будто в службу доставки звонит. У меня ведь нет разделения — свой или приемный. Для меня все родные. Я как будто отрезала от себя кусок.

Читайте так же:  Замена прав при смене фамилии медицинская справка

После случившегося Ирина решила выяснить, кто настоящие родители Миши. Оказалось, у него в роду были шизофреники.

— Он симпатичный мальчишка, очень обаятельный, хорошо танцует, и у него развито чувство цвета, хорошо подбирает одежду. Он мою дочь на выпускной одевал. Но это его поведение, наследственность все перечеркнула. Я свято верила, что любовь сильнее генетики. Это была иллюзия. Один ребенок уничтожил всю мою семью.

Светлана, 53 года

В семье Светланы было трое детей: родная дочь и двое приемных детей. Двое старших уехали учиться в другой город, а самый младший приемный сын Илья остался со Светланой.

— Илье было шесть, когда я забрала его к себе. По документам он был абсолютно здоров, но скоро я начала замечать странности. Постелю ему постель — наутро нет наволочки. Спрашиваю, куда дел? Он не знает. На день рождения подарила ему огромную радиоуправляемую машину. На следующий день от нее осталось одно колесо, а где все остальное — не знает.

После нескольких обследований у невролога Илье поставили диагноз – абсансная эпилепсия. Для заболевания характерны кратковременные отключения сознания.

— Со всем этим можно было справиться, но в 14 лет Илья начал что-то употреблять, что именно — я так и не выяснила. Он стал чудить сильнее прежнего. Все в доме было переломано и перебито: раковина, диваны, люстры. Спросишь у Ильи, кто это сделал, ответ один: не знаю, это не я. Я просила его не употреблять наркотики. Говорила: окончи девятый класс, потом поедешь учиться в другой город, и мы с тобой на доброй ноте расстанемся. А он: «Нет, я отсюда вообще никуда не уеду, я тебя доведу».

Спустя год ссор с приемным сыном Светлана попала в больницу с нервным истощением. Тогда женщина приняла решение отказаться от Ильи и вернула его в детский дом.

— Год спустя Илья приехал ко мне на новогодние праздники. Попросил прощения, сказал, что не понимал, что творит, и что сейчас ничего не употребляет. Потом уехал обратно. Уж не знаю, как там работает опека, но он вернулся жить к родной матери-алкоголичке. У него уже своя семья, ребенок. Эпилепсия у него так и не прошла, чудит иногда по мелочи.

Евгения, 41 год

Евгения усыновила ребенка, когда ее родному сыну было десять. От того мальчика отказались предыдущие приемные родители, но несмотря на это, Евгения решила взять его в свою семью.

— Ребенок произвел на нас самое позитивное впечатление: обаятельный, скромный, застенчиво улыбался, смущался и тихо-тихо отвечал на вопросы. Уже потом по прошествии времени мы поняли, что это просто способ манипулировать людьми. В глазах окружающих он всегда оставался чудо-ребенком, никто и поверить не мог, что в общении с ним есть реальные проблемы.

Евгения стала замечать, что ее приемный сын отстает в физическом развитии. Постепенно она стала узнавать о его хронических заболеваниях.

— Свою жизнь в нашей семье мальчик начал с того, что рассказал о предыдущих опекунах кучу страшных историй, как нам сначала казалось, вполне правдивых. Когда он убедился, что мы ему верим, то как-то подзабыл, о чем рассказывал (ребенок все-таки), и вскоре выяснилось, что большую часть историй он просто выдумал. Он постоянно наряжался в девочек, во всех играх брал женские роли, залезал к сыну под одеяло и пытался с ним обниматься, ходил по дому, спустив штаны, на замечания отвечал, что ему так удобно. Психологи говорили, что это нормально, но я так и не смогла согласиться с этим, все-таки у меня тоже парень растет.

Учась во втором классе, мальчик не мог сосчитать до десяти. Евгения по профессии преподаватель, она постоянно занималась с сыном, им удалось добиться положительных результатов. Только вот общение между матерью и сыном не ладилось. Мальчик врал учителям о том, что над ним издеваются дома.

— Нам звонили из школы, чтобы понять, что происходит, ведь мы всегда были на хорошем счету. А мальчик просто хорошо чувствовал слабые места окружающих и, когда ему было нужно, по ним бил. Моего сына доводил просто до истерик: говорил, что мы его не любим, что он с нами останется, а сына отдадут в детский дом. Делал это втихаря, и мы долго не могли понять, что происходит. В итоге сын втайне от нас зависал в компьютерных клубах, стал воровать деньги. Мы потратили полгода, чтобы вернуть его домой и привести в чувство. Сейчас все хорошо.

Сын довел маму Евгении до сердечного приступа, и спустя десять месяцев женщина отдала приемного сына в реабилитационный центр.

— С появлением приемного сына семья стала разваливаться на глазах. Я поняла, что не готова пожертвовать своим сыном, своей мамой ради призрачной надежды, что все будет хорошо. К тому, что его отдали в реабилитационный центр, а потом написали отказ, мальчик отнесся абсолютно равнодушно. Может, просто привык, а может, у него атрофированы какие-то человеческие чувства. Ему нашли новых опекунов, и он уехал в другой регион. Кто знает, может, там все наладится. Хотя я в это не очень верю.

Анна (имя изменено)

— Мы с мужем не могли иметь детей (у меня неизлечимые проблемы по женской части) и взяли ребенка из детского дома. Когда мы его брали, нам было по 24 года. Ребенку было 4 года. С виду он был ангел. Первое время не могли нарадоваться на него, такой кудрявенький, хорошо сложен, умный, по сравнению со своими сверстниками из детдома (не для кого не секрет, что дети в детдоме плохо развиваются). Конечно, мы выбирали не из принципа, кто симпатичнее, но к этому ребенку явно лежала душа. С тех пор прошло почти 11 лет. Ребенок превратился в чудовище — ВООБЩЕ ничего не хочет делать, ворует деньги у нас и у одноклассников. Походы к директору для меня стали традицией. Я не работаю, посветила жизнь ребенку, проводила с ним все время, старалась быть хорошей, справедливой мамой… не получилось. Я ему слово — он мне «иди на***, ты мне не мать/да ты *****/да что ты понимаешь в моей жизни». У меня больше нет сил, я не знаю, как на него повлиять. Муж устранился от воспитания, говорит, чтобы я разбиралась сама, т. к. (цитирую) «я боюсь, что если я с ним начну разговаривать, я его ударю». В общем, я не видела выхода, кроме как отдать его обратно. И да. Если бы это мой ребенок, родной, я бы поступила точно так же.

Наталья Степанова

Почему приемных детей нельзя воспитывать так же, как родных

О воспитании приемных детей и о сложностях, с которыми сталкиваются приемные родители, мы поговорили с Татьяной Панюшевой, кандидатом психологических наук, психологом, сотрудником Благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам», одним из авторов книги «Приемный ребенок: жизненный путь, помощь и поддержка».

Читайте так же:  Получение свидетельства о смене фамилии

Чужих детей не бывает. И нам кажется, что нет ничего сложного в том, чтобы вырастить приемного ребенка. Какая разница – приемный или кровиночка? Дети есть дети. Всем нужны любовь и ласка, правила, подарки, сказки на ночь… Или все-таки с приемным ребенком нужно вести себя как-то иначе? С точки зрения воспитания, оказывается, что да.

Видео (кликните для воспроизведения).

Приемные дети проходят разный путь до того, как попадут в новую семью. Они могут быть «отказниками» с момента рождения или могут быть «подкидышами», найденными на улице, или изъятыми из своих кровных семей. Общее для них то, что, так или иначе, они лишились своих кровных семей – лишились возможности жить со своими родителями, быть любимыми, получать от них внимание и заботу. И это вот разделение – самое страшное в жизни малыша. Это травма для психики маленького человека, которую мы часто недооцениваем.

Был маленький, но помнит

[2]

Травма утраты кровной семьи есть у каждого приемного ребенка. И она не проходит бесследно. Не стоит думать, что ребенок «был маленький и не помнит». Конечно, они могут не помнить это так, чтобы описать словами или понять произошедшее без помощи взрослых, но на эмоциональном уровне эта травма реальна, и она никуда не пропадает сама по себе. Так или иначе, они лишились родителей.

Нужен взрослый, который не бросит

[1]

Для младенца очень важно, чтобы рядом был взрослый, не кто-нибудь, не разные, сменяющие друг друга медсестры в больнице, не воспитатели в детском доме… Ведь родитель – это тот взрослый, который всегда рядом, даже если иногда уходит ненадолго. А у «отказника» такого взрослого нет, он исчезает, и появляются люди, которые ухаживают, но они всегда разные, они не родители, никому конкретному именно он не нужен. Для маленького человека практически невыносимо такое существование, без защиты, опоры и любви. Давно доказано, что потребность в привязанности является биологически заданной, ребенок рождается с готовностью установить тесную связь с близким человеком. Эта потребность не менее важна, чем физиологические потребности (в еде, сне и т.п.).

Именно когда в жизни ребенка все спокойно, понятно и предсказуемо, он может развиваться, верить в себя, справляясь со всеми тревогами с поддержкой близких. Он чувствует, что нужен и важен кому-то, и на этом начинает строиться детская самооценка и ощущение безопасности и стабильности мира. Именно мама обычно учит ребенка распознавать и понимать свои и чужие эмоции, мама успокаивает, говорит, что бояться, злиться, грустить – нормально. И позже ребенок сам учится контролировать свои переживания. Когда рядом забота, любовь и мама, ребенок растет любознательным, не боится познавать и совершать ошибки, ведь мама, если что, спасет и поможет.

У ребенка в детском доме нет этого самого важного любящего взрослого. Если такой «каменной стены» у ребенка нет, то ему становится не до изучения мира, потому что постоянно приходится выживать в одиночку, что вызывает тревогу, неуверенность и постоянное напряжение. Это оттягивает все силы и ресурсы ребенка.

Некого любить?

Есть и еще один важный момент. Ребенок, у которого с детства есть родители, умеет любить, не боится привязываться к людям. Если у ребенка в жизни были только сменяющие друг друга воспитатели и медсестры (пусть даже самые добрые и хорошие), то у него может нарушаться способность устанавливать отношения привязанности и близкие отношения с другими людьми.

При этом страдает самооценка, мотивация к учебе, и возникают сложности в общении с другими людьми.

Приходит «приемыш» в новую семью, и не знает, как себя вести – кому можно доверять? Он ведь одиночка, он привык выживать, сам справляться со всеми ситуациями.

Поэтому же приемный ребенок может решить, что слушаться новых родителей совсем не обязательно. Родные дети слушаются маму с папой, потому что им важна связь с родителями, для сохранения этих отношений они готовы следовать правилам, внутри этих отношений они развиваются.

Приемных родителей может удивить поведение нового члена семьи. Почему он не слушается? Почему так резко реагирует на нежность и ласку? Не пугайтесь, это нормально, ребенок просто не привык быть кому-то нужным, не знает, что такое отношения с родителями. И всему этому приемным родителям придется терпеливо учить своего нового ребенка.

Они не злые, они сильно пострадали в жизни

Дети могут выплескивать боль и злость на окружающих их людей и мир в целом, поведение может выглядеть жестоким, но это не потому, что дети «злые», а оттого, что с ними было… За этим, как правило, стоит очень большая боль, с которой ребенок один справиться не может. Дети могут умело манипулировать взрослыми, потому что это помогало им выживать в детском доме. Детям сложно расстаться с теми привычками, которые появились у них в детском доме.

«Я плохой»

Не ждите от приемного ребенка, что он будет веселым, любопытным и успешным в школе. У детей, которые жили в детском доме, самооценка и вера в себя «на нуле», к сожалению, они чувствуют свою непохожесть на других детей, знают свой статус «детдомовских». А, поскольку у детей все просто, они быстренько «вешают на себя ярлык» — «я плохой». Ведь от других, хороших, не отказывались, а от них отказались, значит, они плохие.

«Мне все должны»

Иногда родители приходят к психологам с таким наблюдением – приемные дети ведут себя, как «потребители», с уверенностью в том, что им «все должны». Они сами не желают ни во что вкладываться, не желают стараться. Почему так?

Во-первых, опыт жизни в детских учреждениях напрямую этому учит. Все появляется само собой, у ребенка практически нет своих личных обязанностей и зоны ответственности, как это происходит дома (убирать свою комнату не надо, помогать маме не надо, получать подарок за какое-то достижение он не привык).

Во-вторых, у детей в учреждении сама жизнь – это пассивное существование. Они не влияют на происходящее, не делают выбор в собственной жизни, их просто «перемещают» из учреждения в учреждение, им дают еду, им дают одежду. У них нет активного и ответственного участия в собственной жизни. У ребенка в семье этот опыт начинается с очень раннего детства, когда от его поведения напрямую зависит, разрешат ему что-то или нет, он даже может выбрать, какую шапку надеть, с какими игрушками играть…

Нужно терпение

Приемные дети не хуже и не лучше, а такие же дети, как и все другие, и это правда, просто они очень сильно пострадали, даже если были в хорошем детском доме, где за ними ухаживали. Необходимо понимать, что для помощи им просто любви и ласки не хватит, не обойтись без огромного количества труда и сил.

Читайте так же:  Заявление установление отцовства в добровольном порядке

Родителям придется провести немалую работу над собой. Эта работа во многом касается собственной жизненной истории – понимания непростых событий в своей биографии, болезненных воспоминаний, сложных для родителей тем.

Почему это оказывается важным в контексте воспитания приемных детей?

Во-первых, потому что дети проверяют «новых взрослых» на прочность, чтобы убедиться, что этим людям можно доверять, чтобы проверить, «сдадут или нет». В своей жизни они уже немало людей потеряли, видели много не самых сильных и надежных взрослых возле себя. И проверяют дети взрослых на прочность по самым их «болезненным точкам», которые они легко находят.

Во-вторых, давно доказано, что травматичный опыт приемных детей быстро возрождает к жизни и травмы, бывшие когда-то в жизни приемных родителей.

Приемным родителям нужно знать, что в их случае обратиться за помощью к психологам – это не просто нормально, но и мудро. Не нужно считать себя плохим родителем, который не справляется, плохим неумелым взрослым, который не может убедить малыша… Это не простой малыш, теперь вы это знаете.

Благодарим программу «Реальное усыновление» на канале TLC за помощь в подготовке материала.

Неудачное усыновление — лучше избежать, чем пережить

Священник Константин Камышанов

Я недавно слышал историю про то, как уже немолодая семья французского атташе из Петербурга взяла на воспитание ребенка с синдромом Дауна. Они довольно обеспеченные люди. Их дети выросли и также вполне успешны. Когда их спросили, почему они взяли русского и больного ребенка, то они ответили, что инвалиду требуется больше любви.

То есть они сознательно не искали легких путей. Они совершенно ясно представили себе этот подвиг любви на склоне лет. Им захотелось конец своих дней провести в сугубых трудах по уходу за тяжелобольным человеком. Они выбрали ношу, какой у них не было всю жизнь. Им хотелось бы предстать перед Христом счастливыми тружениками.

Мы часто слышим, что в приемных семьях что-то происходит странное, и приемные родители, добровольно принявшие детей на воспитание, конфликтуют с ребенком, вплоть до истерик, криминала и отказа от усыновления. Почему так происходит?

Те, кто занимается волонтерством, прекрасно знают, что это – совершенно неблагодарная работа. Что это служение – меньше всего сладкие восторги и сентиментальные истории о благородстве.

В детских домах, в больницах, приютах их подозревают в том, что они воруют помощь. Те, кому они помогают, часто наглеют и требуют к себе неадекватного внимания и несоразмерной помощи. Часто та помощь, которую они оказывают людям, находящимся в крайнем положении, кажется этим несчастным унизительной, потому что предложена не в лучших мировых торговых брендах.

А часто это служение просто опасно. И плюс к этому существует ревность тех людей, которые ничем никому и никогда не помогают. Посмотрите на лицо волонтера, который давно занимается своим любимым делом, и вы увидите лицо усталого трудяги, у которого в душе, кажется, нет ни одного живого нерва.

Но эти же лица очень легко начинают светиться, когда сами видят чью-то жертвенность. Из этого видно, что милосердие – это тяжелый труд, призом которого бывает благодать, о которой знает только сердце волонтера. А чем руководствуются усыновители?

Часто поводом к приему детей у бездетных родителей является неутоленная тоска по домашнему счастью или желание продолжить род. Счастье заманчиво. Если смотреть на чужих детей и на чужое счастье, то может сложиться ложное впечатление, что детство – это сплошные поцелусики и умильные сценки.

Часто люди, которые собрались усыновить чужого ребенка, ждут от него, что он, как подзаборная собачонка, будет всю жизнь им несказанно благодарен и станет есть все то, что предложат. И тогда счастье будет вечным. В этой мотивации присутствует какая-то скрытая форма желания чувствовать свою святость и насладиться своим благородством. Человек в этом случае подсознательно ищет актера для своего личного ролевого театра. Не тут-то было.

[3]

Дети в детских домах быстро взрослеют и умеют бороться за свою жизнь и права. У них невероятный ресурс живучести, воспитанный суровой средой. А у родителей вместо подобного мотора с годами скапливается некоторая усталость от нескладной жизни. Уже пятилетний малыш может оказаться морально устойчивей и сильнее, чем приемные родители.

Приемные родители уверены, что оказывают ему невероятную милость, взяв его из детдома. А у детей часто складывается впечатление, что они – эти приемные родители, взяв его из детдома, должны ему по жизни то, что ему не додали в приюте.

Новые папа и мама должны обеспечить его, непонятно почему, бОльшим комфортом, лучше ему услужить и вкуснее кормить, чем в детдоме. Ребенок, не наученный любить, смотрит на таких родителей даже с некоторым превосходством — в силу того, что, как ему кажется, ему все должны по жизни, потому что он РЕБЕНОК ИЗ ДЕТДОМА.

И дома начинается вместо идиллии — борьба за первенство и свободу. Родители брали ребенка и мечтали тискать его и учить, а он мечтал получить от них то, что запрещали в детдоме, и не понимает мотивации любящих родителей. Родительская любовь кажется ему раздражающей блажью взрослых, немного глуповатых людей.

Многим таким детям вообще непонятна любовь. Они с ней прежде не сталкивались. Можно представить себе шок приемных родителей, когда приемыш ведет себя в доме не как герой их мечты, а как машина потребления и зловредный самолюбивый варвар. Получается, что не они вписали ребенка в программу своего счастья, а он позволил им быть своим приложением. И нередко вместо любящего ребенка в доме оказывается пожиратель жизни и радости.

На этом обжигается значительная часть опекунов. Такая обстановка может довести родителей до истерики и неуправляемых ситуаций быстрее, чем ребенка. У них исчезает смысл жизни, и обратного пути нет. У малыша есть шанс вернуться назад, а у родителей одна жизнь – и второй не будет. И надо понимать, что финал жизни опекунов может быть совершенно не такой, как в мечтах.

Проблема приемных детей настолько сложна и драматична, что в Америке существуют специальные курсы по подготовке опекунов, где опытные психологи предупреждают будущих пап и мам о возможных подводных камнях и катастрофах. Многие, пройдя курсы, отказываются от решения принять в семью чужого ребенка.

У нас это пущено на самотек, к сожалению. Родители приходят в детдом, сердце умиляется и упивается собственным благородством, и заявители… делают одолжение стране, детдому и малышу. Как им кажется. И часто ошибаются и в чувствах, и в реальном видении предмета.

Приемный ребенок в разы сложнее своего. Вам придется столкнуться с годами длящимся недоверием и обидным ожиданием подвоха. Вас будет ранить ревность и труднопереносимая вами тоска малыша по мифической маме. Вам будет непонятна затаенная враждебность к тем, кто обошелся с ним, как с вещью. Одни отдали, другие взяли.

Читайте так же:  Капитал материнская можно дом продавать можно

У детей часто возникают очень обидные для новых родителей подозрения, что их взяли ради денежного пособия, и они начинают требовать свою часть из этого пособия в той или иной форме.

Но вот, французский атташе знал, на что идет. И его кредо изложено кратко и очень точно:

– Этому ребенку нужно больше любви.

А любовь, сказал апостол Павел, такова:

Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит.

Главное. «Не ищет своего». Ведь, когда берут сироту, часто именно ищут своего: своей упокоенной старости, своих чувств, своей мечты и раболепной благодарности. В этом ошибка. Все это непременно должно быть, но не как цель, а как следствие меньшего внимания к себе, меньшей зацикленности на себе, меньшего удобства и, вообще, уменьшения себя. Непрерывное и пристальное внимание к себе, сосредоточенность на своих чувствах – вещи противоположные счастью.

Многие люди не умеют любить. Им кажется, что любить – это любить себя и позволять другим любить себя. Но волонтеры и этот удивительный и прекрасный француз-христианин знают, что это не так. Они знают, что любовь – это не столько принимать удовольствие, но в большей степени жертва. Ребенок, особенно чужой, это крест. И если бездетные супруги не знают, что означают слова Христа « иго Мое легко», то им будет очень и очень непросто пожать плоды своих трудов.

Дети, взятые из приютов, кажутся на первый взгляд умильными созданиями, скучающими по нежности. Но в виду уже одного нахождения детей в неестественной для них среде, они часто травмированы психически. Тем более, что сложившаяся атмосфера детдомов не всегда управляется педагогами и развивается по внутренним законам, близким к дедовщине или стае.

Прежде, чем взять ребенка, нужно сто раз подумать, а готов ли ты свою жизнь и душу принести в жертву? Уверен ли ты, что у тебя хватит сил? А когда сил не хватает, то умеешь ли ты брать недостающую силу духа у Христа? Если нет однозначных ответов, то лучше воздержаться от усыновления. Романтика в этих трудах, особенно на первых порах, будет редким призом.

Идеально, если перед таким важным шагом есть возможность посоветоваться с духовником и детским психологом. Наобум бросаться в омут очень опасно. Многие родители своих-то детей едва переносят, а тут двойная нагрузка.

Никто не гарантирован от ошибки. Люди ошибаются в себе, в супруге, в своих детях, в друзьях, призвании и мнениях. Если все-таки вам стало ясно, что вашей любви не хватает для того, чтобы отогреть оледеневшие сердце маленького затравленного человечка, то лучше вернуть ситуацию в исходное положение. Так будет честнее и благородней. Жить как змеи, целующиеся в банке, не стоит.

И, опять же, лучше кризис, если он случился, оценивать вместе со своим священником и психологом-куратором. Вас за это никто не осудит. Как это ни печально, но иногда бывают разводы, которые лучше бесчинного сожительства двух врагов. Случается, что священники слагают с себя крест, а иноки уходят из обителей. Бывает, что дети не хотят общаться с родителями. Все бывает. Но надо честно признаться себе в том, что не хватило сил, и ты признал поражение. Это лучше, чем лицемерное существование с человеком, которого ты ненавидишь.

Как сказал один из отцов Церкви: «Семья – это один из способов достижения Царства небесного». Принимая в дом чужого малыша, мы должны понимать этот поступок не только как решение своих проблем, но и как дело, угодное Богу, за которым Он следит вместе с нами.

Дети – не Марь Иванны, и не Александра Петровича, они Божии. Ребенок, даже собственный, – не наш. Он Божий. И мы все – дети Бога. И нам их дают не насовсем, а подержать, воспитать и не испортить.

Все дети уже при рождении замышляются Богом на свою Божию работу. И мы не должны мешать Господу вести их своим путем. И если мы видим, что разрушаем себя и ребенка, врученного нам людьми и Богом, то меньшим злом будет вернуть его.

А если душа болит за невольный грех неудачного усыновления, есть более легкие и посильные добродетели, искупляющие его. Можно сдавать кровь. Можно помогать беженцам. Можно хотя бы иногда принимать участие в акциях волонтеров.

И главное, что всегда можно найти любовь рядом с теми, с кем мы ежедневно бываем рядом. Бог приемлет и эту малую жертву. Как написано в Огласительном послании Иоанна Златоуста, читаемого на Пасху:

Аще кто благочестив и боголюбив, да насладится сего добраго и светлаго торжества.

Аще кто раб благоразумный, да внидет радуяся в радость Господа своего.

Аще кто потрудился постяся, да восприимет ныне динарий.

Аще кто от первого часа делал есть, да приимет днесь праведный долг.

Аще кто по третием часе прииде, благодаря да празднует.

Аще кто по шестом часе достиже, ничтоже да сумнится, ибо ничимже отщетевается.

Аще кто лишися и девятаго часа, да приступит, ничтоже сумняся, ничтоже бояся.

Аще кто точию достиже и во единонадесятый час, да не устрашится замедления:

Любочестив бо сый Владыка, приемлет последняго яко и перваго: упокоевает в единонадесятый час пришедшаго, якоже делавшаго от перваго часа.

И последняго милует, и первому угождает, и оному дает, и сему дарствует.

И дела приемлет, и предложение хвалит.

Обратим на эти слова, исполненные умилительного чувства благодарности Бога(!) к нам:

И последняго милует, и первому угождает, и оному дает, и сему дарствует.

И дела приемлет, и предложение хвалит.

И дела приемлет, и предложение хвалит.

Видео (кликните для воспроизведения).

Даже ваша неудачная попытка стать ближе к Богу и людям, будет иметь ценность в Его глазах.

Источники

Литература


  1. Малько, А. В. Теория государства и права в вопросах и ответах. Учебно-метадитеческое пособие / А.В. Малько. — М.: Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2015. — 352 c.

  2. Адвокатская деятельность и адвокатура в России. Часть 2. Особенная часть, специализация / ред. И.Л. Трунов. — М.: Эксмо, 2016. — 864 c.

  3. Делия, В. П. История и методология науки производства / В.П. Делия, Л.Д. Гагут, Ю.А. Гнидина. — М.: Де-По, 2013. — 304 c.
  4. Ивин, А.А. Логика для юристов; М.: Гардарики, 2011. — 288 c.
  5. Марченко, М. Н. Проблемы общей теории государства и права. Учебник. В 2 томах. Том 2 / М.Н. Марченко. — М.: Проспект, 2015. — 644 c.
Дети из детдома до и после усыновления
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here